Невеста на ночь

— Вот как? Да, припоминаю… — Кэйро вспомнила, какая паника творилась в галерее Фиби после того, как Дилан научил своего попугая-макао кричать: «Пожар!»
Дилан не был образцово-послушным ребенком, хотя на первый взгляд мог показаться ангелом. Кэйро много путешествовала, и за проказы Дилана обычно приходилось отвечать бедной Фиби.
— Почему закричала тетя Фиби? Что ты натворил? — спросила Кэйро, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Ну… я…
Такое начало насторожило Кэйро. Малыш был слишком сообразителен, любил пошутить, и его шутки иногда заставали мать и Фиби врасплох.
— Так что ты натворил?
— Ну, там в фильме было одно очень страшное место, тетя Фиби уставилась на экран во все глаза и замерла. Ты помнишь резиновую кобру, которую ты подарила мне, когда я просил настоящую?
— Помню-помню.
— Ну вот… я подошел к тете Фиби и повесил змею ей на плечо. Она громко-громко закричала, схватила кобру и бросила ее… и разбила…
«Спокойствие, — напомнила себе Кэйро. — Побольше вопросов. Заставь его думать, а сама не волнуйся».
— Что разбила?
— Окно.
— Окно? — тихо повторила Кэйро, мысленно подсчитывая нанесенный ущерб и приплюсовывая его к штрафу, который ей недавно пришлось уплатить за ложный вызов пожарной команды. — Но как могла легкая резиновая змея разбить стекло?
— Это не змея. Тетя Фиби бросила ее вместе с пультом — он был у нее в руках. Ты знаешь, что у нее был друг, бейсболист из «Окленда»? Вот кто научил ее броскам.
Двадцать шесть лет назад приятелями Фиби были почти все члены команды, а потом она заменила Кэйро мать и разочаровалась в мужчинах. Но к разговору это не имело никакого отношения. Дилан просто пытался уклониться от расспросов. Но Кэйро не позволила:
— Тетя Фиби все еще говорит с мистером и миссис Тиббетс?
— Да, и они сердятся.
— А разве ты не рассердился бы, если бы чужой человек разбил окно в нашем доме?
— Наверное, нет.
— А если бы тебя напугали — так, как ты напугал тетю Фиби?
— Но змея же игрушечная!
— Зато выглядит совсем как настоящая, — напомнила мальчику Кэйро.
— Значит, я провинился?
— А ты как думаешь?
— Думаю, ты накажешь меня за разбитое окно.
— Правильно. А еще?
Дилан надолго замолчал. Но такие разговоры повторялись слишком часто, и мальчик прекрасно знал, каким будет наказание.
— На неделю запретишь смотреть телевизор?
— Не угадал.
— На целых две недели?
Кэйро улыбнулась:
— А еще что?
— Надо извиниться? — Кэйро отчетливо представила огорченную мордашку сына.
— Да, перед мистером и миссис Тиббетс и перед тетей Фиби. Перед хозяевами извинись сейчас же, а тетю Фиби позови к телефону — я хочу поговорить с ней.
Мальчик не ответил. Кэйро понимала, какие вертятся мысли в его головке.
— Так ты сегодня не приедешь домой, мама?
— Сегодня — нет, малыш.
— А почему?
— Уже поздно, солнышко село. Я далеко от дороги, и если я поеду домой прямо сейчас, то могу заблудиться.
— Как папа? — В голосе Дилана Кэйро различила страх, и ей захотелось сейчас же обнять сына.
— Не бойся, дорогой. Я ни за что не заблужусь. Просто я не могу вести машину в темноте. Я приеду, как только настанет утро.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ладно. — Мальчик вздохнул. — Сейчас позову тетю Фиби.
Кэйро услышала стук трубки о стол. После минутной тишины трубка с грохотом свалилась на пол и трижды подпрыгнула на гибком шнуре. Послышался быстрый топот ног Дилана. Пробежав по комнате, он во весь голос позвал тетю.
Внезапно в трубке все стихло, Кэйро охватило чувство вины. Она солгала сыну единственный раз — когда объяснила, что его отец заблудился в джунглях Амазонки. Ничего другого она не сумела придумать. О честном ответе не могло быть и речи, а теперь она с ужасом представляла себе тот миг, когда Дилан или Дункан узнают всю правду. Они не поймут ее, рассердятся, а с Дунканом предстоит серьезный разговор.
Господи, что она натворила!
— Кэйро? — Голос тети в трубке прозвучал озабоченно. — В чем дело? Дилан сказал, что ты сегодня не приедешь.
— Я в полном порядке, Фиб. Просто вести машину в темноте слишком опасно, и Дункан настоял, чтобы я переночевала в лагере.
 
— Так ты нашла его?
Кэйро перевела взгляд на машину Дункана, на капоте которой он сидел. На его мускулистой груди поблескивали капли, он развязывал шнурки высоких ботинок.
— Да, нашла.
— И хочешь провести с ним ночь?
— У него есть палатка. А у меня — заднее сиденье машины.
— Спать в машине неудобно, Кэйро. Я-то знаю — мне не раз приходилось ночевать в своем «мустанге». Таких мучений я никому не пожелаю, разве что другого выхода нет.
— Его и в самом деле нет. Дункан потерял ко мне всякий интерес, как и я к нему. И потом, ты же знаешь, зачем я сюда приехала.
— Да, ты объяснила.
В голосе Фиби явственно прозвучало сомнение. Кэйро поежилась и снова взглянула на Дункана, который уже снял один ботинок и отставил его в сторону. Стащив толстый белый носок, он закинул его через плечо в багажник, а потом начал растирать шею сильными пальцами, прикосновения которых так любила Кэйро.
— Кэйро, ты слушаешь меня?
Голос Фиби вернул Кэйро к реальности.
— Прости, что ты сказала?
— Ты уже рассказала Дункану про Дилана?
— Еще нет. И не знаю, стоит ли вообще рассказывать.
— За последние пять лет мы тысячу раз говорили об этом. Ты постоянно колебалась, не зная, как быть, а теперь, когда вы наконец встретились, когда тебе представилась удачная возможность, ты вдруг передумала! — К концу тирады голос Фиби повысился на пару октав. — Не понимаю, чего ты ждешь?
— Мне страшно, Фиб. Не хочу, чтобы Дилану достался отец вроде моего.
— Тебе достались никудышные родители. Нет, они неплохие люди. Просто Хелен и мой брат — эгоистичные интеллектуалы, которым не следовало бы иметь детей. К счастью для меня, у них появилась ты.
— Дункан тоже эгоист. Безответственный эгоист.
— Ты знала об этом еще до того, как вышла за него замуж, но не беспокоилась. Ты сбежала с ним, даже не предупредив меня. Ты переспала с ним, забеременела от него. Каким бы он ни был, чем-то он тебя привлек.
Кэйро наблюдала, как играют мышцы рук и плеч Дункана. Согнув в колене вторую ногу, он начал развязывать шнурок. Иссиня-черная челка упала ему на лоб. Да, кое-что в Дункане Кинкейде ей нравилось. Потому у нее и родился Дилан. В то время она не считала безответственность Дункана недостатком.
— Ты кое-что забыла, Фиб. Он бросил меня, а я расторгла наш брак.
— Но ты до сих пор любишь его. — Выслушав эту бессмыслицу, Кэйро громко рассмеялась. Она просто не могла любить Дункана — после всего того, что между ними было.
Именно в этот момент Дункан вскинул голову. Улыбка тронула его губы, он спрыгнул с капота и прошелся по лагерю, демонстрируя обнаженную бронзовую, лоснящуюся от пота грудь. У Кэйро перехватило дыхание, сердце забилось чаще.
Она убеждала себя, что ощущает не что иное, как похоть, но дрожь и сердцебиение не прошли, даже когда Дункан скрылся в палатке.
— Фиби, сейчас я в полной растерянности. У меня кончаются деньги, и если следующая экскурсия окажется неудачной, я потеряю все. А еще я хочу, чтобы Дилан познакомился с отцом, но не знаю, можно ли доверять ребенка Дункану.
— Ты несправедлива к нему, Кэйро. За пять лет человек может измениться до неузнаваемости. Из непослушного ребенка ты превратилась в деловую даму и прекрасную мать. Возможно, и Дункан изменился.
— Поэтому я и приехала сюда. Поэтому и хочу позвать его с собой в Белиз. Мне просто нужно время, чтобы принять решение, и тогда я расскажу ему все.
— А сколько ты пробудешь с ним после возвращения из Белиза? Перед тобой стоят две задачи, Кэйро, и самая важная связана с твоим сыном. Если ты и впредь будешь медлить, рано или поздно твоя тайна обернется против тебя.
Еще долго Фиби рассказывала о резиновых змеях, разбитых окнах, хозяевах отеля, о сумасшедшей даме из соседнего номера, прибежавшей на крик. Кэйро с удовольствием слушала мелодичный смех тети, которая так легко меняла темы — эту черту перенял Дилан.