Вынужденная связь (ЛП)

Я в последний раз проверяю все оружие и боеприпасы, пристегнутые к моему телу, чтобы убедиться, что я полностью вооружен и все находится там, где должно быть, прежде чем мы вместе двинемся в путь. Гриф делает то же самое, хотя быстрее и в основном на ощупь, а затем подходит, чтобы проделать то же самое с нашей маленькой ядовитой Связной. И снова она следит за каждым его движением, как будто позже будет проверка.
Странное поведение, приму к сведению на будущее.
Я не верю, что она на самом деле смирится с этим, если нам придется иметь дело с ее маленькой подругой и этой группой Связных. Сомневаюсь, что и Гриф воспримет это хорошо, если быть честным. Помимо Норта и меня, Киран — его самый старый и самый надежный друг. Они вместе проходили обучение и вместе служили в тактических группах в течение многих лет, став свидетелями худшего из того, что Сопротивление может сделать с невинными жизнями.
Между ними есть связь, которая не исчезнет из-за предательства девушки Бенсон.
Я двигаюсь вперед, оставляя пару Привязанных позади, по направлению к домикам у озера. Раав и Процел держатся поближе ко мне, в то время как остальные тени образуют периметр вокруг нас. Когда Гриф и его Привязанная начинают двигаться за мной, теневые существа полностью прикрывают нас троих.
Я хорошо обучил их за эти годы, одинокое и тревожное детство направило эту потребность в нужное русло, и для них это как вторая натура — следовать каждому моему приказу. Азраил, даже с его недавним бунтом, когда он ластился к девушке, прыгнет в любом направлении, которое ему укажут.
Я больше никогда не буду беспомощным.
Мы идем в тишине, пока не достигаем места, где деревья начинают редеть, мои шаги замедляются, так как я начинаю сосредотачиваться на том, чтобы остаться незамеченным. Здесь совсем другое ощущение: звуки, издаваемые мелкими животными, исчезают, а дикость тает по мере того, как мы приближаемся к области человеческой жизни.
Я бы предпочел остаться среди деревьев и оставить позади токсичность сообщества Одаренных, но, увы, я обещал брату помочь защитить маленьких и невинных людей, которые живут ниже нас по положению.
Как только мы добираемся до края линии деревьев, я вижу воду, и мне приходится снова изменить направление движения, чтобы убедиться, что я все еще прикрыт. По всей окружности озера вдоль линии воды тянутся вереницы домов, расположенных на расстоянии друг от друга, и у каждого из них есть собственные палубы и пирсы, на которых стоят лодки и плавсредства.
Я не должен называть их домами. Это особняки, построенные самыми богатыми семьями из сообщества Одаренных Западного побережья, чтобы приехать и отдохнуть вдали от своей жалкой уединенной жизни. Я всегда считал, что это типичные представители высшего эшелона, слишком элитные и богатые, чтобы общаться с теми, кто «ниже» их, но сейчас наше сообщество переживает кризис. Определенно не время для праздников…
Здесь очень много людей.
Намного больше, чем можно было бы ожидать в такое неспокойное время конфликта, и я сразу же понял, что предположения Норта о том, что этот район является горячей точкой сторонников Сопротивления, верны.
Никто не поедет в отпуск на дальнее расстояние от своего дома, когда членов его сообщества расстреливают бойцы Сопротивления, если у них нет причин полагать, что они в безопасности. Никто.
Я записываю, какие дома освещены. Когда я оглядываюсь на Грифона, в основном, чтобы узнать, согласен ли он со мной, он делает то же самое, его глаза проницательны, поскольку он фиксирует каждого из предателей, которые здесь находятся. Я предполагаю, что все Одаренные, у которых здесь есть собственность, — предатели, но те, кто на самом деле остается здесь прямо сейчас, находятся дальше вверх по списку «подлежащих уничтожению».
Когда мы достигнем границы владений О'Нилов, у нас не останется выбора, кроме как обойти периметр, чтобы избежать обнаружения. Харриет, Лэнгтон и Грант О'Нил всегда были довольно высоко в моем списке потенциальных сторонников Сопротивления, и дым, выходящий из их трубы, только подтверждает, что они таковыми являются.
 
Если бы это не была тихая миссия по проникновению и выходу без обнаружения, я бы с радостью послал своих теней, чтобы избавиться от них прямо сейчас. Семьи высшего уровня, у которых больше денег, чем им нужно, с радостью жертвуют семьями низшего уровня в своей бесконечной погоне за властью и признанием; это отвратительно. Это также многое говорит мне об их Дарах и о том, на что они способны, если чувствуют себя так.
Я ни разу не испытывал потребности проявлять свою власть над теми, кто ниже меня.
Только когда кто-то излишне загибался, я использовал свой Дар против него, чтобы доказать свою точку зрения. Готов поспорить, что каждый из них компенсирует то, чего им не хватает, и я не могу дождаться, когда сотру их всех с лица земли в тот момент, когда девушки больше не будет с нами. Если бы ее сейчас здесь не было, Грифон изменил бы план. Я проработал с ним достаточно долго, чтобы не сомневаться. Ему хватило бы одного взгляда на легкомыслие и беззаботный нрав этих людей, и он бы вошел с оружием в руках. Но поскольку с нами его Привязанная, нам придется придерживаться тихой миссии, которую нам поручил Норт.
Когда мы, наконец, добираемся до границы владения О'Нилов и оказываемся на земле за домиком у озера, в котором остановились Джованна и Райли, я посылаю одну из теней перед нами, чтобы выяснить, где именно в доме они находятся для извлечения. Я выбираю Мефиса, и он уменьшается до размера едва ли больше ладони, двигаясь быстрее, чем мои глаза могут уследить. Он самый настойчивый из моих существ, как ищейка, когда ему дают задание, и я не сомневаюсь, что все это закончится меньше чем через полчаса.
Грифон привлекает мое внимание и качает головой, посылая сообщение прямо мне в голову, благодаря своему Дару. «Их там нет. Дом пуст».
Ради всего святого.
* * *
Эта девушка приводит меня в бешенство. — Выпусти свои узы.
Она смотрит на меня так, как будто я предлагаю ей перерезать себе вены на глазах у меня только ради моего удовольствия. Грифон тоже бросает на меня суровый взгляд, как будто думает обо мне то же самое.
Он стал гораздо больше говорить о моем плохом обращении с его драгоценной маленькой Привязанной, и у меня не хватает духу сказать ему, что это? Это ерунда. Это я веду себя наилучшим образом
Все может быть гораздо хуже.
После трех часов молчаливого наблюдения за домом у озера, ожидая хоть каких-то признаков любой из целей и ничего не обнаружив, мы вернулись туда, где спрятали рюкзаки, чтобы перегруппироваться. Я был совершенно счастлив стоять в тишине, но Гриф отдал приказ, а он здесь главный. Я был на достаточном количестве таких миссий, чтобы знать, что нет сценария, в котором вы не следуете за своим лидером, так вы не заканчиваете бессмысленными смертями и захватом людей врагом.
Она делает глубокий вдох и старается, чтобы ее голос звучал ровно, хотя ей это не совсем удается. — Мне нет нужды выпускать свои узы. Никто из нас не в опасности. Что бы тебе ни понадобилось от меня, я могу сделать это сама.
Разница в росте между нами означает, что я могу стоять над ней и по-настоящему смотреть на нее сверху вниз, но в ее глазах горит огонь, когда она бросает на меня ответный взгляд, который говорит о том, что я в любом случае довольно близок к тому, чтобы пробудить ее узы, в чем и заключается весь смысл этого начинания. — Мне ничего от тебя не нужно. Мне нужны твои узы.
Она пыхтит с такой же свирепостью, как ребенок, и я удивлен, что она просто не топает ногой в полной истерике. — Я могу делать все, что могут мои узы, и я думаю, что это больше риск, чем польза от моих уз сейчас. На нас не нападают. Мы не в опасности. Нет никаких признаков того, что Сопротивление затаилось в ожидании. Нет причин, чтобы они были на поверхности.
Девушка просто продолжает повторять это, как будто ей каким-то образом удастся вразумить меня. — Дело не в том, что мне нужно что-то от твоих уз, дело в работе, которую мне нужно сделать, и я бы предпочел, чтобы для этого твои узы были здесь, а не ты.