Роман Суржиков. Сборник (СИ)
— Мы не увидим ее, — сказал Лидер Флота.
Никто не спорил с ним. Это действительно было невозможно.
— Она не могла выйти из строя, — сказал Лидер Флота.
Никто даже не представлял себе той силы, которая заставила бы Юнию сойти с маршрута и отстать. Ее приводили в движение 24 реактора, питающих 18 колец сжимателя пространства и 42 маршевых ускорителя. Чтобы Юния продолжала полет, достаточно было трети этого оборудования. По теории вероятности две трети реакторов и двигателей могли отказать одновременно раз в 20 миллионов лет.
Даже если бы прямо на борту Юнии произошел термоядерный взрыв, испарилась бы четвертая часть матки, но остальные три четверти продолжали бы движение.
— Ее не могли уничтожить, — сказал Лидер Флота.
Это аксиома: ни одно оружие не угрожает кораблю в гиперпространстве. Матка движется с объективной скоростью в 3 световых, и в нее невозможно попасть. Любой сколь угодно сильный взрыв и сколь угодно большое тело на пути матки не повредят ей. Когда корабль уходит в гипепространство, его относительная масса взлетает в миллиарды раз и фокусируется вдоль луча сжатия. Этой направленной массой звездолет продавливает пространство. Субъективная плотность матки становится сравнима с плотностью нейтронной звезды. Попадись на пути целая планета — матка пробила бы ее насквозь, как лист фанеры.
— Она не могла сбиться с курса, — сказал Лидер Флота.
И с ним вновь никто не спорил. 112 навигационных компьютеров Роя совместно вычислили курс и синхронизировали курсовые данные на всех матках. Если бы даже в вычисления закралась ошибка (а вероятность этого — примерно раз в 5 миллионов лет), то с курса сошли бы все матки вместе, а не одна Юния.
— Так куда же, ради всего святого, она подевалась?!
* * *Лайт эм Хальга вышел из раскрытой двери прямо под взгляд. Сосед. Кажется, его имя — Элма. Кажется, разговаривали раза два. Лайт не любил соседей по сотам — в общении с соседями есть элемент обреченности.
Кажется Элма стоял на террасе над прудом, у пилона с монитором, спиной к двери своей соты. При звуке пневмозамка он обернулся, и первый же взгляд на его лицо не давал оснований надеяться узнать от него хоть что-то полезное.
— Что-то знаете? — С места в карьер начал Кажется Элма. — Что за чертовщина творится кругом?
— В виду чрезвычайных обстоятельств, все автоматические системы переведены в особый режим функционирования. — Неплохо подражая скучным синтетическим интонациям, продекламировал Лайт. — В целях безопасности как можно скорее проследуйте в Зал Таинства.
— Я слышала это раз пятнадцать! — Фыркнул Кажется Элма. — Пока разгадывала дурацкие задачки у своей двери.
Лайт заинтересованно вздернул кисточки на ушах. СлышаЛА? РазгадываЛА?
— И что же вам загадали?
— Примерный объем капли дождя на планете весом девять десятых… Какая разница вообще? Вы знаете, что произошло?
Эм Хальга пропустил ее вопросы мимо ушей. Присел на скамейку и задумчиво проворчал под нос:
— На выходе мне задавали объективную массу фотона, выброшенного двигателем корабля… А водопровод просил вычислить гравитацию планеты с заданной толщиной метановой атмосферы. Выходит, задачки морочливые, однако на школьную программу. Дополнительных знаний не требуют.
— Вы издеваетесь надо мной?! — Кажется Элма стоял над ним, скрестив на груди руки. — Вам сложно сказать, что произошло, или я этого не заслужила?
И снова женское окончание! Нет, конечно же, по всем внешним признак Элма — женщина. Даже девушка. Однако без малого 200 лет ни один роянин не использует в речи женский род! Это попросту нетактично.
— С чего вы решили, что я знаю?
— Потому что в противном случае вы сказали бы: «не знаю». Коротко и просто. И я бы отстала.
— Не знаю. Коротко и просто.
Кажется Элма саркастически улыбнулась.
— Теперь поздно. Уже не отстану.
Лайт заглянул в желтые глаза девушки, чувствуя в душе слабую надежду, что она все-таки не так глупа, какой кажется. Сказать ничего не успел — скучный синтетический голос прервал его:
— В виду чрезвычайных обстоятельств, все автоматические системы переведены в особый режим функционирования. Пожалуйста, отвечайте на вопросы, задаваемые мониторами, чтобы управлять автоматическими системами. В целях безопасности как можно скорее проследуйте в Зал Таинства.
Они переглянулись. Возможно, Лайту только почудилось это, но свет во дворе слегка потускнел.
— У меня есть идея. — Произнес Хальга отрывисто. — Предлагаю проследовать в Зал Таинства. В целях безопасности. Уж простите мою банальность мышления.
— Сперва расскажите мне, что знаете, а затем позовем соседей. Потом можно и проследовать, я так считаю.
Почему-то Хальга и не сомневался, что девушка сочтет именно так. Он поморщился. Перспектива расширения компании до четверых никак не прельщала его.
— Расскажу в капле. А соседи выбрались сами и уже уехали. Не могут же они так долго возиться с детскими задачками.
Соседка окинула его презрительно-непонимающим взглядом и направилась через лужайку к двери соседей. В их комплексе одна сота пустовала, две занимали Кажется Элма и Лайт, четвертую — счастливая пара, замкнутая в себе, как и все счастливые пары. До нынешнего дня Лайт знал о паре соседей лишь тот факт, что они существуют на белом свете. Положа руку на сердце, этой информации ему было более чем достаточно.
— Звонок! — Сказала Кажется Элма и для верности приложила палец к сенсору. Внутри соты, вероятно, раздался зуммер. Сквозь шумопоглощающую дверь слышно его не было. Девушка нажала еще и еще раз. Затем приказала:
— Связь с хозяевами.
— Коэффициенты биквадратного уравнения: 1, 5, 36. — Немедленно отозвался компьютер. — Назовите корни уравнения.
— Плюс 3, минус 3, - подсказал Лайт эм Хальга, подходя к двери. Тревожное любопытство просыпалось в нем.
Девушка повторила его ответ, и мембрана над сенсором издала краткий гудок. Кажется Элма немедленно заговорила в нее:
— Алло! Я Элма эм Юния, ваша соседка! Мы идем в зал Таинства, вы с нами?
Молчание. Лайт бы сказал, тревожное молчание. Элма бы не сказала.
— Не молчите. Если я зря докучаю вам — так прямо и скажите. Деликатность ни к чему.
— Едва ли деликатность… — Буркнул Лайт, впрочем, не надеясь быть услышанным.
Из-за двери донесся глухой стук. Очень тихий.
— А если не можете разгадать загадку — скажите, о чем вас спрашивает дурацкая дверь, мы подскажем вам!
Тихий стук повторился. Ответа все не было.
— Идем. — Сказал Хальга.
— Открыть дверь! — Крикнула Элма. — Открывай, глупая машина! Загадывай загадку, если хочешь!
— Извините. Дверь заперта изнутри хозяевами и может быть открыта только ими. — Мелодично отозвался компьютер. Немного поколебавшись, добавил: — Связь отключена.
Прежде чем звуковой канал исчез, Лайт услышал еще один глухой стук. Очень явственно.
— Пойдем отсюда! — Повторил он и схватил Элму за руку.
Его тревога упорно не передавалась девушке, зато подействовала сталь в голосе. Она последовала за ним — через лужайку, скверик. Когда они были на мостике над прудом с кувшинками, синтетическое предупреждение снова прозвенело над головой. В этот раз оно показалось особо громким. И в этот раз ошибки быть не могло: голубой свет, равномерно текущий с потолка, стал тускнее и серее.
— Сумерки в полдень, — тихо прокомментировал Лайт эм Хальга.
Оба остановились у стеклянных шахт лифтов. Одна капля, как и всегда, стояла в шлюзе, приятно белела округлыми молочными бортами.
— Капля, — коротко бросил Лайт.
— Решите физическую задачу. — Проворковал компьютер.
Вы утром торопитесь на работу. Перед тем вы хотите выпить кофе с молоком.
На столе стоит чашка горячего кофе, который вы должны выпить через пять минут. Молоко в отдельной емкости.