Том 1 "Пробуждение" – Том 2 "Принятие" (СИ)
Приёмная мать не ожидала увидеть тетрадь со схематическими пометками выполнения традиционных вариантов поклона: движений рук, ног, положения тела и различных углов наклона корпуса, в зависимости от ситуаций, норм этикета.
— Готовишься к завтрашнему дню, — мачеха лукаво подмигнула Шону.
Рост японки был на сантиметров пять — семь ниже роста парня, потому её действо со стороны смотрелось весьма комично.
— Ага, тяжело даётся, — честно признался молодой человек.
— Возможно, я могу тебе помочь?
— Было бы неплохо, — соглашаясь, устало улыбнулся мальчишка.
Из Асахи вышел бы прекрасный учитель. Всего за два часа женщина смогла передать парню все необходимые, базовые знания о вариантах поклона, сжатую версию этикета, основы правил чайной церемонии и использования приставок: сама, сан, сенсей, кун и чан, тян.
Из рассказанного, Шо узнал, что культура поклонов сопровождает приветствие, поздравления, просьбы и различается в зависимости от конкретной ситуации. К примеру, при встрече, младший по возрасту и положению кланяется первым и в более вежливой вариации поклона.
О-дзиги могут быть разделены на три основных типа: неофициальные, официальные и очень официальные. Неофициальные поклоны совершаются с углом наклона корпуса около пятнадцати градусов или просто коротким поклоном головой (примерно пять градусов). Более официальные поклоны выполняются ниже — около тридцати градусов. Очень официальные поклоны воспроизводятся существенно глубже — от сорока пяти до девяноста градусов.
В зависимости от ситуации, глубина поклона и его длительность могут быть разными. На это влияет степень уважения и социальный статус того, в адрес кого совершается поклон.
О-дзиги низших по статусу дольше, глубже и чаще, нежели высших. Высокопоставленные люди, обращаясь к низшему, обычно лишь слегка кивают, а некоторые начальники могут и вовсе не кланяться, в то время как низшие, лишены подобной преференции.
Правила этикета, учитывающие продолжительность и глубину поклонов, а также соответствующий ответ, в Японии является чрезвычайно сложной системой. Например, если человек поддерживает ответный поклон дольше, чем ожидалось (как правило, около двух или трёх секунд), вежливо поклонившись вновь, можно получить ещё один поклон в ответ. Такая ситуация способна привести к долгому обмену постепенно затихающей серии поклонов*¹.
* * *
Распрощавшись с приёмной матерью, Шон принял душ и лёг в кровать, но у его организма были на эту ночь другие планы.
Сон не шёл от слова совсем.
Только сейчас парень начал полноценно обдумывать всё то, что с ним произошло за неполные десять дней.
Надев наушники, юноша погрузился в собственные думы, поговорить о которых он ни с кем не мог.
За всем сумасбродом, Адам упустил из виду вопрос собственного развития. Погружаясь в глубину воспоминаний прошлого жизни, бывший курсант внезапно натолкнулся на, казалось, очевидный вопрос:
— Если в этом мире все помешаны на обладании силой, даром, пробуждении Квата Гена и, собственно, мечтах о том, чтобы стать гесшеном, то для чего?
— Богатство, известность, друзья?
«Всё не то…»
— Тогда дело кроется в безопасности? Может, в мире существует антипод гесшенов, точнее, их тёмная сторона или группа людей?
«Ближе, но пока ещё холодно…»
— Политические позиции, клановые преференции, возможность влиять на судьбы людей?
«Капнул на тему извечного», — ухмыльнулся юнец, пришедшей в голову мысли.
— Стоп! — Шо вскочил с кровати и подбежал к ноутбуку. — Тогда империя должна взращивать гесшенов или, как минимум, благоприятно влиять на их появление⁈ Неужели школа⁈
Вскоре ноутбук загрузился, и парень начал забивать в поисковик интересующие его вопросы.
Как ни странно, Адам Кросс зрил в корень.
В островной империи существовало управление по делам образования — отдельная структура в обязанности которой входит контроль подрастающего поколения: начиная с детского сада и вплоть до окончании высшего учебного заведения.
Мальчики наряду с девочками, с малых лет, набирают баллы, на основе которых, впоследствии им могут поступать целевые предложения, вплоть до льготного поступления в то или иное учебное заведение и даже высокооплачиваемое место работы, службы.
Во время учёбы, на детей и подростков условно не распространяется влияние клановой аристократии, все учащиеся считаются неприкосновенными. Будущее подростков находится только в их руках.
Надо сказать в сильных руках.
«Другое дело!» — в новой информации Шо видел для себя несомненную выгоду.
Выключив ноутбук, парень скинул футболку и посмотрел в зеркало, что имелось на внешней части дверцы шкафа-купе.
— Ну ты и задохлик, Шон, — выругался он, смотря насколько сильно заметны его обтянутые бледной кожей рёбра, — Ну нифего, — спародировал он знакомого, по прошлой жизни, картавого инструктора ЧВК «Шестое сердце», — я из тефя такого бойца сфелаю, тефя топы ЧВК упрафивать подписать контракт будут ефё!
На последних словах, бывший курсант лёг на пол и начал его «толкать».
Спустя десять секунд и всего пять успешных подъёмов, малыш Шо рухнул на холодные доски. Пот с него стекал градом, руки тряслись, а отдышка была настолько сильной, что, казалось, буд-то лёгкие горят изнутри.
— Это ефё не фсё!
Стал парень приседать с коробкой обуви, что находилась на его вытянутых руках.
*¹ Обычаи и этикет в Японии — https://ru.wikipedia.org/wiki/Обычаи_и_этикет_в_Японии#Японский_этикет_поклонов
Глава 4
«Соседи. Иокогама. Башня. Выбор.»
Телефонный будильник разрывал мёртвую тишину комнаты.
Всё ещё спящий юноша несколько раз ладонью шлёпнул по тумбочке, пока не нащупал источник раздражительного звука. Смахнув ползунок в сторону, он с трудом заставил себя встать с кровати и начать разминку, отжимания.
Его удивлению не было предела, когда боль в мышцах известила парня о вчерашнем способе издевательства над собственным организмом.
— Что за задохлик⁈ — выругался он после неутешительной попытки шестой раз оттолкнуться от пола.
«Всё так, как и должно быть: тяжело на тренировке — целостнее буду жить», — подбодрив себя незамысловатым выражением с родной планеты, парень, натянув шорты с футболкой, спустился на первый этаж и вышел из дома.
Свежий, утренний, августовский ветерок, трепал его светлые локоны волос.
Глубоко выдохнув, Шон медленно побежал вдоль асфальтированной улицы.
Всего в двух сотнях метрах от его дома, им была обнаружена спортивная площадка, но парень не стал сворачивать с намеченного пути, решив попутно осмотреться: совместить приятное с полезным.
Пробегая мимо пожилой пары выгуливающих маленькую собаку, обливающийся потом Адам кивнул в знак приветствия, за что получил сразу две доброжелательные улыбки.
Дом семьи изгнанников, находился на задворках района Симабара, что ранее назывался «Кварталом красных фонарей».
Утроба проституции Киото, являлась достаточно криминальной территорией, однако в такое раннее время, босодзоку и их вариации на улице уже не встречались.
Если забыть о криминальной обстановке места проживания Шо, один из старейших районов мог смело похвастаться живописной природой и многими культурными достопримечательностями, о которых парень знал из заимствованной памяти бывшего хозяина тела.
Шагомер в телефоне уже наматывал пятую сотню метров. Дыхание уже давно сбилось, в ушах отдавался сердечный ритм, вся одежда промокла, а ноги отказывались двигаться. Юноша решил не перегружать непривыкший к физическим нагрузкам организм и повернул обратно.
Отдышка не давала покоя, но подросток упорно бежал, побеждая лень и боль в мышцах. Он знал, что сила не приходит сама, точнее, в том мире не приходила, здесь же всё обстоит иначе, но это не повод отчаиваться и опускать руки, как сделал оригинальный Шон.