Фейк (ЛП)

— Да, — вздохнула я, вопреки всем моим лучшим суждениям, кричащим — нет. — Да, я доверяю тебе, Коди.
Да. Я была обречена, и я знала это.
— Хорошо, — ответил он. Мгновение спустя он взял мою руку в свою, завел мою руку назад за спину и положил ее на поясницу. Затем он сделал то же самое с другой, скрестив мои запястья. Толчок понимания и возбуждения пронесся во мне за мгновение до того, как кожа его ремня поцеловала мою плоть.
Он затянул петлю быстрыми, отработанными движениями, затем сделал паузу, положив одну руку на мою попку.
— Так нормально, малышка?
Я должна была сказать — нет. Я должна быть в полном ужасе от идеи быть связанной и беспомощной перед мужчиной, который так тщательно предал мое доверие всего месяц назад. Но это не так.
— Да, — ответила я, и я сомневалась, что когда-либо в своей жизни произносила более правдивое слово. — Да, блядь, да, Коди…
— Хорошо, — ответил он, звуча точно так же возбужденно, как и я. Его руки переместились обратно на мои бедра, найдя свою любимую позицию, когда он еще больше приподнял мою задницу в воздух и раздвинул мои ноги коленями. — Тебе это нравится, не так ли?
Низкий стон – это все, что он получил от меня в ответ, когда я поправила свой вес на диване. Со связанными за спиной руками, я осталась с щекой, зарытой в подушку, и плечом, поддерживающим равновесие. К счастью, я была проворна.
Когда он снова медленно вошел в меня, я стонала все время, пока он полностью не насадился.
Он хихикнул. Это не был веселый звук, это был скорее смех злого диктатора. Такой звук говорил о том, насколько он был опьянен властью и как сильно он собирался злоупотреблять этим контролем. Я, блядь, была здесь для этого.
Пальцы Коди пропустили ремень, связывающий мои запястья, а другая его рука крепко обхватила мое бедро, когда он слегка сместил свое положение.
— Ебаный ад, детка, — вздохнул он с горловым смехом. — Это не совсем то, чего я ожидал от этой ночи.
Я переместила лицо, оглядывая его из своего крайне неудобного положения.
— Ты жалуешься, Кодиак?
— Нет, блядь, — ответил он, а затем доказал свою чертову точку зрения снова и снова, трахая меня так сильно, что я ненадолго забеспокоилась, что диван может сломаться. Когда его рука шлепнула по округлости моей задницы, я снова закричала, но на этот раз он присоединился ко мне. Его пальцы ухватились за мое бедро, прижимая меня к его тазу, пока он кончал в меня.
После того как он освободил мои запястья, у меня не осталось сил двигаться. Мы просто лежали на диване, сплетя потные, липкие конечности, и наши груди вздымались от напряжения. Моя киска пульсировала, а щеку жгло от отпечатка его руки, но это была восхитительная боль. Мои запястья были красными, но я сомневалась, что на это уйдет много времени.
Коди нарушил молчание первым.
— Мы…
— Нет, — оборвала я его, уже уверенная в том, что его вопрос был просто основан на его тоне. — Нет, мы еще очень, очень далеки от того, чтобы быть в порядке, Коди, — я встала и сморщилась, почувствовав, как по моему бедру скользнула влага наших совместных оргазмов. — Я приму еще один душ.
Он испустил длинный вздох, когда я стащила полотенце с земли.
— Ты выгоняешь меня?
Я остановилась на краю комнаты. Это был мой план – использовать его для секса, а потом вышвырнуть его на задницу несколькими жестокими словами в жалкой попытке сделать ему хоть немного больнее, чем он сделал мне.
— Нет, — ответила я, мой голос был мягким. — Не сейчас.
Даже не поворачиваясь к нему лицом, я видела, как поражение покинуло его позу.
— Значит, ты даешь мне шанс на искупление?
Я внутренне застонала. Это была плохая идея, я уже знала это. И все же…
— Не облажайся, Коди. Другого шанса не будет, — я бросила на него многозначительный взгляд, затем прошла в ванную, чтобы снова принять душ. Не поймите меня неправильно, мне нравилось трахать Коди и Стила без тонкого барьера презерватива, в этом было что-то совершенно необработанное, интимное и просто грязное. Но уборка была болью в заднице.
 
Менее чем через тридцать секунд Коди присоединился ко мне под водой, и я усмехнулась, когда он прижал меня к кафельной стене, чтобы снова трахнуть. Он явно рассчитывал, что все эндорфины от непрерывных оргазмов не дадут мне передумать и выгнать его на мороз.
Он был прав.
 Продолжай, детка. Да, блядь. 
 10 
На следующее утро я проснулась от сильного стука в мою входную дверь. Настолько сильного что я забеспокоилась, что кто бы это ни был, он может ее сломать.
— Какого хрена? — пробормотала я в сонном, тщательно вытраханном тумане.
— Я понял, — прошептал в ответ Коди, целуя горячими губами мое голое плечо. — Засыпай.
Я, не задумываясь, опустила голову обратно на подушки и зевнула. Мне даже не пришло в голову, что Коди открыл мою входную дверь в откровенно раздетом состоянии.
Упс.
— Какого хрена? — прорычал знакомый голос вскоре после звука отпираемых замков. — Я сказал тебе стоять на страже, а не злоупотреблять этой гребаной ситуацией!
— У нее есть имя, брат, и это не гребаная ситуация, — Коди был весь самодовольный и злорадный, когда он отвечал Арчеру, и я подавила смех в подушку. — Кроме того, любое насилие было совершенно по обоюдному согласию. На самом деле…
— Коди! — крикнула я, прерывая его. — Достаточно.
Меньше всего мне хотелось, чтобы он хвастался тем, как я умоляла его отшлепать меня по заднице и привязать к изголовью кровати всего несколько часов назад. В свою защиту скажу, что я потеряла счет тому, сколько раз он заставил меня кончить. Так что временное помешательство можно было извинить.
Голоса парней стихли, и я неохотно вытащила свою задницу из кровати. Я не потрудилась полностью одеться – это была моя квартира, какого хрена я должна это делать? – и вместо этого просто натянула мягкий атласный халат поверх лифчика и трусиков. Я даже не потрудилась застегнуть его.
В моей гостиной Арчер и Коди стояли грудь к груди, и воздух между ними трещал, как молния. Это, как ничто другое, доказало мне, насколько серьезен он был вчера вечером, когда сказал мне, что Арчер может поцеловать его в задницу и исправить свои собственные чертовы ошибки.
Вините в этом весь окситоцин, заливающий мою систему, но я была в настроении поиздеваться над своим заклятым врагом.
Подойдя к ним двоим, я не могла не заметить, как взгляд Арчера пробежался по моему телу. Не то чтобы он не видел меня раньше, верно? Сдерживая злобную ухмылку, я позволила себе приятную и совершенно фальшивую улыбку.
— Доброе утро, муж, — пропела я, приподнимаясь на цыпочки и прижимаясь поцелуем к его ошеломленным губам. — Хорошо ли ты провел ночь, милый? Я знаю, что хорошо, — я снисходительно погладила его по щеке и подмигнула.
Шок немного отступил из его выражения лица, и его взгляд потемнел.
— Во что ты, блядь, играешь, принцесса Дэнверс? — его голос был ледяным, а глаза сверкали от едва скрываемого гнева.
Я только прищелкнула языком и ухмыльнулась.
— Сейчас, сейчас, дорогой. Теперь это принцесса Д'Ат. Это как раз то, о чем мечтает каждая маленькая девочка! Быть выданной замуж отцом без ее ведома или согласия, — я вздохнула, как счастливый олух. — Слава богу, такое важное решение было принято не в моих глупых руках. Что бы я делала?
С излишней развязностью в шаге, я повернулась и направилась на кухню открытой планировки. Мне нужно было выпить около шестнадцати литров кофе, чтобы продолжать свою саркастическую чушь и не оторвать Арчеру яйца голыми руками. По тому, как он и Коди наблюдали за мной, я догадывалась, что они тоже это знают.
— Что ты здесь делаешь, солнышко? — спросила я, включив кофеварку эспрессо и найдя кружку. — Насколько я знаю, тебе не рады в моей квартире, — я произнесла это с тошнотворно-сладкой улыбкой и трепетом ресниц. Ему нравилось влезать мне в душу, и он процветал от моего короткого нрава. Так что он не собирался его получать. Я буду сохранять спокойствие и безмятежную улыбку, если это, блядь, убьет меня. Потому что сначала это убьет его.