Снова будешь моей. Мой Консерватор (СИ)

Андрей!
Вот кого я ищу! Где он? Он что… был здесь?
Укутавшись в огромный пиджак, как в пальто, подбегаю к открытому настежь окну. Вокруг дома только лес. Темный, плотный. С большими мохнатыми елями и низкими кустарниками. Ни дороги, ни каких-то других построек.
Сердце сжимается всё отчаяннее, из глаз непроизвольно брызгают слезы и я истошно пытаюсь кричать в пустоту:
— Андре-е-е-й! Андре-ее-й!
Хочется орать сильнее и громче, но не получается. Не выходит. Вместо крика удаётся лишь шепот.
Я так хочу ему помочь.
Собираюсь бежать обратно вниз, забраться в гущу леса, чтобы его отыскать. Но у меня нет на это физических сил. Ноги становятся ватными и кажется, что я падаю в пропасть. Лечу в неё со всем своим страхом и диким ужасом…
— Андрей! — пытаюсь прокричать в последний раз и вскрикнув, просыпаюсь на своей кровати. Волосы в беспорядке, пижама насквозь мокрая. Дыхание сбито.
Боже мой!
Взлетаю с подушки и тут же нащупываю под ней телефон, набирая его номер. На часах только девять утра.
— Да, — бодро отвечает Андрей со второго гудка.
— Ты где? — быстро спрашиваю.
— Еду с тренировки, — вкрадчиво проговаривает. — А что?
Закатываю глаза, тут же успокаиваясь. Вот я паникёрша. Всё с ним хорошо, слава богу. Воскресенье, нормальные люди спят вообще-то. Но Андрей Громов особенный!
— Ничего. — Быстро пытаюсь найти причину для звонка. — Просто хотела тебя услышать.
Он цокает.
— Не ври. Ты чем-то обеспокоена. Я слышу.
Блин! Не рассказывать же ему про дурацкий сон?
— Тут кран… подтекает. Починишь? — Нахожу причину.
— Пфф… — раскатисто смеется на том конце. — Женщина… Странно, что ты и это не хочешь сделать «САМА».
Строю рожицу в экран телефона с его фотографией на звонке.
— Не проблема. Я найду кого вызвать, — говорю, закусив губу.
— Блять… я тебе потом вызову!! Подтекает у нее…
Давлю истерический смешок.
— Пошляк! Жду тебя! Может никуда не поедешь? А? — Стараюсь изобразить томный голос. Какое-то предчувствие гложет.
Он тяжело вздыхает.
— Надо, Насть. Я быстро… Займи себя чем-нибудь.
— Ладно, — разочарованно прикрываю глаза. Не надо себе надумывать то, чего нет. Всё из-за этого дурацкого сна.
— Давай, звони если что. Приеду — зацелую, — говорит, отбивая звонок.
Откидываюсь на мягкие подушки обратно и потягиваюсь. Блин. У меня же есть еще одно важное дело на сегодня.
Вскакиваю с постели, забираю сумку из прихожей и прохожу в ванную. Там после недолгих манипуляций неверящими глазами всматриваюсь в результат…
Результат нашей любви.
Две отчетливые красные полоски. Вернее их шесть!
Господи, спасибо тебе! Реву, сжимая в руке сразу три теста. Я стану мамой. Наш малыш. В голове проносятся счастливые картинки недалекого будущего.
Пеленки, соски, бутылочки, первые шаги и первые слова, первые сбитые коленки. Душа замирает от предвкушения.
Чувствую себя при этом отлично. Ничего не болит и не тянет. Не тошнит, как обычно, знаю, бывает при беременности. Возвращаюсь в спальню, снимаю с себя пижаму и долго глажу впалый животик, глядя в зеркало. Надо записаться к врачу. Купить масло от растяжек. Что еще?
Запланировать гендер-вечеринку, чтобы мы с Андреем лопнули воздушный шар в присутствии всех родственников и друзей. Или, недавно видела в соцсетях, как соответствующую полу малыша краску распыляет небольшой вертолет прямо в небе. Тоже очень красиво будет выглядеть на фотографиях.
Что еще?
Так… Свадьба. Надо поговорить с Андреем. Почему он не зовет меня замуж? Не хочет? Или считает, что пока не время? До этого момента вопрос повторного брака не сильно меня беспокоил. Но теперь все поменялось?
Я резко хочу всего и сразу!
Жду. Жду Андрея. Нашего папочку. Обещала ведь. Представляю, как он обрадуется сногсшибательной новости. Пытаюсь прислушаться к изменениям в своем теле, но ничего не чувствую. Надеюсь, это ведь хорошо?
Блин, так мало информации!
Чтобы успокоиться звоню Даше и признаюсь ей в своем положении. Она тут же заваливает вопросами. Отправляет в мессенджер контакты своего врача и рекомендует курсы для будущих родителей, которые они с Ваней посещали при планировании первого ребенка. Вдвоем мечтаем, как поедем в отпуск с детьми и много еще о чем болтаем пару часов.
 
День пролетает незаметно и к вечеру я начинаю готовить ужин. Индейку с овощами отправляю в духовку, нарезаю салат, который заправляю маслом с итальянскими травами.
Кружу по кухне, пританцовывая.
Ближе к восьми начинаю беспокоиться. Он ведь обещал приехать пораньше, что его могло так задержать?
Хватаю телефон с желанием раздать тумаков. Но абонент оказывается не доступен. Черт!
Успокаиваю себя тем, что Андрей должен быть за городом. Возможно, находится в дороге? Или батарея разрядилась. Разное ведь случается? Правда?
Стараюсь не поддаваться панике. Но часы стремительно перекидывают стрелки за девять, а потом и за десять часов вечера. А его всё нет.
Лихорадочно двигаюсь по квартире. Ближе к одиннадцати телефон на столе, заполненном тарелками с остывшим ужином, моргает и я спешу прочитать входящие сообщения. Надеюсь, это Андрей объявился.
Читаю текст:
«Думаешь, победила? Ты ему не подходишь…»
Хмурясь, вновь и вновь перечитываю эти слова. Что еще за новости? Лиза? Его мать?
Блокирую номер, даже не отвечая. Раньше я бы отреагировала, но сейчас мне абсолютно ровно. Я уверена в Андрее. Только вот… где же он?
Неужели, что-то могло случиться? Звоню безостановочно автодозвоном. Одна и та же женщина противным голосом постоянно повторяет: «Абонент в сети не зарегистрирован».
Бросает то в жар, то в холод. Ну не мог так просто исчезнуть. Не прийти. Передумал? Тоже наказывает меня? Желает проучить?
Ну нет. Он бы не стал.
В полночь не выдерживаю и набираю Глебу. Неудобно, конечно. Самое худшее — будет думать, что я истеричка. Переживу!
На удивление, несмотря на позднее время, трубку старший брат Андрея снимает моментально, как будто ждал звонка:
— Да? Настя? — отвечает нервозно.
— Глеб?… Андрей… — Построить предложение не удается и я открываю рот, словно рыба, которую выкинуло вдруг на берег.
— Я знаю. Он пропал, — отвечает раздосадованно Глеб и я чувствую, как земля уходит из под ног, а телефон выпадывает из рук.
40. Настя
Мне нельзя волноваться!
Это единственная мысль, которая заставляет меня, как в замедленной киносъемке, поднять телефон с пола и вновь приложить к уху.
— В смысле пропал?.. Глеб? — дрожащим голосом выговариваю.
— Ты дома? У Андрея?
— Нет, я у себя…
— Адрес тот же? — спрашивает быстро. Во время нашего брака он часто заезжал к Андрею.
— Да…
— Буду через десять минут.
Убираю телефон на стол и смотрю в одну точку на стене, покручивая браслет на руке. Что значит пропал? Его похитили? Как может взрослый сильный мужчина пропасть в наше время? Бред какой-то…
Пока жду старшего Громова пару раз вновь набираю номер Андрея. Безрезультатно! Абсолютно…
Услышав звонок домофона, бегу открывать. Выбегаю в подъезд и жду, когда двери лифта разъедутся.
Глеб выглядит взвинченным, напряженным. Молча проходит в квартиру и снимает кроссовки.
— Что случилось?? — сипло выговариваю, следуя за ним на кухню.
— Сядь… Сейчас Руслан подъедет.
— Глеб, ты можешь… ты можешь мне сказать, что произошло? — говорю нервозно. Сколько можно?
Он вздыхает, разглядывая мое обеспокоенное лицо. Словно раздумывая, стоит ли делиться со мной информацией?
— Говори, как есть! Немедленно! — требую. Вообще, я общалась с ним всегда подчеркнуто вежливо. Немного побаивалась. Он взрослый мужчина. На девять лет старше Андрея, меня же и того больше. В его образе всегда какая-то угроза. Предостережение. Но сейчас мне все равно… Поэтому позволяю себе чуть повысить голос.
Он выдыхает и тихим голосом мягко говорит: