Снова будешь моей. Мой Консерватор (СИ)
33. Настя
Руки начинают дрожать, а язык немеет. Эта странная реакция на критику мамы у меня тоже с детства. Обида застилает разум. Пытаюсь совладать с эмоциями, включается какой-то первобытный, наверное, инстинкт по защите своего детеныша. Пусть еще и только планируемого мной.
— Я не спрашивала твоего совета, — спокойно выговариваю, хотя внутри все клокочет. — Я понимаю, что ты многое видела. Но допусти мысль, что ты многого и не знаешь. Ни обо мне, ни об Андрее.
— Я не хотела тебя обидеть, — оскорбленно отвечает. — Я волнуюсь за тебя. Ты моя единственная дочь. Ты мой ребенок. Он снова бросит тебя и ты придёшь ко мне.
Сжимаю руки в кулаки, острые ногти впиваются в нежную кожу до боли.
— Нет… нет же. — Отрезаю. — Я навсегда останусь твоей дочерью. Но я не ребенок. Пойми уже это и прими.
Вытираю вспотевшие руки о платье.
— Я три года пыталась забыть его… Я не жила всё это время… Пыталась жить. Я люблю его… Мама, как ты этого не понимаешь? — Прикрываю глаза, чтобы не разрыдаться.
— Настя…
Выхожу из кухни. Бегу в свою комнату, закрываю дверь и стекаю по ней на пол, прижав колени к груди. Мне нужно немного прийти в себя. Не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Слезы застилают глаза.
Как только ты выправляешься и думаешь, что все встало на свои места, судьба всегда подкидывает тебе проверки. Это просто одна из них. Надо пережить и справиться.
Я справлюсь.
Через некоторое время в дверь негромко стучат.
— Настя, открой мне, — зовёт Андрей.
— Я выйду скоро, все хорошо, — настраиваю голос на повседневный тон.
— Я сказал открой дверь, — нажимает голосом.
Молчу. Слезы уже не катятся по щекам, но вид наверное у меня еще тот. Не хочу, чтобы Андрей ругался с мамой. Достаточно уже моих отношений с бывшей свекровью.
— Малышка, — меняет интонацию. — Открой или я снесу эту дверь к чертовой матери.
Пфф…
Поднимаюсь с пола, быстро умываюсь холодной водой в ванной, стираю остатки косметики. Поправляю платье и вернувшись, открываю замок.
Андрей заходит в комнату, обжигает меня взглядом с ног до головы. Задерживается на покрасневших глазах и его скулы сжимаются.
— Все хорошо, Андрей. — Пытаясь его успокоить, прижимаюсь щекой к теплой груди и обвиваю его талию руками. Он сегодня не в привычном строгом стиле, а в черной футболке и синих джинсах, словно созданных специально для него.
Рукой поднимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза и мягко говорит:
— Настя…. Не переживай. Она успокоится и порадуется за тебя. Вот увидишь.
Его тело напряжено, но он держит себя в руках и не позволяет себе плохого слова в сторону моего близкого человека. Я хочу немного его выдержки себе, когда столкнусь лицом к лицом с его матерью. Не уверена, что у меня получится.
— Хочешь уедем домой? — предлагает, разминая пальцами шею под моими волосами. Его забота так нравится мне. Почему я раньше её не замечала? Он ведь всегда таким был.
— Нет, ты что. Папа расстроится.
— Тогда пойдем. Я буду рядом. В обиду тебя больше не дам. Обещаю.
В порыве нежности, впиваюсь в его губы своими губами. Встречаемся языками и все проблемы уходят на другой план. Поцелуй утяжеляется, становится все более томным. Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Хочу его. Это естественная реакция моего организма — заводиться с одного поцелуя этого мужчины. Перемещаю руки со спины чуть ниже его ремня и вжимаюсь в его тело еще ближе. Его желание тоже явно упирается в мой живот.
Черт. Это совсем не к месту.
— Настя, куда тебя несёт? — хрипло выговаривает, поглаживая сквозь ткань мои ягодицы.
Приобняв меня, открывает дверь и выводит из комнаты. По пути незаметно поправляет джинсы в районе паха.
Из меня вылетает смешок. Не могу себя сдерживать.
— Это что смешно по-твоему?
— Не ворчи, — тихонько провожу ладонью по его упругой заднице, за что удостаиваюсь еще одним предупреждающим взглядом.
На кухне уже всё готово, стол ломится от количества блюд. А хозяйка дома крутится возле окна, пытаясь его закрыть. Заметив нас, извинительно смотрит в мою сторону.
— Я помогу вам, — спешит к маме Громов.
— Да, спасибо, Андрей, заедает все время. — Освобождает для него место. — Проходите за стол, папа сейчас зайдет. Я приготовила твой любимый салат, Настя.
В целом, наш семейный обед проходит спокойно.
Родители делятся впечатлениями об отдыхе и расспрашивают о том, как мы съездили на юг. Андрей ведет себя естественно. Откинувшись на спинку стула, общается с отцом по поводу выставки. Рассказывает о новых заключенных контрактах. В перерывах нахваливает кулинарные таланты моей мамы. Она тоже старается общаться с ним ровно, словно услышала и поняла меня. Мысленно отбрасываю инцидент на кухне и делаю вид, что все в порядке.
Близкие люди должны друг друга поддерживать. Но так не всегда получается. В первую очередь, из-за страхов, которые сидят в нас, словно тигры в клетке. Эти страхи требуют выхода и получается это обычно не в лучший момент. Как сегодня.
Поздно вечером загружаемся в машину с целым пакетом контейнеров. От приглашения остаться в родительском доме мягко отказываемся. То, чем я хочу заняться с Громовым сегодня, не терпит лишних ушей.
— Домой? — спрашивает Андрей, выезжая на главную дорогу из коттеджного поселка.
— Домой.
— Всё хорошо? — Смотрит на меня внимательно.
— Не очень, — хитро улыбаюсь, продумывая план. — Останови во-он за тем поворотом.
Хмурится, но ничего не спрашивая, включает поворотник и заезжает на небольшую абсолютно пустую стоянку.
— Весь день этого ждала. — Говорю разворачиваясь к нему и коротко целуя в губы. Расстегиваю ремень и замок на его джинсах. Нетерпеливо отодвигаю резинку белых боксеров и освобождаю твердый член. Провожу пару раз ладонью по гладкой коже. — И не одна я ждала, судя по всему.
— Прямо здесь? — Его дыхание учащается.
— Стекла тонированные, вокруг никого. Перестань быть занудой и получай удовольствие, Громов.
Хрипло смеется, подняв голову к потолку и отодвигает свое кресло на максимум.
Снимаю платье. У меня есть сюрприз для него. Нежно-розовый комплект кружевного белья, который смотрится на моей загорелой коже так, словно я только что прошла кастинг у Виктории Сикрет.
Андрей жадно обстреливает взглядом представшую ему картину. Грудь, плотно обтянутую лифом, открытый животик и практически прозрачные стринги.
— Охуеть… Если бы я знал, что меня ждет, отказался бы от десерта и кофе, чтобы уехать поскорее.
Потягиваюсь, словно кошка, чтобы рассмотрел получше, и, убедившись в том, что произвела нужное впечатление, перебираюсь к нему на колени.
34. Настя
Его руки исследуют мое полуобнаженное тело, пальцы врываются в волосы, оттягивают голову чуть назад и, наконец-то, рот впивается в мои губы. Роль ведущего переходит к нему, как и всегда. Я просто подчиняюсь. Не буду скрывать, что мне нравится такой расклад. Желание ударяет током во все нервные окончания.
— Пиздец, красивая, — говорит он, захватив в ладони узкую талию.
Снимаю с него футболку и проезжаюсь острыми коготками по мышцам на груди. Целую подбородок, шею, опускаюсь перед ним на колени и прохожусь влажными губами по животу. Обхватываю подрагивающий член, глажу языком головку, глядя в его дикие глаза.
Он прерывисто дышит, наблюдая за мной.
Погружаю член в рот и начинаю сосать, придерживая рукой. Его ладонь ложится на мой затылок и чуть подталкивает. Закрываю глаза от удовольствия, лаская языком нежную кожу. Потому что нравится делать это для него. Всё так остро. Мне кажется, что по салону пролетают искры от похоти и порочности происходящего.
Спустя пару минут, Андрей резко тянет меня на себя, отодвигает тонкую полоску мокрого белья и насаживает на член, взрывая ракеты внизу моего живота. Мой оргазм такой явный и быстрый, что я просто в шоке. Захожусь криком, который тут же тонет в горячем поцелуе, мужские руки выкручивают острые соски. Восхитительно! Трусь об его пах клитором, пока тело сотрясают мощные волны, чтобы как можно дольше продлить это состояние. После того, как немного прихожу в себя начинаю подниматься и резко опускаться, наращивая темп.