Снова будешь моей. Мой Консерватор (СИ)

Чуть краснею от откровенности, которую произнесла.
— Мужчинам сложно говорить о том, что они думают, — рассуждает Виталий, разрезая на кусочки свой стейк. — Женщина думает вслух. Если есть какие-то мысли — она сразу об этом скажет. Неважно кому — мужу, маме, подруге…У нас же это по-другому работает. Мы думаем… «про себя». В конце концов, важно не то, что мужчина сказал, а что он сделал.
Анализируя слова собеседника, пытаюсь перенести смысл сказанного на Андрея. Действительно, он напрямую не говорил о любви, но всегда заботился обо мне.
— Ну, вот сегодня… он просто оставил меня с бывшим молодым человеком, — Снова показываю на здание, где сейчас дожидается моей капитуляции Давид. — Произошло недоразумение, и создалось впечатление, что мы общаемся за спиной у Андрея. А я бы точно так не поступила с ним… — Обиженно произношу.
Мужчина откладывает приборы и разливая остатки чая в кружки, продолжает:
— Повторюсь, что вы очень красивая девушка, Настя. А биологическая особенность любого мужчины — конкурировать! В том числе, за сердце таких красивых девушек. Как мужчина, осмелюсь предположить, что ваш Андрей просто не уверен. Но не уверен даже не в себе, а именно в вашем выборе.
— Ну нет, он самый уверенный человек в мире, — произношу улыбаясь. Но мыслями возвращаюсь в салон самолета. В минуту откровения Андрей признался, что это не всегда так.
Неужели и в правду он может считать, что я еще выбираю? Он ведь никогда не спрашивал какие отношения связывают нас с Давидом?
Измайлов молодой, симпатичный, из обеспеченной семьи. Мы целый год встречались.
Мог ли Андрей подумать, что я по-настоящему полюбила другого? И все мои сомнения по поводу возобновления отношений связаны с этим?
Это совсем не оправдывает его поведение в моем номере сегодня. Я все еще злюсь на него.
— Мужчина мыслит доказательствами, верит тому, что он видит собственными глазами, — Виталий бросает на меня прямой взгляд. — Женщина же обратно — полагается на собственное восприятие происходящего и эмоции.
— Возможно, вы и правы, — Поглубже укутываюсь в плед.
— Вы замерзли? Пойдете в номер? — заботливо интересуется мужчина.
— Нет, в номер я не пойду. Я вообще попала сюда случайно. Положилась на собственные эмоции, вашими же словами…
Мужчина хмурится.
— Хотите уехать?
— Да… но я оставила телефон в своей гостинице и насколько знаю, такси сюда не приедет.
— Мой водитель отвезет вас, куда вы скажете. Если вы не против, — предлагает мужчина.
Боже, спасибо что послал мне этого человека!
— Я буду вам очень благодарна, — Отбрасывая плед, пожимаю его руку, лежащую не столе.
До гостиницы с помощью Михаила, водителя Виталия, добираюсь только к полуночи. Администратор приветливо здоровается, но смотрит на меня немного удивленно. Поднявшись на этаж, устало перебираю каблуками к своему номеру…. Но останавливаюсь, когда вижу Громова, мирно спящего на кресле возле него….
25. Настя
Его тело расслаблено, руки в замке сложены на груди. Он выглядит… трогательно. Мне не нужно долго думать, чтобы прийти к мысли о его реакции на мое появление. Я пока не знаю точно, что скажет бывший муж. Но то, что мне это вряд ли понравится — факт. Иначе, я совсем не знаю Андрея Громова…
Возможно поэтому, я не спешу будить Андрея и прислонившись спиной к стене гостиничного коридора продолжаю следить за тем, как подрагивают его ресницы, как от дыхания плавно поднимаются и опускаются его плечи. Меня заполняет нежность, хочется подойти и дотронуться кончиками пальцев до темных волос.
Но я не успеваю это сделать, потому что в следующий момент он просыпается. Замутненный взгляд сразу фокусируется на моем лице. Лениво пару раз кружит по нему и спускается ниже, остановившись на подоле платья. Я догадываюсь, что он видит. Кружевную резинку чулок, которые я надевала сегодня, чтобы поддразнить хозяина этого взгляда. Не проверяю и не спешу поправить платье.
Хуже чем сейчас уже не может быть.
Андрей переводит взгляд с моего тела на свою левую руку и смотрит на часы. Стрелки перевалили за полночь.
 
Да, милый, вот так вот получилось.
— Поговорим? — шепчу, облизывая пересохшие губы.
— А что?… Есть что рассказать? — спрашивает хриплым ото сна голосом.
— Ничего такого… в чем… в чем я была бы виновата перед тобой.
— Тебе не нужно оправдываться… Я тебе не муж, — выплевывает он широко разводя руки. Руки, которыми еще вчера обнимал.
Нервно всхлипываю, обнимая себя. А чего ты ждала, Настя? Что он будет просить прощения? Выслушает?
— Я просто хотел убедиться, что ты жива. Телефон оставила в номере, я звонил. Сначала думал, что не открываешь. Пришлось уточнить на ресепшне, что ты все-таки уехала с гостем…
— И ты, конечно, как и всегда… сделал свои выводы, — Пытаюсь держаться.
— Анализировать картинку у меня всегда получалось лучше, чем её рисовать.
У меня было время в машине, чтобы разложить по полочкам в голове слова, сказанные мне Виталием. Это тот случай, когда нужный человек встречается тебе в нужный момент.
То, что женщины всегда доверяются только чувствам, подтверждается моим жизненным опытом.
Моя школьная подруга Аня несколько раз заставала своего мужа с любовницей в супружеской постели. При этом он всегда выходил сухим из воды. Однажды, муж даже сказал ей, что ту девушку просто сбила машина и он привел ее домой… переодеться. Переодеться! "Жертва аварии" очень плохо себя чувствовала и прилегла в спальне. И Аня поверила этому кобелю! Она просто хотела в это верить. Хотела верить собственным чувствам, а не тому, что видела.
Андрей же подтверждает обратную сторону сказанного. Про мужчин. Он видел Давида в моем номере. Знает, что я уехала с ним. Остальное слышать не хочет.
Не хочет. Не верит. Не поймет.
Руки начинают дрожать, и я нервно сжимаю их в кулаки. Делаю вдох-выдох.
В темных глазах только равнодушие. У него было время подумать и спрятать от меня все, что не хотелось бы показывать.
— Мне просто не совсем понятно, ты реально думаешь, что мне нужен кто-то другой? — спрашиваю с обидой.
Вчера мы прямо здесь, перед дверью, только лишь в трусы друг к другу не залезли. Я хотела ему отдаться. А он что-то говорил про начало отношений.
— Ну, возможно, у тебя вспыхнули чувства к твоему «парню». Такое бывает…
Нервно смеюсь, качая головой.
— Да, мы встречались. Но у меня никогда не было к нему сильных чувств, Андрей.
Да у меня вообще никогда ни к кому не было чувств, таких как к тебе, пуленепробиваемый!
— Да ладно, — усмехается он.
— Ты что же все три года ни с кем не встречался? Никого не трахал? — пытаюсь не кричать, чтобы не разбудить гостиницу.
Он морщится.
— Ничего серьезного. По крайней мере, к матери на смотрины не водил уж точно, — намекает на то, что Давид знаком с моими близкими.
— За то, я уверена, что ОНА таскала тебя на смотрины! Подбирала тебе подходящую!
— Блять… Не впутывай сюда мою мать! — отрезает он. — Я ни с кем не встречался и не жил! Я въебывал как проклятый по двенадцать часов в день минимум шесть дней в неделю.
— Ты бросил меня… оставил. Я просила тебя не уходить, ты даже не перезвонил, — Выплескиваю старую обиду.
— Когда ты просила меня? — удивленно заламывает бровь.
— Я писала тебе сообщение, через несколько дней, после того… хмм… как ты собрал вещи.
— Я ничего не получал.
— Да это и не важно уже, забей! — машу рукой.
Сейчас я понимаю, что даже если бы получила ответ, мы не преодолели бы все преграды. Мы и сейчас не можем с этим справиться. Но то… что он оказывается не просто так проигнорировал меня, отдается приятным покалыванием под грудью.
— Я понимаю лишь одно, — начинает он, — Отношений не может быть без доверия. А доверия не может быть без понимания. Для того, чтобы доверять нужно понимать. Зачем человек совершает те или иные поступки? Чем он руководствуется в этот момент?