Детектив США. Книга 2.

— С ним ничего не случится, — захныкал Рэскоб. — А у меня сломана рука, док.
Паттон резко обернулся.
— Будь это мой дом, Джекки, я бы тебя прибил, — его пальцы продолжали втирать мазь.
— Он это заслужил! — взвизгнул Уолли Телицки. — Он, и его женщина, и его газета, и его болтливая пасть.
— Где ты взял пистолет? — спросил капитан Левис.
— Где-то нашел.
— Скорее всего, в ящике стола мисс Винтерс, — добавил Билл.
— Поговорим с ним в участке, — решил Левис. — Взгляните на двух остальных, доктор.
— Надеюсь, им крепко досталось, — пробурчал Паттон.
Выйдя в гостиную, Билл увидел Сэма Крамера. Как и каждый вновь прибывший, адвокат изумленно озирался.
— Тебя могли убить, Билл, — сказал он.
— Это точно. А где Джерри? Я хотел…
— Он уехал. Просил передать, что все в порядке. Он подумал, что ему не стоит связываться с Хоганом. А что тут делает Дик Левис?
— Вероятно, приехал, чтобы помочь Хогану в деле Коннорса.
Их разговор прервало появление сержанта Телицки. Он хмуро оглядел разгромленную гостиную.
— Что случилось? — спросил он. — Я услышал по радио…
— Пойдите на кухню и спросите вашего племянника, — ответил Крамер.
Телицки дернул головой, будто зверь, почуявший приближение охотника. Затем молча прошел на кухню.
Он взглянул на трех подростков и доктора Паттона, потом повернулся к капитану Левису. В его глазах блеснула искорка удивления.
— Я не знал, что вы в городе, сэр, — сказал Телицки.
— Вы можете убедиться сами, сержант, эти парни виновны в совершении самого дикого акта вандализма, с которым мне случалось сталкиваться, — нахмурившись, заметил Левис. — Как я понимаю, один из них — ваш племянник. Кроме упомянутого вандализма он обвиняется в незаконном хранении оружия и попытке убийства.
— Он хотел ударить меня клюшкой для гольфа, — выкрикнул Уолли Телицки. — Я должен был защищаться, не так ли? Это он пытался убить меня, — дрожащий палец указал на Билла.
Сержант с ненавистью взглянул на Джейсона.
— Что вы на это скажете?
— Я поймал их на месте преступления, — ответил Билл, с трудом сдерживая себя. — Я не дал им уйти. Прошлой ночью, когда они жгли крест на лужке мисс Винтерс, вы поступили иначе.
— О чем идет речь? — спросил капитан Левис.
— Прошлой ночью сержант Телицки сидел в патрульной машине в полусотне ярдов от дома мисс Винтерс, когда эти трое и пара их дружков жгли крест на лужке перед домом и выкрикивали в адрес мисс Винтерс грязные ругательства, вроде того, что написано на стене моей гостиной. Сержант не пошевелил и пальцем, чтобы остановить их. Не помешал он им и уехать.
— Мы знаем, что это за женщина, — не унимался Уолли Телицки. — И ты был у нее, Джейсон, в час ночи.
— Успокойся, Уолли, — бросил Телицки.
Билл искоса взглянул на сержанта. Телицки пытался думать. Давалось ему это с трудом.
— Как же ты узнал, что за женщина мисс Винтерс, Уолли? — спросил Билл. — Вероятно, тебя просветил твой дядя?
— Конечно, — хмыкнул Уолли. — И рассказал кое-что о тебе. Таким, как ты и мисс Винтерс, не место в Рок-Сити. Мы…
— Замолчи, Уолли! — взревел Телицки.
— Вернемся к горящему кресту, сержант, — вмешался капитан Левис. — Вы при этом присутствовали и позволили им уехать?
Билл наблюдал за Телицки. На раздумья у того оставались доли секунды. Билл буквально видел, как вертятся колесики в его голове. Если он станет отрицать свое присутствие, подростки могут сломаться при допросе и сказать правду. Подростки — ненадежные союзники.
— Да, я там был, — ответил Телицки. — Действительно, я не остановил их, так как не знал, что они затевают, пока не вспыхнул крест. Потом я увидел, что мисс Винтерс не нуждается в помощи, — по лицу Телицки пробежала грязная ухмылка. — С ней был мистер Джейсон, как и сказал Уолли, в час ночи. Я не остановил их, потому что знал, куда они поедут. Я нашел их через полчаса в доме Уолли и призвал к порядку.
— К порядку? — в голосе Крамера слышалась откровенная насмешка.
— Все это отражено в вашем ежедневном рапорте? — спросил капитан Левис.
 
— Нет, сэр. Они же несовершеннолетние. Мы не всегда подаем такие сведения, капитан. Ребята из хороших семей. Мы не хотим создавать сложности для родителей. Обычно достаточно припугнуть мальчиков.
— Значит, вы припугнули их, — усмехнулся Билл, — и не прошло и двадцати четырех часов, как они разнесли мой дом? Хорошенький испуг! И вообще, не слишком ли мы оберегаем родителей таких вот деточек? Мы бережем родителей, даже не печатаем подобные истории в газете, а потом всю ответственность возлагают на нас.
— Это обычное дело, — заметил Телицки, — не только у нас, но и по всему штату.
— Довольно болтовни! — сердито воскликнул Крамер. — Капитан, последние шесть дней сержант Телицки преследует мисс Винтерс, распространяет о ней слухи, собирает ложные улики. Должен признаться, я собираюсь подать на него в суд.
— Что вы можете сказать в свое оправдание, сержант? — спросил капитан Левис.
— Ему нечего сказать, — доктор Паттон оторвался от своих пациентов. — У Рэскоба сломана ключица. Его надо отвезти в больницу на рентген. Этих двух можно забрать в тюрьму, — он повернулся к Телицки. — Ему нечего сказать, потому что он болен. Он сам не знает, что с ним происходит. Он преследует Аннабелль, но не шесть дней, а пятнадцать лет. И знаете почему, капитан? Потому что, когда он был лучшим спортсменом школы, поцеловал Аннабелль на танцах. Она подумала, что это забавно. Рассказала подругам. Те пришли к тому же мнению. Возможно, Аннабелль давно забыла об этом. Но разве можно смеяться над Телицки? Они вам это припомнят. Его место не в полиции, капитан. В психиатрической больнице.
  
Глава 6
 
Билл Джейсон вышел из редакции «Вестника» далеко за полночь. Он написал передовицу завтрашнего номера и статью о вечерних событиях.
Доктор Паттон не зря говорил, что Телицки пора отправить в психиатрическую больницу. В полицейском участке, куда его отвезли из коттеджа Билла, Телицки вел себя как безумец. Ушаты грязи выливались на Аннабелль и вообще на всех женщин Рок-Сити. Казалось невероятным, что неистовство Телицки, его стремление отомстить вызвано смехом нескольких школьниц.
— Современная психиатрия подтверждает, — объяснял доктор Паттон потрясенному Хогану, — что толчком для возникновения навязчивой идеи может послужить невинное и ничего не значащее для окружающих событие прошлого. Полдюжины школьниц посмеялись над юным Телицки. И эта шутка, вместо того чтобы забыться, осталась открытой, кровоточащей раной, определившей всю его дальнейшую судьбу.
— Один поцелуй на танцах, — Хоган недоверчиво покачал головой.
— Для вас — да, — ответил доктор. — Для него это раскаленный прут, вонзившийся в самое сердце.
Билл никогда не испытывал такой невероятной усталости. Свалившиеся на него потрясения, физические и душевные, полностью опустошили его. Он едва передвигал ставшие чугунными ноги.
В полицейском участке капитан Левис и лейтенант Хоган честно пытались докопаться до истины, но оказались у разбитого корыта. Эксперт по баллистике, выстрелив несколько раз из пистолета Аннабелль, найденного у Уолли Телицки, пришел к выводу, что Бредли Коннорса убили из другого пистолета. Молодой Телицки признал, что украл пистолет из стола Аннабелль.
— Мне хотелось иметь пистолет. Я знал, где она его держит, — большего от него не добились.
Выдвинутое против Аннабелль обвинение в убийстве лопнуло как мыльный пузырь. Прошли почти сутки после смерти Коннорса, а у полиции не было ни одной ниточки, ведущей к преступнику. Телицки, ведущего дело Коннорса, отстранили от работы. А без Телицки зашаталось и обвинение Аннабелль в аморальном поведении. Исход завтрашнего судебного слушания не вызывал сомнений, и Крамер прилагал все силы, чтобы еще вечером освободить Аннабелль из тюрьмы.
— Да здравствует биология, — сказал Билл Джерри Хейвенсу, печатая передовую статью. — Если бы Марк провел заседание совета завтра, в зале не собралось бы больше десятка зевак. С массовой истерией покончено!