Детектив США. Книга 2.

— Южноамериканец.
Тридцать секунд спустя третий ряд по-прежнему оставался пустым.
— Он опаздывает, — пробормотал я.
— Вы нервничаете, — усмехнулся Прокейн.
— Это точно.
Прошло еще пятнадцать секунд, и голубой «додж» с белым верхом вполз в третий от нас ряд. Вероятно, водитель тоже предпочитал тишину, потому что динамик остался на подставке.
Я увидел Уайдстейна и Джанет Вистлер, идущих к своей «импале». Уайдстейн нес картонную коробку, как мне показалось, с пакетом воздушной кукурузы и двумя бутылочками «кока-колы». Они залезли в кабину и приникли друг к другу.
— Изображают влюбленных? — спросил я.
— Да.
— Кого мы теперь ждем?
— Автомобиль с четырьмя пассажирами.
— Какой марки?
— Не знаю.
Несколько секунд спустя «олдсмобиль», черный или темно-синий, остановился рядом с «доджем». Их разделяла лишь подставка с двумя динамиками. Четырех пассажиров «олдсмобиля» также не интересовали экранные разговоры.
— Посмотрите налево, — сказал Прокейн. — Видите двух мужчин?
— Они что-то несут.
— Да. Они только что вышли из буфета.
— А чем они вас заинтересовали?
— Именно они собираются украсть миллион долларов.
Я не спросил, откуда ему это известно. Я не спускал глаз с этих мужчин. Они были в пальто и низко надвинутых шляпах. Каждый нес в руках по подносу. Подойдя к «доджу», они, как по команде, поднесли к лицу правую руку.
— Маски, — прошептал Прокейн. — Они в точности следуют плану.
Резким движением мужчины отбросили подносы. Один, более высокий, метнулся вперед и, схватившись за ручку, рванул на себя дверцу «доджа». Второй нырнул в кабину и через три секунды выскочил обратно. К моему удивлению, выстрела я не услышал.
— Шелуха мускатного ореха, — пояснил Прокейн. — Попадая в глаза, она вызывает дикую боль.
Оставив дверцу «доджа» открытой, мужчины обогнули его сзади и бросились к «олдсмобилю», один — справа, другой — слева. Все четыре дверцы большого автомобиля открылись одновременно. Кто-то выскочил с заднего сиденья и тут же повалился на землю, прижав руки к лицу.
— Снова мускатный орех? — спросила я.
— Да.
Один из мужчин вытащил с заднего сиденья «олдсмобиля» небольшой чемодан. Вернувшись к «доджу», они достали оттуда еще два, судя по виду, более тяжелых, бросились бежать. От «олдсмобиля» доносились крики и стоны. Кто-то сполз на землю с переднего сиденья и стоял на коленях, качаясь из стороны в сторону. Издалека казалось, что он молится.
Двое похитителей бежали к буфету. Тяжелые чемоданы не давали им набрать скорость.
— Они взяли героин, — в голосе Прокейна слышалось недоумение.
— Похоже, фунтов сто десять, — кивнул я. — Разве это не входило в ваши планы?
— Нет, — он завел двигатель, — в мои планы это не входило.
— А что теперь?
— Поставьте динамик на место и следите за Уайдстейном.
Тот уже не обнимал Джанет, а, вырулив со стоянки, мчался к выезду из кинотеатра. Несколько мгновений спустя его «импала» исчезла меж высоких заборов.
— Теперь наша очередь, — Прокейн выехал со стоянки. — Правда, придется немного подождать.
Маленький зеленый «мустанг» показался из-за здания буфета. Я не заметил, чтобы его пассажиры куда-то спешили.
— Надо сказать, сработали неплохо, — заметил Прокейн.
— Как профессионалы.
— Правда, они затратили несколько больше времени.
Я взглянул на «додж» и «олдсмобиль». Там все осталось без изменений.
— И сколько это будет продолжаться? — спросил я.
— Еще несколько минут. Или чуть дольше. Потом они придут в себя. Мускатный орех — штука очень капризная.
— Я слышал об этом. А чем в это время займемся мы?
— Мы? Мы украдем миллион долларов у двух воров.
  
Глава 21
 
«Мустанг» угодил в ловушку. Я понял это, как только Прокейн выехал за ворота. В тридцати метрах впереди, там, где оканчивались заборы, Уайдстейн перегородил дорогу, поставив машину поперек узкой полоски асфальта.
Сердито вспыхнули тормозные огни «мустанга», и он остановился метрах в пяти от «импалы» Уайдстейна. Дверцы «мустанга» раскрылись, и справа из кабины выскочил мужчина. Я увидел блестящий нейлоновый чулок, натянутый на его голову. Он что-то кричал.
 
Уайдстейн выглянул из-за капота, освещенный фарами «мустанга», и беспомощно развел руками, как бы говоря, что не в силах завести мотор. Мужчина в маске нырнул в кабину и через мгновение появился вновь. В руке он держал автоматический карабин с обрезанным стволом.
Прокейн включил фары. Мужчина взглянул в нашу сторону, крикнул что-то водителю «мустанга» и пошел к машине Уайдстейна. Водитель «мустанга» вылез из кабины. Дуло его пистолета смотрело прямо на нас.
— Держитесь крепче! — рявкнул Прокейн, вдавливая в пол педаль газа. Я схватился руками за ремень безопасности, и мы врезались в «мустанг» на скорости пятнадцать миль в час. Раздался треск и скрежет металла, «мустанг» прополз вперед сантиметров двадцать. Вероятно, водитель поставил его на ручной тормоз. Тут же раздался выстрел и в лобовом стекле нашего автомобиля появилась большая дыра.
— На вашу сторону! — крикнул Прокейн. Я открыл дверь и вывалился на асфальт, больно ударившись коленом. Прокейн последовал за мной.
— Закройте дверь! — приказал он.
— Мне ничего не видно, — пожаловался я, захлопывая дверцу «импалы».
— Напрягите ваше воображение, — огрызнулся Прокейн. Он уже достал «вальтер» из внутреннего кармана.
Раздалось три выстрела. Мужчина с автоматическим карабином появился из-за «мустанга» и, низко согнувшись, побежал к машине Уайдстейна, обходя ее справа. Я решил, что стрелял его напарник, отвлекая внимание.
— Стой! — властно крикнул Прокейн.
Мужчина с карабином мгновенно обернулся. Если бы он нажал на спусковой крючок секундой раньше, то разорвал бы нас пополам.
От него нас отделяло метров девять. Прокейн выстрелил, но промахнулся. Я начал пятиться к багажнику «импалы». Прокейн снова выстрелил и вновь неудачно. Я понял, что стрелять он не умеет.
Как мне показалось, мужчина с карабином улыбался. Во всяком случае, сквозь его маску проглядывало что-то белое. Он поднял карабин к плечу. Я продолжал пятиться. Прокейн выстрелил в третий раз, но я уже не надеялся на успех. Мужчина прицелился в Прокейна. Следующая пуля досталась бы мне.
Джанет Вистлер выступила из-за поднятого капота машины Уайдстейна и тремя выстрелами в спину уложила мужчину с карабином.
При первом выстреле тот дернулся назад и его руки взлетели, как птицы. Карабин отлетел куда-то в сторону. Мужчина шагнул вперед, но тут его настигла вторая пуля. Он уже начал падать, когда третья пригвоздила его к земле.
— Я плохо стреляю, — попытался оправдаться Прокейн.
— Это заметно, — ответил я.
Джанет Вистлер на мгновение застыла, глядя на свою жертву, а затем повернулась и скрылась за поднятым капотом.
— За мной, — прошептал Прокейн и на четвереньках заковылял к багажнику нашей машины.
С левой стороны, освещенной уцелевшей при столкновении фарой «импалы», никого не было. Дверца «мустанга» оставалась открытой.
Мы добрались до передних колес, когда Прокейн крикнул: «Нас четверо и мы вооружены. Ваш напарник мертв. Вам лучше сдаться».
Ответа не последовало. Прокейн поднялся на ноги. Я — за ним, но гораздо медленнее.
— Положите руки на голову и выйдите вперед, чтобы я мог вас видеть, — продолжил Прокейн. Я искоса взглянул на него. Глаза Прокейна сверкали, а усы воинственно топорщились.
Мужчина выступил из-за открытой дверцы «мустанга», но его руки не лежали на голове. Наоборот, правая сжимала пистолет, а левая служила ей опорой. Для устойчивости он чуть присел, как делают профессиональные стрелки, когда хотят попасть наверняка. Целился он в меня.
И тут мне все стало ясно, включая тот факт, что мне предстояло умереть. Интуитивная догадка нашла подтверждение в некоторых мелочах, на которые я сначала не обратил внимания. Если бы не близкая смерть, я мог похвалиться своей превосходной памятью и блестящим анализом, который мне удалось провести, чтобы найти тех, кто убил Бобби Бойкинса и выбросил из окна восьмого этажа Джимми Пескоу.