Детектив США. Книга 2.
— Еще раз спасибо.
Зак прыгнул обратно на причал и направился к дому.
— Он платит мне тридцать долларов в день, — прокричал ему вслед Ахав.
Глава четырнадцатая
Если у каждого людского сообщества должен быть свой Кони-Айленд, то Оук-Блафс был Кони-Айлендом этого острова.
Зак въехал в город около одиннадцати утра, минуя пришвартованные слева у берега суда. Первым признаком того, что он въезжает в карнавальный город, было множество колесных пароходов. Пароходы были предназначены непосредственно для развлекательных прогулок, и ни один уважающий себя моряк не приближался к ним ближе чем на десять футов.
По мере того как он углублялся в город, высматривая место, где можно оставить машину, он все больше поражался количеству баров на каждой улице. Он знал, что Оук-Блафс и Эдгартаун были единственными «мокрыми» городками на острове, и тем не менее, ему показалось, что Оук-Блафс слишком уж отчаянно пытается перещеголять своих «сухих» соседей.
Он припарковал машину в трех кварталах от карусели и пешком пошел назад по главной улице. На улице было полно народу, и он наверняка не обратил бы внимания на парня, идущего сзади, не будь на этом парне ярко-оранжевой рубашки. Эта полыхающая рубашка сразу бросилась ему в глаза, и по мере того, как он шел мимо прилавков с «хот-догами», с мороженым, с сахарной ватой, он все больше и больше убеждался в том, что парень в оранжевой рубашке следует именно за ним. Несмотря на все то, что произошло с тех пор, как он приехал на остров мысль о том, что за ним могут следить в этом карнавально-мишурном городе, все же казалась нелепой. Он быстро прошел мимо итальянского ресторана на углу, повернул направо и нашел тот бар, в котором человек по фамилии Карпентер нанял Ахава. Поколебавшись с минуту перед входом, он зашел внутрь. Парень в оранжевой рубашке зашел секундой позже.
Зеркало за стойкой бара было завешено рыболовной сетью. Зал был длинным и узким. Два человека, оба в рыбацких сапогах, играли в шафлборд. Стойка бара была вся изрезана и покрыта зазубринами. Судя по количеству пронзенных стрелой сердец с инициалами, Оук-Блафс был на редкость любвеобильным городом. Зак пододвинул обитый дерматином табурет и сел. Парень в оранжевой рубашке устроился у другого конца стойки и заказал пиво. Бармен принес ему пива и затем подошел к Заку.
— Вам? — спросил он.
— Водки, — ответил Зак. — И человека по имени Карпентер.
— Водка у меня имеется, — бармен подцепил щербатый стакан, достал бутылку с полки под сетью и налил.
— Хотите запить чем-нибудь?
— Дайте воды. Так как насчет Карпентера?
— Никогда о таком не слышал. Вы из полиции?
— А разве похож?
— Полицейские из Эксл-Сентер все похожи на выпускников Гарварда. — Бармен пожал плечами. — Если к тебе подходит какой-нибудь тип и задает вопросы, значит, он либо легавый, либо бандюга. А я не прислуживаю ни тем, ни другим.
— Я и есть ни тот, ни другой.
— А зачем вам нужен этот самый Карпентер?
— Он завтра выходит на лодке в море. Мне бы тоже хотелось порыбачить. Вот я и подумал, может, он возьмет меня с собой.
— Это большой рыбак, — вступил в разговор парень в оранжевой рубашке.
Зак повернулся к нему:
— Вы говорите о Карпентере?
— Я не знаю никакого Карпентера. Я говорю о вас, — усмехнулся парень. У него была прическа с высоким коком, лицо его обрамляли длинные черные баки. Глаза были карими, жесткими, с несообразно длинными, девичьими ресницами. На узких губах — едва заметная глумливая ухмылка. На вид ему было не больше семнадцати, но он был превосходно сложен; оранжевая рубашка туго обтягивала тренированные мускулы.
— Я бы посоветовал тебе заняться своими делами, сынок, — сказал Зак.
— Я не принимаю советов от незнакомцев, — ответил парень.
— Закрой пасть и не лезь не в свои дела, Роджер, — вмешался бармен.
— Разве я не плачу за пиво?
— Это не дает тебе…
— Не надо меня толкать, Билл. Я не люблю, когда меня толкают.
— Важная персона, — с отвращением произнес Билл, отпуская парня. — Если вам надо нанять лодку, мистер, так их здесь полным-полно. Разве она обязательно должна принадлежать Карпентеру?
— Да нет. Но я подумал, вдруг вы его знаете?
— Чужакам не следовало бы соваться со всякими вопросами, — бросил Роджер со своего конца стойки.
— Ты не хочешь пойти прогуляться? — поинтересовался Зак.
Роджер помолчал мгновение, затем кивнул:
— И в самом деле, пойду. — Он быстро поднялся с табурета, заплатил за пиво и вышел из бара.
— Никому от него покоя нет, — посетовал Билл. — Негодяй. Уже успел отсидеть.
— В его-то годы? — удивился Зак.
— Ему девятнадцать. Не связывайтесь с ним, если не хотите иметь дело с полицией.
— Как раз этого-то мне сейчас меньше всего хочется.
— Вот и держитесь подальше от этого Роджера. Мой вам совет.
— За совет спасибо. Значит, не знаете Карпентера?
— Никогда о нем не слышал. Сожалею, но…
— Что ж, ладно. Сколько с меня?
Он уже расплачивался с барменом, когда в бар вернулся Роджер. С ним были еще два подростка.
— Ну как, нашли лодку? — спросил он Зака.
— Нет.
— А Карпентера?
— Нет.
— Ой, как обидно!
— Ага.
Зак собрал сдачу и вышел из бара. Взглянув через плечо, он увидел, что Роджер и его приятели последовали за ним. И вдруг он вспомнил, что в кармане у него сто тысяч долларов.
Он перешел через дорогу, идя на звук каллиопы, раздававшийся в высоком деревянном строении, и вошел в здание. Половину этого деревянного сооружения занимала монотонно вращавшаяся карусель. К карусели была протянута длинная деревянная «рука», украшенная кольцами, одно из которых, как предполагалось, было золотым. Наездницы — по большей части девочки-подростки — тянулись к золотому кольцу всякий раз, когда проезжали мимо. Девочки были большими знатоками этой игры. Каждый раз какая-нибудь из них, подкатывая к руке, быстро-быстро хватала кольца — пока ее лошадка двигалась мимо, девочка успевала сорвать с полдюжины колец. Монотонно вращалось колесо. Монотонно демонстрировали ловкость девочки, срывая кольца. Музыка каллиопы наполняла просторное помещение, создавая мнимую атмосферу карнавала. Зак понаблюдал некоторое время, затем отошел к прилавкам напротив карусели.
Мужчина выхватил сахарную вату из быстро вращающегося металлического таза — розовый пух, вздымающийся вокруг горелки.
— Я ищу человека по имени Карпентер, — сказал Зак.
Мужчина поднял голову:
— Вроде, не знаю такого.
— Он рыбак, — донесся из-за спины Зака голос Роджера. — Этот человек тоже рыбак. Бо-ольшой рыбак.
— Все равно не знаю, — продавец сахарной пудры старался не смотреть на Роджера, тем самым показывая, что лучше с ним дела не иметь.
— Спасибо, — Зак обернулся. Три парня загородили ему дорогу.
— Вы мешаете мне пройти, — заметил он.
— Разве? — отозвался Роджер.
— Ну, ну, ребята, — терпеливо произнес Зак.
— И куда же мы идем?
— Дайте пройти.
— С какой стати? Вы можете запросто обойти нас, — Роджер продолжал хамить.
Зак почувствовал, как у него сжимаются кулаки. Он заставил себя расслабиться и обошел парней, Роджер хихикнул у него за спиной. Зак уже направился к двери, когда услышал позади себя стук их ботинок по деревянному полу.
Возвращаясь назад к своей машине, он заглядывал каждый встречный бар и спрашивал о Карпентере. Никто не мог ничего сказать об этом человеке. И каждый раз, когда он выходил на улицу, его поджидали Роджер с приятелями.
Связываться с малолетней шпаной ему не хотелось. Было почти 11.30. Немногим более чем через два часа ему нужно быть на пароме. Перспектива уличной потасовки с юными хулиганами не очень-то прельщала его — ведь в Провиденсе его ждала Пенни, и жизнь ее зависела от того, успеет ли он на паром. Он упрямо шел к машине. Роджер с приятелями подошел к автомобилю, когда он уже поворачивал ключ зажигания.