Хогвартс, ставший домом (СИ)

Остался только шум дыхания.
Гермиона, зажмурившись, прижалась к его груди.
Драко бережно держал её пальцы в своих, трепетно покрывая их лёгкими поцелуями, второй обнимая обессиленные плечи.
Она не могла представить, что может испытывать столько нежности к Драко Малфою. Гермиона одной рукой обвила его талию, но не представляла, как теперь смотреть ему в глаза. Ей казалось, что она вела себя как распутница, что теперь только так он и будет смотреть на неё. Но страшнее было даже не это, а то, что она перечеркнула своё прошлое, свою истинную любовь.
Как больно было возвращаться к реальности. Невыносимо.
— Дай нам шанс, Гермиона, — еле слышно прошептал Драко. Она прижалась к нему щекой ещё крепче, стискивая пальцами его измятую рубашку. — Я знаю, тебе сложно. Мне тоже. Мы ведь… не ждали этого, не искали…
— Мы плохо поступаем, Драко, — уверенно зашептала Гермиона. — Мы предатели.
Она почувствовала, как он глубоко вдыхает, бережно берёт её лицо в ладони, приподнимает голову, чтобы видеть её глаза. Сияющие от слёз глаза.
— Никто не отнимет у нас любимых, Грейнджер, — прошептал Драко. — Мы всегда будем их любить. До конца дней. Но… — его голос дрогнул, он тяжело сглотнул, закусил губу на секунду, вздохнул, — моя любовь к ней не мешает… любить тебя.
По его щеке заскользила слеза. Гермиона смотрела на него с нежностью, с надеждой, словно во сне. Её маленькие пальчики аккуратно стёрли влажную дорожку с его лица. Она с блаженством обхватила его обеими руками, а он обнял её плечи, испытывая невероятное облегчение от того, что наконец-то сказал то, что хотел.
========== Глава 9 ==========
Это было самое странное утро в её жизни.
Гермиона проснулась от еле уловимого касания, что-то мягкое и нежное бережно проскользнуло от обнажённого бедра к животу, потом к груди, плечу. Она сладко потянулась, вздохнула, утопая в объятиях, ласковых, как летний ветер. Тёплый, влажный поцелуй опалил губы внезапно. Его тихий стон, такой уже привычный голос. Её тонкие руки обвили его шею с никогда прежде неведомым наслаждением. Глубокий поцелуй вскружил голову. Казалось, что это сон. Но потом поцелуй прервался, уступая место реальности. Насмешливый, хриплый голос согрел её висок:
— С Рождеством, Гермиона!
Она распахнула глаза, резко села, поскорее натягивая на обнажённую грудь одеяло. В подземельях всегда полумрак, невозможно понять, ночь сейчас или день. Его комната была тёплой и уютной. Камин горел ровным жарким огнём. Очевидно Драко вставал недавно, чтобы подбросить несколько поленьев. Помещение наполняла тёмная старинная мебель, множество книг на стеллажах и большом письменном столе. Спальня совмещённая с кабинетом точно говорила об увлечении своего хозяина исследовательской деятельностью.
— Который час? — выдохнула Гермиона, но попытка подняться привела к тому, что Драко схватил её за талию и крепко прижался уже немного колючей щекой к спине. Женщина покрылась мурашками. Веки потяжелели сами собой, а его ладонь плавно подобралась к груди.
— Не уходи, Грейнджер, рано. Дети ещё спят.
Он коснулся губами её плеча, шеи, и еле сдерживаемый вздох вырвался из её груди тихим стоном.
— Это словно сон, Драко, — прошептала она, боясь проснуться. Но было слишком поздно.
Он потянул её к себе, и они вместе опустились на смятые подушки. Только теперь, повернувшись на бок к нему лицом, Гермиона встретила взгляд Драко Малфоя. Это было удивительное, незнакомое чувство, словно всё не по-настоящему, не с ней. Почему-то казалось, что этот знакомый и такой близкий человек совершенно другой, не такой, каким был всегда.
Гермиона смотрела на него и не могла насмотреться, стараясь запомнить каждую чёрточку его лица. Она искала в нём знакомые, любимые черты и не находила. Малфой совсем не похож на Рона…
Сердце замерло, отдаваясь болью в груди. Она с трудом вздохнула, и воспоминания прошедшей ночи обрушились на неё бурным потоком — движения Малфоя, шёпот Малфоя, лицо Малфоя, его стоны, жаркие объятия, поцелуи… В груди становилось всё теснее, горло сжималось, ведь в пучине этой нежности то и дело всплывали и другие воспоминания: рыжие пряди, ласковые слова, добрый взгляд её любимого голубоглазого Рональда, его светлые ресницы…
 
— Не противься… — вдруг тихо произнёс Драко, и Гермиона осознала, что изо всех сил пытается подавить эти воспоминания, ту нежность, что была прежде, так давно и недавно, словно вчера ещё Рональд Уизли сделал ей предложение, только вчера он трепетно обнимал её, положив руки на округлившийся животик…
Гермиона всхлипнула. Драко осторожно придвинулся к ней, приподнял её голову и положил на своё плечо. Она нерешительно обвила его грудь рукой. Неужели это навсегда? Теперь удел Гермионы ежедневно сравнивать, пытаться не обращать внимания на то, как сильно отличаются и чем похожи её любимые мужчины, — а она не сомневалась в этом ни секунды. Теперь не сомневалась.
— Ты можешь спросить, — прошептал Драко. — Я не обижусь.
Она прикусила губу, потом трепетно поцеловала его плечо, приподняла голову, заглядывая Драко в глаза.
— Думаешь, это пройдёт? — тихо спросила она, боясь сказать что-то не то, задеть его, обидеть. — Думаешь, мы сможем… быть только вдвоём?
Драко грустно усмехнулся, отвёл взгляд, и ей тут же показалось, что оскорбила его. Драко точно понял, что она вспоминала мужа, будучи с ним. Как это должно быть больно, но потом он посмотрел ей в глаза, погладил завившиеся за ночь волосы.
— Думаю, это не нужно.
Её брови удивлённо поползли вверх, и Драко улыбнулся так искренне и свободно.
— То есть… ты тоже… — прошептала она, чувствуя, как камень падает с её души.
Драко тяжело сглотнул, вдохнул поглубже.
— Я любил её, а ты любила своего Уизли. Время… невластно над любовью, согласись.
Гермиона устало улыбнулась.
— Ты прав. Абсолютно. И всё же, я бы хотела, чтобы между нами не было преград, понимаешь?
— Их и нет, Гермиона, — снова привлекая её к себе, ответил Драко. — Мы слишком хорошо друг друга понимаем, чтобы выстраивать преграды. Мы невластны над воспоминаниями, но можем просто принять то, что они есть.
— Почему ты так легко об этом говоришь? — прошептала она. — Разве тебя не задевает то, что рядом с тобой я думаю… о другом?
— Ну, во-первых, — усмехнулся Драко. — Ты далеко не всегда думаешь о другом. Всю ночь ты выкрикивала и шептала только моё имя.
— Драко! — пряча смущённое лицо на его шее, прошептала Гермиона.
— А во-вторых, я и теперь тебе не позволю думать о другом.
Он вдруг перекатился на её сторону, вдавливая женщину в матрас всем своим весом. Гермиона тихо засмеялась, с блаженством обнимая его мускулистые плечи.
— Я хочу думать о тебе, — зашептала она, глядя ему в глаза. — Хочу видеть. Знать, что ты рядом.
Его ладонь ласково погрузилась в её волосы на затылке, заставляя её спину прогнуться.
— Моя маленькая гриффиндорка, я рядом. Больше всего этого хочу.
Он трепетно коснулся её губ, Гермиона улыбнулась:
— Наши дети заперты в гостиных…
— Нечего шататься по замку в пять утра, — усмехнулся он. — Это можно только Малфою…
— …и Грейнджер… — шепнула она, глядя ему в глаза.
Драко Малфой овладел её губами, её сознанием, её сердцем. Она в полной мере осознала, что хочет жить дальше.
***
Паника охватила её сразу, как только веки разомкнулись.
Роза! Сегодня вечером приедет Роза.
Гермиона вскочила и заметалась по незнакомой комнате, разыскивая свои вещи, пусть их было и немного. Туфли аккуратно стояли под кроватью, похоже, Драко сам заботливо их туда поставил, а её поблёскивающая лилиями мантия висела на спинке кресла. Драко нет. Как он мог уйти и не разбудить её? Как? Она ведь директор Хогвартса! Щёки запылали огнём самоуничтожения.
 
— Беспечная! Как ты это допустила?! — шёпотом ругала она сама себя, путаясь в широких рукавах мантии. Поясок всё-таки где-то затерялся. Обыскивая комнату, Гермиона наткнулась на большой поднос, стоявший на столе. Взглянув на его содержимое поняла, что голодна так, как никогда не была. Схватив с подноса ароматную булочку с маком и корицей, быстро налила в стакан тыквенный сок.