Хогвартс, ставший домом (СИ)

— Мы должны поговорить, понимаешь? Нельзя откладывать. Обещай, что придёшь. Сегодня. Я буду ждать после полуночи. Обещай!
Малфой целует её губы, трепетными, короткими касаниями. Гермиона дрожит от упоения этой нежностью. Как она теперь будет с этим жить?
— Я не могу обещать…
— Я всё равно буду ждать, слышишь? Буду ждать каждый день, пока ты не решишься.
— Оставим всё как было! — прошептала она. — Будем общаться как раньше…
— Это невозможно. Неужели ты не видишь?
И рука на её талии усиливает давление, привлекая женщину к его бёдрам. Она чувствует его напряжение, пугается собственного желания прикоснуться к нему, сорвать с него эту наглухо застёгнутую мантию. Смотрит в его измученные страстью глаза.
— Мы не можем! Это против всех норм, против…
— Да о чём ты? Какие нормы? — усмехается он. — Зачем ты спросила, как я отношусь к тебе? Подразнить?
— Нет, я и не думала! Была уверена, что ты… просто посмеёшься… прости!
Его горькая усмешка ранила сердце.
— Ты так плохо меня знаешь. Признаться, и я тебя совсем не знаю… с этой стороны.
— Ох, помолчи! — она смущена до предела, спрятала лицо в ладонях.
— Я буду тебя ждать, слышишь? Мы во всём разберёмся!
Драко бросил взгляд на наручные часы.
— Прости. У меня ещё студенты со своими зельями. Не раздумывай! Просто сделай! Ладно?
Она молчала, опустив глаза и разыскивая свои очки в кармане мантии. Её растерянность тревожила, но Драко надеялся, что здравый смысл, как обычно, возобладает. Малфой приподнял её подбородок и взглянул в глаза. «Это лучше, чем во сне», — словно ветер пронеслось в её голове. Он нежно коснулся её губ и быстро покинул библиотеку.
У миссис Уизли были свои представления о здравом смысле. Она весь вечер пролежала на кровати, свернувшись калачиком, потом ночь, часть утра. Перед ней стояла фотография. Рональд на ней был смущённым. Он всегда не очень хорошо выходил на фотографиях, но Гермиона любила его таким.
— Я предала тебя. Предала так скоро, — трепетно касаясь его огненно-рыжих волос шептала она. — Прости.
Её сознание снова проваливалось в воспоминания горячих губ, ласковых прикосновений другого мужчины, того, кто ждал её в подземельях замка Хогвартс.
***
Драко ходил из угла в угол. Как давно он не испытывал этого чувства — растерянности, неопределённости. Вины. В ту секунду, когда коснулся плеч женщины, о которой так много думал всё это время, внутри что-то щёлкнуло. Он словно обезумел, потерял самообладание.
Малфой столько лет ожидал, что его жизнь постепенно начнёт клониться к закату. Ждал нетерпеливо, в надежде снова быть с той, которую любил — со своей нежной Стори.
К часу ночи он уже был уверен, что Грейнджер не придёт. Что будет дальше, совершенно не понятно. Драко всё ещё переживал эти страстные моменты нежности, когда совсем другая женщина, овладела его душой и телом. Он с сожалением смотрел куда-то вглубь своего сердца, повторяя лишь одно: «Прости, Стори. Я тебя не дождался».
Драко с трепетом ждал ту, что скрывалась от него в башне Гриффиндора.
========== Глава 7 ==========
Комментарий к Глава 7
В это жаркре лето всем хочется немножечко зимы! Во всех моих историях сейчас зима. Бывает же…
В тот день перед ней неожиданно опустилась половинка апельсина. Сердце замерло. Ей казалось, что прошло не меньше года с того момента, когда он напоминал о себе так. Обеденный перерыв — их время. Она с трепетом отломила сочную дольку и только отправила её в рот, как Малфой уселся напротив, заняв стул Невилла.
— Объясни мне, что с тобой такое? — сразу же начал Драко. — Я могу понять. Почти уверен, что знаю причину, иначе… пришёл бы сам.
Гермиона подняла на него глаза. Перед ней спокойный, уверенный, ожидающий ответа мужчина. Она чувствует, как её грудь охватывает огонь. Яркие вспышки того, что произошло между ними в Запретной секции. Это невозможно контролировать. Глядя на Малфоя, вспоминает прикосновения его рук, движения губ, аромат. Гермиона тает, и её взгляд теплеет.
Она понимает, что он читает её, потому что лёгкая усмешка появляется на его губах.
 
— Я знаю, чего ты боишься. Думаешь, я чувствую себя как-то иначе?
Гермиона покраснела до корней волос. Дыхание замерло.
— Ты думал о ней? — робко спросила Гермиона.
Драко опустил глаза, кивнул, взглянул на неё снова.
— Позже. Но когда… был с тобой…
И она прочла его. Это было ясно. Его щёки порозовели, он глубоко вдохнул, и Гермиона поняла — он думал о том вечере. Смущённая улыбка украсила его лицо. Драко смотрел ей в глаза открыто, и она поняла, что нет смысла скрываться, и тоже улыбнулась.
Они молча изучали друг друга, словно думали об одном и том же. Рядом с ним Гермиона забывала обо всём. Рядом с ним она чувствовала, что живёт. Без него — её жизнь жалкая и печальная, наполненная сожалениями об утраченном.
— Никто не требует от нас забывать любимых людей, — тихо заговорил он. — Это нормально — любить, вспоминать, даже чувствовать вину…
Её сердце замерло. Это просто потрясающе, что он все понимает. Что он настолько близок.
— Я не готова, — опуская глаза прошептала она. — Слишком рано, понимаешь? Я… люблю его… это правда.
Она зажмурилась, отвернулась. Почувствовала, как его пальцы робко накрывают её руки, бессильно лежащие на столе. Нежность затапливает. Мурашки покрывают тело.
— Я знаю, — прошептал он. — Пусть всё останется, как есть. Ты права. Раны слишком свежи… — Гермиона снова взглянула на него, на его опущенные ресницы, на умиротворённое выражение лица, изящные губы. Драко снова вздохнул, устремил на неё спокойный, уверенный взгляд. — Нет смысла притворяться. Разве мы не были друзьями, Грейнджер? Пусть так и будет.
Она перевернула ладони вверх и нежно сжала его пальцы.
— Я этого хочу. Мне было… тоскливо без тебя, — честно призналась Гермиона.
***
Конец декабря ознаменовался внезапным появлением директора в учительской.
— Леди и Джентльмены, у меня для вас сообщение, — почти торжественно начала Минерва Макгонагалл. — На рождественские каникулы я приглашена в гости к друзьям. У всем нам известной Олимпии Максим в этом году юбилей. Не будем уточнять какой, — сдержанно усмехнулась она. — Посему, я оставляю школу на вас. Прошу меня простить, но никак не могу не принять такое важное приглашение. У меня лишь три кандидатуры на должность заместителя директора в данный момент. Миссис Уизли, мистер Лонгботтом и мистер Малфой. Я знаю у вас семьи, дети, но…
— Я готова, мадам! — улыбнулась Гермиона. — Хьюго очень извинялся, но решил остаться на праздники в Штатах. Его пригласили друзья… — с улыбкой пожала она плечами. — А Роза обещала навестить меня здесь.
— Прекрасно, Гермиона! — довольно улыбнулась директор, потирая ладони. — От души вас благодарю. Вы ведь знаете, не все ученики отправляются на каникулы по домам. Уверена, ваш авторитет вполне удержит оставшихся студентов от… всяких глупостей. Я совершенно за них спокойна.
Директор удалилась — Невилл шумно выдохнул:
— Хвала Мерлину! Ханна бы меня прокляла, не явись я на праздники домой.
— Суровая жёнушка, — усмехнулся Малфой.
— Да не говори. Ну, а как? Все дети будут дома, раз в кои-то веки, а меня нет. Я бы сам себя проклял.
— Макгонагалл бы тебя не оставила, — ехидно усмехнулся Малфой.
— Это почему ещё? — обиженно проворчал Лонгботтом.
— А потому что тебя будет некому снимать с люстры в Большом зале, — засмеялся Драко.
— Ну, знаешь! — возмутился Невилл. — Ты не путай меня сейчас, со мной второкурсником! Меру-то знай!
— Ой, какие мы обидчивые! — скривился Драко.
 
— Малфой, прекрати! — бросила Гермиона. — Ты совершенно не прав! Невилл очень уважаемый профессор…
— Я в курсе! — закидывая ногу на ногу, усмехнулся Драко. — А ты знаешь, кто остаётся в замке на каникулы? Я лично знаю, что с моего факультета остаются самые злостные нарушители порядка. Лонгботтому придётся держать их связанными в деревянном ящике.