Пионер всем ребятам пример (СИ)

Вера чуть ли не дернула меня за ухо. Директор ухмыльнулся, видимо повадки своей пионервожатой он знал наизусть. Вроде незлой дядька. Толстый, лысый, как его прототип из мавзолея. И даже фамилия на букву У, Уваров. Тот самый, православие, самодержавие, народность. Министр народного просвещения. Министр смотрит на меня хитро-хитро и ни на грош не верит. Будешь хулиганить, думает. И двойки будешь получать. Хороший педагог, опытный.
– Ладно, Смирнов. Верю, что будешь хорошо учиться. Не подведешь Веру Михайловну. Спортом будешь заниматься, вон какие мускулы за лето нарастил. Смотри у меня, не хулигань.
И он отпустил меня. Я пошел осматривать школу. Свежевыкрашенное в светло зеленый цвет, скромное заведение. Но Вера мне хвалилась, что одна из лучших школ в городе. Вот и мой класс, восьмой А класс. Второй этаж, из окошка можно выпрыгнуть, при желании. Внизу клумбы и травка.
– Что смотришь? Новенький что ли?
Она подкралась сзади незаметно и тронула меня за плечо. Вульгарно крашенная, пахнущая табаком и заметно подшофе. Совсем не из нашего времени девочка. Брюнетка, зубы пока все целые, на диво хорошие зубы для нашего нездорового времени. И тушь, боже какая дрянная тушь.
– Где ты такую дрянную косметику добываешь? Не выдержал я.
– А у тебя, что хорошая есть?
Девочка с ходу брала быка за рога.
– Ладно. Тушь для ресниц получишь, если подробно расскажешь мне об учениках. Ты ведь из восьмого А? Давай, излагай.
– Еще чего.
– Тогда не получишь. Излагай ясно и четко. Кто есть кто. Начинай.
Деваха открыла и закрыла рот, растерянно похлопала глазами и начала. Я внимательно слушал. Кто подлиза, а кто приставала. Кто главный хулиган и кто его подпевалы. Главная красотка в классе, конечно, она, а Танька Крутикова и Томка Белова только выпендриваются…
Когда она пошла по второму кругу, я её остановил.
– Достаточно. Добротный обзор. Тушь получишь после первого сентября. С собой я, конечно, не захватил. Я тобой доволен. До скорого.
“Дурака” я услышал, уже спускаясь вниз по лестнице. Ничего, получишь фирменную косметику, еще будешь вокруг меня круги наворачивать.
Уборщицы протирали внизу пол, одна попыталась ударить меня по ногам тряпкой. Я ловко увернулся. По первости даже интересно. Как в зоопарке. Но отсидеть в клетке с белыми медведями до весны я вряд ли сумею.
– Боренька. Ну что ты как дурак ухмылялся, когда с директором говорил. Не вздумай так с нашей Ольгой Григорьевной. Она женщина хорошая, но с юмором у неё не очень. Может не понять. Ну поехали домой, пионер Смирнов. С отвычки я устала и проголодалась.
– Я тоже, Верочка. Поехали в ресторан. Такие впечатления следует заесть чем-нибудь вкусным.
И мы поехали. Наш шофер, если вы не забыли, у нас теперь есть свой шофер. Наш шофер отвез нас в Метрополь. И там мы мазали горчицей морды официантам, били зеркала и купались с бассейне с шампанским. Впрочем, шампанского мне не дали. Мальчик, тебе спиртное не полагается.
 Глава 68 
– Мамочка, ну зачем мне цветы.
– Надо сыночек. Поедем сейчас на дачу, я нарву там тебе чудесный букет. Вручишь учительнице. У этих, уехавших, там, на клумбах чего только нет.
И мы поехали. И я убил полдня на гуляние между клумбами со всяческими цветами. Да, под небом знойной Палестины таких роз игвоздик вырастить, пожалуй, не удастся. Не тот климат.
Пошлые гладиолусы и хризантемы я отверг с ходу. А вот розы, розы, пожалуй, подойдут. Маман зажалась, слишком жирно розы учительнице. Но сама виновата, потащила меня на дачу. Одиннадцать шикарных роз поехали со мною в Ленинград. Три Вере, пять училке, одну пожалуй оставлю дома. Пусть мамочка тоже празднует. Сын пошел в школу. Чтоб ей провалиться.
У дома Гальки Федотовой я появился в третьем часу дня. Солнышко сегодня светило, словно уговаривало детей, не ходить завтра ни в какие школы, а погулять еще недельку. А Галька то дома, на улице её не видно. Вот её окошко, она мне показывала. Лежит, спит, где-нибудь видимо уже нагулялась, устала. Осторожненько положив на подушку девочки самую крупную розу, я тихо ретировался. Красная роза эмблема любви. Пусть у тебя будет в жизни любовь, девочка.
 
Прогуляюсь один по Невскому. Одиночество хорошая вещь, не надо ею пренебрегать. Кони Клодта на Аничковом мосту доброжелательно машут мне копытами, проходи пацан, не лягнем. По Фонтанке проплывает лодочка, гребет молодая красивая девушка. Ей завтра в школу не надо, она уже закончила школу и очень счастлива. Пойду, получу свою порцию счастья в постели моей любимой. Завтра опять будем играть в приевшуюся игру в строгую тётеньку и послушного мальчика.
………………………………………………………………………………
Дети в школу собирайтесь, петушок пропел давно. Попроворней одевайтесь. Смотрит солнышко в окно. Человек и зверь, и пташка, все берутся за дела.
Нет, чтобы еще поспать.
Школьная форма, сшитая под форму гимназиста царской гимназии. Ремень с пряжкой, такой пряжкой очень хорошо ломать челюсти и выбивать глаза. Вставай ученик.
Глоток холодного шоколада, бутербродик с икрой. Будь прост и доступен бывший пионер. Поедешь в таксо, крррасота. Но машину оставляй за десять домов от школы. Нам задаваки не нужны, мы все за демократию среди мальчиков и девочек. Придется сегодня подраться или нет? Я скорее за. Чем раньше начнешь, тем больше зубов выбьешь.
Цветы дождались утра, они так же прекрасны, как и вчера. Прощай мамочка, твой сын уехал учиться коммунизму.
Школьный звонок, как много в этом звуке для сердца школьника сплелось. Уже не погуляешь. С такими и похожими мыслями стояли рядом со мной десятки и десятки ребят. Гладиолусы, гладиолусы, тридцать тысяч гладиолусов. И мои роза. На них пялились как баран на новые ворота. С самого начала пионер Смирнов повел себя неправильно. Кто-то толкнул меня в бок, кто-то попытался ущипнуть. Одна из девчонок высунула мне язык, другая, это как раз та самая, которой я обещал тушь, ухмыльнулась и провела рукой по горлу. Бить будем, сообщила мне кровожадная маленькая разбойница.
Мы идем в класс, нас сопровождает классная руководительница Ольга Григорьевна, женщина хорошая, но не юмористка. Внушительные черты лица, коня на скаку остановит и заставит его повторить домашнее задание.
– Дети. У нас в классе новый ученик. Это мы уже в классе. – Встань Боря Смирнов, представься.
Я встаю, гляжу на пялящиеся на меня рожи и рожицы. В целом не очень противные, пара тройка девиц вполне на твердую троечку. Мальчишки большинство явно слабее меня. Есть один амбал, с ним придется сегодня же разобраться. Не стоит откладывать ничего на завтра. Его прихлебалы смотрят на меня иронически, уже планируя предстоящую акцию. Наверное, где-нибудь за школой. Хотя возможно и в мужском туалете. Я подмигиваю им и чмокаю губами. Соседка моя по парте неодобрительно глядит на меня. Да, я на неё внимания еще не обратил. Соседка как соседка. Серая мышка. Возможно, зубрила.
Первый урок: Слово о Родине. Моя соседка читает стих Сергея Михалкова. Хулиган амбал к моему удивлению неплохо произносит стих Маяковского. Учительница рассказывает нам, какой хороший был дедушка Ленин и как он любил детей. Будь урок подлиннее, мы бы узнали еще что-нибудь интересное. Второй, слава богу, физика. Я боялся, что будет чистописание. Почерк у меня ужасный, точнее совсем никакого почерка нет.
– Ты что, у нас чистописания с пятого класса нет! Утешила меня соседка.
По физике оказывается, я кое-что помнил. Но это кое-что мне не больше тройки обещало. Придется подучить. У них еще ни адронных коллайдеров, ни орбитальных космических станций, ничего нет. Есть только закон Ома и следует его знать.
Первый день было только два урока. Но я устал, словно проработал без перерыва восемь, а то и десять часов. Трудна ты жизнь школьника.
– Слышь ты, Смирный. После школы во дворе за сараем. Не сдрейфишь, придешь?
Мальчишка глядел на меня страшными, как ему казалось, глазами и шмыгал носом. Непременно подарю ему носовой платок.