Пионер всем ребятам пример (СИ)

– Видно и заехал, вздохнул следователь. – Ищи его теперь. Ладно, Смирнов, не буду тебя больше мучить. Не везет тебе Смирнов, то один вокруг тебе исчезнет, то другой. Если и третий пропадет, беда тебе Смирнов будет.
– Что вы пугаете ребенка! Встала на защиту Верочка. – Откуда ему знать, где его пьющий отец обитает. Отцы пьют, детям слезы. Нельзя так, товарищ следователь.
Следователь замялся, еще что-то хотел спросить, но не спросил. Собрал свои бумажки и уехал. А он ведь меня подозревает. Сам не знает в чем, но подозревает. Отличный следователь из него вырастет, интуиция работает. Может утопить его в болотце, рядом с папочкой, пусть лягушек в трясине проверяет. Но нет, жалко. Человек мне ничего плохого не сделал. Пусть живет.
………………………………………………………………………………..
Но в солнечной Финляндии, Финляндии моей… Интересно, что еще есть в моей Финляндии? Прогуляюсь, проверю.
Я сидел на полянке, пока в одиночестве, моя Галочка меня еще не достигла. Лиекса, Иломантси, Савонлинна, подальше от границы, Миккели и Лахти, совсем далеко. Рискну, проведаю столичный город Хельсинки.
Магазины, магазины, городок, чем-то похожий на наш Ленинград. Но мельче и скучнее. Финские колбасные изделия в большом ассортименте. Но я взял только пару кругов особо симпатичной финской салями. Лакрица и салмиак, уж очень финские сладости, моим парням такое не понравится. Да я и сам от специфически финской продукции не в восторге. А вот пяток плиток гейши я им возьму. Дети такой шоколад любят. Консервные банки сыпались в уже подтаявший ледяной склад. К средине июля льда здесь, пожалуй, поубавится. Но я к этому времени, надеюсь, найду другой способ хранить запасы. А может просто выбираться на часок, другой в ближайший город и заправляться в местном ресторане?
Уже вечереет, пора возвращаться. Галочка возможно уже вышла на след. А я её обману и вернусь в лагерь хорошим послушным мальчиком с вкусной шоколадкой в кармане.
– Пацаны, после ужина отойдем в сторонку, у меня для вас есть сладкий сюрприз, каждому по шоколадке.
– Вот ты где Борька болтался. А мы подумали, совсем забурел. Что ж, простим его Вован.
– Придется простить, Димон.
Сегодня опять репетировали. Номер, предложенный Галочкой, получался всё лучше и лучше. Нам будут аплодировать, это безусловно. Или кажется мне, но Вера последнее время слегка похудела. Совсем неплохо, хуже было бы, если б она начала толстеть и тянуться к солёненькому.
– Сегодня старшая пионервожатая ездила в больницу к директору. Оказывается, поправляется гад. Недели через две может выйти на работу.
Не было печали, так черти накачали. Появлению старого директора совсем не учитывалось в моих планах. Наша мымра хоть и изрядная зануда, но не ворует и пионервожатым под юбки не лазит. Лесбийская любовь в хрущовской России пока не очень популярна.
Верочка серьезно огорчена, опять опасается приставаний старого черта.
Окончательное решение директорского вопроса в моих руках. Потенциальная росомаха, реальный вор и развратник вполне достоин высшей меры. В какой форме реализовать операцию? У меня есть финка, всегда можно найти подручные средства. Ах, если бы директор лежал в отдельной палате. Ни в чем не повинный сосед может усложнить операцию. Но не раздобыть ли мне где огнестрел? Хорошая идея! Как она мне раньше в голову не пришла. Стреляю я неплохо, в тридцати шагах промаха в карту не дам, разумеется, в знакомых пистолетах. Грабить следует или отделение милиции, или местную воинскую часть. И там, и там хороший выбор оружия.
Под сладкую мысль об эффективном устранении старого злодея я немного задремал. Верочка затормошила меня и стала шептать, что она мне наскучила, что мне нужна девочка помоложе. И что она меня отпускает!!... Так здорово кусаться не всякая собака сумеет. В последующие полчаса я переубеждал пионервожатую, что она мне не наскучила и что девочка она еще довольно моложавая. Опять завтра на спине царапины будут, а на груди укусы. В гарем Верку взяли бы с гарантией, кусак турецкие султаны брали без очереди.
 
А ведь ты мог бы с огнестрелом двигать русскую историю. Убирал бы из неё всякого рода Демичевых и Сусловых, слишком активного чекиста Андропова упокоил бы. И конечно, яркого нашего и образного Никитушку убрал бы вовремя. Пока он дел не натворил, международных и разных. Ох, спи пионер Смирнов, бабочка Бредбери не дремлет, натворишь ты сдуру делов.
Я едва не проснулся утром в постели своей пионервожатой, благо под утро улучил момент и ускользнул к себе в палату.
Странно, я уже привык к звукам горна по утрам. К невыносимо скучной и утомительной утренней гимнастике. Даже манная каша со мною, кажется, подружилась. Тем более, что прогорклое сливочное масло, наконец, кончилось.
День, прекрасный день надвигался на нас. И маленькая, симпатичная грозовая тучка на горизонте не казалась нам такой уж страшной…
Как бы, не так. Когда мы закончили свою репетицию, молнии сверкали за окном всё ближе и ближе. Гром грохотал так, словно хотел нас всех стереть с лица земли. Даже Вера испугалась, что говорить о моих малолетних друзьях.
– Боря. Если б я сейчас в лесу была, наверное, от страха бы померла.
– Федотова! Ты что там жмешься? Грозы боишься. Не маленькая, кажется. Пока гроза не пройдет, на улицу ни шага. От удара молнии человек может умереть. Запомнили?
Вера сама нервничала. Ударит молния в здание клуба, громоотвод, конечно, есть, но кто знает. Меня почему-то гроза начала заводить. Напрягалось что-то в голове, жар в ушах и искры перед глазами. Очевидно, мои странные способности реагировали таким образом на грозу.
– Боря, не подходи к окошку! Боря, ведь убьет же! Вон как полыхает!
Молния ударила совсем рядом. Меня всего передернуло, потянуло куда-то, и я исчез…
– Воды ему.
– Нашатырного спирта.
– Форточку откройте, форточку. Воздуху ему. Гроза уже прошла, не бойся.
Похоже, меня ударила молния. И что?
Слабости никакой я не ощущал. Наоборот, прилив сил и какое-то легкомысленное веселье в мозгу. Очередное сотрясение мозга?
– Ну как ты Смирнов? Гладила меня по голове Вера. Напугал нас всех. Сильно тебя ударило?
– Ничего. Это не молния, Вера Михайловна, это какой-то разряд тока, прошел по стене, по окнам. Ничего страшного.
Страшно или не страшно, я еще не понял. Чувствовал я себя на удивление хорошо. И, что странно, сосущее чувство голода, привязавшееся ко мне с момента моего появления в шкуре местного пионера, оно отступило. Я сыт, мне совершенно не хочется есть. Током что ли накормило? Приму к сведению. Но совать руку в электрическую розетку не стану. Сегодня же, сейчас же проверю, не утерял ли я свои способности.
– Можно я…
Намекаю, куда мне следует выйти. Меня пытаются провожать вплоть до двери сортира, но я пресекаю попытки.
Сюда. И отсюда прямо, хотя бы к себе в палату.
Легкость, скорость, точность. Ничего я не утратил, зря поднял панику. Скорей обратно…
– Мальчики и девочки, гроза уже кончилась. Мы хорошо прорепетировали, послезавтра наш концерт. Костюмы уже подготовлены, завтра прорепетируем в костюмах. Можете идти, отдохните перед обедом. А тебя Смирнов, попрошу остаться.
Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. “Семнадцать мгновений весны” снимут еще в семидесятые годы. И моё ржание рассердило Веру.
– Я так за тебя испугалась, а ты ржешь, как лошадь. Бессердечный, жестокий мальчишка. Ну обними меня… Нет, больше ничего, потом, вечером… Ты правда хорошо себя чувствуешь?
Я чувствовал себя превосходно. Мне хотелось сразу всего и в экстремально больших количествах. Бедная Вера Михайловна.
 Глава 27 
И еще раз бедная Вера Михайловна. Борису Смирнову после удара молнии явно требовался гарем. Я умучил бедняжку буквально за час. Вера еще держалась, подшучивала над моей неутомимостью, но явно не была готова к такому темпу. Следовало закругляться. Поласкав девушку еще четверть часа, я сделал вид, что сам устал. Она глядела на меня, якобы спящего, стараясь не разбудить, слегка целовала мои уже отросшие мальчишеские волосы. Бедняга, а ведь рано или поздно придется расставаться. Но к этому времени я успею ей приесться. Материально я бедняжку обеспечу…