Как проиграть в любви (ЛП)

— Пожалуйста, пусть сегодня мы будем заняты, чтобы отвлечься, — бормочу я, снимая ключи от дома с крючка и засовывая их в сумку. Дергаю дверь, когда оказываюсь в коридоре, чтобы убедиться, что она хорошо заперта.
Бззт, бззт.
Телефон жужжит в заднем кармане.
Диего: Привет, чем занимаешься?
Я: Собираюсь на работу! А ты?
Диего: Только что закончил тренировку. Джейк приглашает на пиццу.
Джейк — его сосед по комнате, он не член команды, но кажется, что они проводят много времени вместе.
Я: Пицца? Ням, обожаю. Какую будете?
Диего: Не знаю. Возможно, много мяса.
Я ломаю голову в поисках чего-нибудь еще. Я заметила, что Диего не очень любит отвечать на вопросы взаимностью, так что разговор обычно замирает, если я не поддерживаю его.
Прежде чем успеваю отправить одно сообщение, приходит другое.
Диего: Придется отложить завтра.
Он отменяет встречу?
От разочарования у меня ноет в животе. Завтра пятница, и это единственный вечер на этой неделе, когда у него есть возможность встретиться. Я заказала столик в хорошем месте, в стейк-хаусе, где мы могли бы поговорить, выпить и, возможно, впервые заняться романтикой.
Хотя, вряд ли.
Я: О. Ладно, конечно. Я понимаю.
Понимаю? Он даже не сказал мне причину, по которой не может прийти. Не предложил оправдания.
Диего: Круто.
Круто.
Я смотрю на свой телефон, прежде чем выйти за дверь своего жилого комплекса. Смотрю еще. Наконец, выхожу на улицу, глаза по-прежнему прикованы к телефону.
Меня так и подмывает спросить, чем он будет заниматься, вместо того чтобы пригласить меня на свидание, но сопротивляюсь искушению, не желая показаться жаждущей, отчаявшейся или слишком нетерпеливой.
Диего: Ладно, мне пора уходить, парни уже здесь.
Я: Повеселись! Съешь кусочек за меня.
Диего: *большой палец вверх*
Я смотрю на этот эмодзи, перечисляя все споры, которые у меня когда-либо были с моими друзьями и родителями по поводу его использования, и прихожу к общему мнению, что он означает «пошел ты» или используется кем-то слишком ленивым, чтобы напечатать настоящее предложение.
Засунув телефон обратно в карман, глубже зарываюсь в куртку. Ветер хлещет, как только я выхожу на улицу. Ледяной холод шокирует, но не удивляет. Конечно, это заставляет меня спешить по улице к закусочной в центре города и задаваться вопросом, что я буду делать, когда на земле будет лежать снег, а ходить будет слишком холодно.
У меня нет машины.
И нет велосипеда.
Эти маленькие электросамокаты — не мой вариант, даже, когда я пьяна.
Особенно, когда я пьяна — что бывает не так уж часто, но все же. Никто не хочет, чтобы я ехала на такой штуковине по тротуару после выпитого алкоголя, кроме, может быть, моих подруг, чтобы они могли посмеяться.
Если говорить о подругах, то одна из них уже на работе, когда я вхожу в заднюю дверь «Роско и Мими», захудалой забегаловки, которая не менялась с конца шестидесятых, хотя владельцы менялись, по крайней мере, дюжину раз — один раз даже за то время, что я здесь работаю.
Мы открыты допоздна и обслуживаем типичную обеденную публику, милые поздние завтраки и пьяных студентов колледжа, которые возвращаются домой из клубов и баров после закрытия. К счастью, у меня не так много таких смен, потому что я работаю здесь уже три года, что дает мне право работать в основном в дневные смены.
Мне повезло.
И повезло, что я работаю с одной из моих лучших подруг, Винни.
Она уже в фартуке, когда я снимаю свой с крючка, ест картошку фри — наш предсменный ритуал.
 
Беру одну, прежде чем повязать белый фартук вокруг талии. Обернув пояс один раз, завязываю его бантом. Блокнот для заказов в одном кармане, соломинки в другом, картошка фри во рту.
— Черт, как горячо.
— Пфф, — усмехается Винни. — Это потому что я в комнате.
Она постоянно рассказывает эту шутку, но я все равно смеюсь. Ее предсказуемость в большинстве дней кажется мне милой.
— Диего отменил наше завтрашнее свидание.
Приподняв брови, подруга макает жареную картошку в майонез, затем в кетчуп.
— Неужели? Почему?
Я пожимаю плечами.
— Он не сказал.
— Не сказал? — Ее губы кривятся в недовольную гримасу. — Это бесит.
— Ничего страшного. Он просто не может.
Винни жует.
— Да, но ты с нетерпением ждала этого.
Да, ждала.
— А если серьезно, Вин… я зря трачу свое время с этим парнем?
— Почему мы снова ведем этот разговор? — Винни отправляет в рот еще одну жареную картошку, не обращая внимания на мое разочарование.
— Потому что… я все жду, что что-то произойдет, но ничего не происходит. А теперь он отменяет встречу со мной.
Подруга встает, вытирая руки о фартук на талии.
— И я продолжаю спрашивать тебя, почему ты ждешь, пока что-то произойдет, когда можешь сделать это сама? Сейчас не прошлый век. Мы не наши бабушки. Хочешь трахнуть чувака — трахни его.
Ей легко говорить.
Винни общительная и шумная. Она привлекает внимание везде, куда бы мы ни пошли, не прилагая к этому никаких усилий. А когда все-таки прикладывает усилия, это внимание возрастает в десятки раз.
Она также встречается с парнем, которого все в братстве называют Новичком. Ее все обожают. И о чем это говорит?
С Винни намного веселее, чем со мной.
Моя лучшая подруга полна очарования и обладает je ne sais quoi1, как говорят во Франции.
Не то чтобы я говорила по-французски, но у меня есть футболка с этой надписью. Наверное, мне нужно отдать ее Винни, потому что у нее это есть, а у меня нет.
Винни всегда была более общительной, чем я: любит вечеринки и общение, макияж и гламур, обожает дорогие сумочки и обувь. Она скорее потратит свою финансовую подушку безопасности на ужин в торговом центре, чем на учебники и занятия.
— Конечно, ты права. Если я хочу получить секс, то должна быть более напористой… — Я не упоминаю, что мы с Диего почти не целуемся или обжимаемся.
Я хочу больше тепла.
Хочу, чтобы он обнял меня.
И чтобы засунул свой чертов язык мне в горло!
«Ты сама не знаешь, чего хочешь, Райан…»
Знаю!
«Тогда чего ты ждешь?»
— Эй?
Винни машет рукой в воздухе, чтобы привлечь мое внимание, и протягивает тарелку с картошкой фри в мою сторону.
Я беру еще одну.
— Извини.
— Просто развлекайся и перестань все переосмысливать. Это не такое уж большое дело. Вы встречаетесь всего сколько, четыре месяца?
— Два. — Я покраснела. — Переосмысление всего — это у меня в крови. Вини моих родителей.
— Ты не твои родители.
Винни знает, что мои родители — психотерапевты, которые любят раздавать советы — они давали их ей в последний раз, когда она ездила со мной домой.
— Знаю, но они загубили для меня отношения.
Мои родители не просто обычные психотерапевты — они специалисты по вопросам брака и отношений и всегда подчеркивали открытость и честность. Они поощряют меня давать шанс каждому, и я многому научилась, наблюдая за их совместной работой на протяжении всей моей жизни.
Они также поощряют открытое общение, хотя, когда дело доходит до их собственных отношений? Этого не так много. А если и есть, то это нечестное общение, потому что иначе мама сказала бы мне, что у них с папой свои проблемы.
Думаю, я не должна предполагать, что их брак идеален только потому, что они помогают другим парам работать над своими отношениями. Хотя у них есть инструменты для достижения успеха, поэтому можно было бы подумать, что они будут использовать их друг на друге…