Одиночество инспектора Уэста. Сатанинский микроб. Покушение на леди

Женщина в зеленом начала было рассказывать ему о том, чем собиралась заняться этим вечером, но не договорила. Но Роджер все же понял, что они должны уехать за город, вероятно, и жена Кеннеди присоединится к ним. Почти наверняка их повезет Перси. Ночью домой они наверняка не вернутся. Следовательно, никого в доме на Маунтджой-сквер не будет. Перси — тоже.
Кеннеди убежден, что Роджеру неизвестен адрес дома на Маунтджой-сквер. Они с сестрой уверены, что Роджер «сыграет в их игру». Посланный за ним наблюдатель — дело обычное, просто не надо давать ему шанса в столь большой игре. За Роджером будут следить, за каждым его шагом и до тех пор, пока Слоун не угодит в ловушку. Одним словом, свободы действий ему не дадут. Остается одно — пойти на крайние меры, решиться на отчаянный шаг, который приведет либо к полному успеху, либо к окончательному поражению. Значит, Роджеру нужно пробраться в дом на Маунтджой-стрит, 27. При этом ему понадобится опытный взломщик. При необходимости он сможет найти такого. Роджер рассмеялся…
Если он подчинится Кеннеди, выманит Слоуна и завлечет его в ловушку, тогда успех предприятия будет в значительной степени облегчен. С другой стороны, следовало бы подождать: он слишком далеко зашел, и Слоун, конечно, не простил бы ему этого. Слоун — единственный, кто по-настоящему поймет сложившуюся обстановку. Но… остается один фактор, предвидеть который невозможно. Если он заманит Слоуна, как при этом поступит с ним Кеннеди? Использует его в своих целях? Убьет? А сумеет ли Кеннеди использовать Слоуна, ведь у него уже есть все, что нужно?
Внезапно Роджер поднялся с кресла.
— Он его убьет… — начал он вслух, но в этот момент дверь из кухни бесшумно распахнулась, и в комнату вошел Харри с подносом в руках.
— Вы что-то сказали, сэр? — На его болезненного вида лице не отражалось никаких эмоций.
— Так, говорил сам с собой. Просто у меня такая привычка, Харри.
— У меня тоже сложилось такое мнение, если позволите заметить, сэр. — Харри опустил поднос и снял серебряную крышку с гриля. — Это лучшее, что мне удалось сделать для вас в такое позднее время, мистер Уэст.
Он немного отступил назад. Его карие глаза заблестели. Казалось, Харри ожил. Произнеся имя Уэст, он словно швырнул в Роджера гранату.
— Считай, что я ничего не слышал, — с расстановкой произнес Роджер.
— Нет, слышали, сэр.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
— Насколько ты осведомлен обо всем этом, Харри?
— Немного, сэр. — Он снова выглядел, как обычно, блеск в глазах погас, но все же в его облике было что-то такое, чего раньше Роджер не замечал. — Я получил инструкции сообщать обо всех ваших передвижениях и телефонных разговорах, сэр. Я честно выполнял свои обязанности, за исключением… — он не договорил.
Это было новой формой пытки. Как догадаться, что у него на уме?! Роджер чувствовал себя словно в эпицентре чудовищного взрыва. Однако голос Харри был спокойным. Роджер знал этого человека почти два месяца и изучал его, однако заметил только то, что Харри был хорошо вымуштрованным автоматом, послушным приказам и никогда не возражающим.
Сейчас он превратился в человека, располагающего опасными сведениями.
— За исключением чего? — Роджер крепко впился руками в подлокотники кресла.
Харри нервно проглотил слюну. Он сам начал разговор и теперь испугался. Напряжение, возникшее в комнате, было хрупким и опасным.
— За исключением того… когда вы уходили из дома той ночью, сэр…
Роджер подумал о диктофоне, спрятанном где-то в этой комнате. Он так его и не нашел, хотя, быть может, и правильно, что не прикасался к нему и дал возможность Кеннеди без помех слушать их разговоры.
— Я заметил бумажную ленточку на двери, сэр. Она подсказала мне, что вы ушли… мне даже казалось, что я слышал, как вы уходили, — пояснил Харри. — Но мистеру Бриггсу я ничего не сказал.
— Кому?
— Мистеру Бриггсу… Перси, сэр. Перси — тот человек, которому я должен обо всем сообщать.
— Понятно. И почему же ты его не информировал?
 
— Я подумал и решил, что лучше этого не делать, — ответил Харри. Он тщательно подбирал слова и с трудом выговаривал фразы. Чего Харри боялся? Реакции Роджера после того, как ему станет известна вся правда? А может быть, это шантаж?
Харри был преступником и, возможно, профессиональным, в противном случае он не получил бы этой работы. Не исключено, что у него был зуб на своего босса. Роджер стоял не шевелясь, глядя в упор на своего собеседника. Гриль на подносе остывал. Харри, казалось, сжался в комок, он нервно облизывал губы, прежде чем снова заговорил:
— Видите ли, сэр…
Фразу он так и не закончил. Стараясь подавить в себе вспыхнувшую ярость, Роджер резко перебил его:
— Ладно, Харри, оставим это. Сколько ты хочешь?
Харри всплеснул руками.
— Я хочу? Но это не шантаж, сэр…
Договорить он не успел, ибо в это время у входной двери раздался звонок.
  
Глава 21
 
В ГОСТИНОЙ
 
Харри подскочил, будто его ударили, и метнул через плечо затравленный взгляд. Роджер сказал:
— Не волнуйся. Если это не шантаж, тогда что же?
— Я… я лучше посмотрю, кто там, — сказал он. Звонок явно вывел его из равновесия: он побледнел, руки дрожали. — Это, наверное, мистер Бриггс.
Роджер схватил его за руку.
— Забудь об этом. Что…
Но Харри вырвался и бросился к дверям. Роджер не сумел его задержать, да и вряд ли ему стоило делать это — шум можно было услышать с улицы. В этот момент щелкнул замок входной двери. Быстрым взглядом он окинул комнату в отчаянной попытке обнаружить местонахождение диктофона. Но времени уже не было. Роджер услышал низкий мужской голос.
— Ладно-ладно, я знаю, что он дома.
Это был Слоун.
— Но это правда, сэр. — Голос Харри поднялся до протестующего крика. — Мистер Рейнер только что…
Мощная фигура Слоуна заполнила собой дверной проем.
— Вламываетесь силой? — спокойно спросил Роджер.
— Я всегда вламываюсь, когда тороплюсь, а сегодня я особенно тороплюсь. У вас есть место, куда можно было бы отправить эту личность, чтобы он нас не подслушал?
Взгляд Харри затуманился.
— Иди на кухню, Харри, — приказал Роджер, — да поживее!
Харри поспешно вышел и притворил за собой дверь. Слоун для верности повернул ключ в замке. Как и обычно, он казался агрессивным.
Роджер сказал:
— Мне что-то не нравится ваше настроение, инспектор.
— Забудьте на время, что я полицейский. Скажите лучше, это вы звонили мне по телефону в воскресенье вечером? — Слоун был явно не в себе.
Где-то был диктофон, который все фиксировал.
— Ничего подобного.
— Мне нужна правда, Рейнер.
— А почему бы вам не спросить об этом у вашего друга Кеннеди?
— Не острите, Рейнер. После того, как я вышел от вас, меня дважды чуть не сбили машиной. Это было покушение на мою жизнь. Я вам предоставляю шанс избавиться от возможных неприятностей. Так вы мне звонили?
— Нет.
— Тогда эти покушения организовали вы.
— Да вы с ума сошли!
— Ну это мы еще увидим, — Слоун двинулся через комнату. Его правая рука была опущена в карман, где вполне мог находиться револьвер. Если сотрудник Ярда имел основание подозревать, что его жизни угрожает опасность, он мог получить право на ношение оружия. Что-то необычное, новое было в выражении лица Слоуна, точно он был уверен в том, что все равно вынудит собеседника на откровение.
— Успокойтесь, лучше выпейте, — сказал Роджер.
— С убийцами я не пью.
— Ладно, тогда выпейте сами с собой. Не возражаете, если я доем свой ужин? — Роджер присел за стол и взял вилку и нож.
— Где вы были вечером?
— На улице.
— Не уходите от ответа. Где именно вы были?
— Продолжал эксперимент в области любви. На сей раз темно-рыженькая. Сложная особа, но, думаю, она не в вашем вкусе.
— Правда? Уж не та ли, что была с вами воскресным вечером?