Одиночество инспектора Уэста. Сатанинский микроб. Покушение на леди

Темные шторки поднялись, и солнечный свет ворвался в салон «даймлера», ослепив Роджера. Кода его глаза свыклись с освещением, он увидел, что они стояли возле небольшого загородного дома. Позади него густо росли деревья. К фасаду вела длинная аллея, а перед самым зданием сверкали зеленью лужайки с пестрыми цветочными клумбами, на которых цвели тюльпаны и желтофиоли в горшках, а нежные незабудки придавали голубой фон всему этому многоцветью. Пейзаж ласкал взор. Дорожка, по которой они подъехали, исчезала в густой заросли молодых дубов и березок.
— Выходите, — резко бросил Перси, открывая перед Роджером дверцу машины.
— И все-таки когда-нибудь вам придется сбавить тон, Перси, — заметил Роджер.
Тот осклабился, но промолчал. Роджер поднялся на три каменные ступени и остановился на красно-кирпичном крыльце. Дверь парадного входа была сработана из натурального дуба, обильно покрыта олифой, но не окрашена. По краю шла полоска больших круглых шляпок декоративных гвоздей. Дверь отворил человек — подобострастный и невозмутимый.
— Мистер Рейнер?
— Да.
— Прошу пройти, сэр. — Дверь за ними закрылась, и Роджера провели вверх по лестнице, гораздо более широкой, чем он предполагал. Роджер пересек квадратный холл. В него выходило несколько дверей. Роджера подвели к первой двери направо. Его спутник постучал и открыл ее.
— Мистер Рейнер, мадам, — представил Роджера человек и, отступив в сторону, пропустил его.
  
Глава 14
 
«МАДАМ»
 
Она не была похожа ни на Марион, ни на Люсиль, ни даже на Дженет. Это была просто привлекательная женщина — красивая и молодая. Она сидела в кресле за небольшим, с витыми ножками столиком красного дерева. Солнечные лучи проникали в комнату через окно за ее спиной, и потому фигура ее казалась темным силуэтом на светлом фоне. Женщина слегка улыбнулась и указала жестом на кресло — она не встала и не протянула руки.
Кресло находилось напротив окна, и это позволяло ей рассмотреть каждую черточку, каждую морщинку на его лице. Женщина придвинула к нему серебряный портсигар и ждала, пока он закурит. Сама она сигарету не взяла.
На ней была белая блузка, очень простая, застегнутая доверху. Голос ее оказался низким и менее приятным, чем он ожидал.
— Мистер Кеннеди сказал, что вы можете помочь мне, — начала она. — Я поняла, что вы хорошо разбираетесь в работе полиции, уголовном законодательстве и во всем, что с этим связано.
— Совершенно верно.
— Мистер Кеннеди заверил меня также, что я могу целиком рассчитывать на вас. Это верно?
— Да, верно, — ответил Роджер.
— Мой муж находится под следствием в Брикстонской тюрьме. Весьма возможно, что против него возбудят уголовное дело. Если вина будет доказана, то его, очевидно, осудят на длительный срок. У меня есть копии его заявлений адвокатам, и хотелось бы, чтобы вы с ними подробно ознакомились. Я также знакома с некоторыми деталями предъявленного ему обвинения и уликами, которые помогут вам разобраться в этом деле. Я хочу, чтобы вы изучили все документы и высказали свое мнение насчет того, чем может закончиться процесс. Если вы обнаружите слабые стороны в обвинении, то мне бы хотелось, чтобы вы нашли способ сыграть на них. Его обвиняют в незаконном ввозе иностранной валюты и вывозе значительных сумм в фунтах стерлингов из Великобритании в страны континента.
— Я не специалист по валюте, — возразил Роджер.
— Вам нужно изучить это дело в свете имеющихся улик. Вам будет удобно, если вы поработаете здесь?
Изучение документов могло занять несколько часов, день, несколько дней. Но Кеннеди сам предложил ей его услуги, и в данных обстоятельствах Роджеру ничего не оставалось, как согласиться.
— Благодарю вас. Каков ваш гонорар, мистер Рейнер? — осведомилась она.
— Я сообщу вам, когда ознакомлюсь с делом.
— Прекрасно.
— Но по этому вопросу вам лучше всего говорить с мистером Кеннеди, — добавил Роджер.
Она отрицательно покачала головой.
— За знакомство с вами я уже заплатила ему, а все остальное должно быть решено между вами и мной. Если ваши рекомендации можпо будет использовать, я в долгу не останусь. Нужно, чтобы мой муж избежал тюремного заключения.
 
На уме у нее было еще что-то, но что — Роджер пока не мог понять.
— Какое помещение вы мне отведете?
— Я приготовила комнату, и все бумаги вам доставят туда, — сказала она. — Если вам что-нибудь еще потребуется, можете позвонить. Пока вы здесь, мне хотелось бы, чтобы вы никуда не отлучались, во всяком случае, не уходили за пределы сада.
Она позвонила в колокольчик, давая понять, что беседа окончена.
Теперь Роджер вспомнил, где он видел ее раньше, — на фотографиях в газетах. Правда, сходство было слабое, но он узнал ее, как только она упомянула о контрабанде валюты. Речь шла о крупнейшей валютной операции, которой когда-либо занимался Скотленд-Ярд. Дело обросло многочисленными побочными линиями и неисчислимым количеством подробностей. Значит, его привезли к миссис Джеймс Дэлани. Муж ее был сыном обедневшего пэра. Как утверждали газеты, обвинения против него оказались самыми тривиальными. Из этого явствовало, что Скотленд-Ярд играл с прессой в «кошки-мышки», скрывая от нее истинный масштаб преступления.
Комната, в которую привели Роджера, была просторной, со всеми удобствами, окна выходили на заднюю часть сада. Принесли чай, а полчаса спустя — две объемистые папки, после чего Роджера оставили наедине с самим собой.
Роджер приступил к работе. Ему нужно было тщательно ознакомиться с массой фактов, вникнуть в каждую деталь и по крупицам воссоздать картину расследования. А оно началось с того момента, когда служащий таможни случайно обнаружил, что Дэлани при выезде из Англии имел при себе на сто фунтов больше, чем разрешалось, — в общем, ничего из ряда вон выходящего. Однако в чемодане Дэлани была найдена почтовая открытка (у дураков всегда при себе есть нечто подобное — они никогда не уничтожают всех улик) с поименным списком французских и швейцарских граждан, с которыми Дэлани входил в контакт. Именно с этими людьми имели дело мелкие валютчики. В папке Роджер нашел подробный отчет о том, какие вопросы задавал сотрудник Скотленд-Ярда Дэлани и какие сведения последний ему сообщил.
Было около восьми часов вечера, когда Роджер закончил изучение документов. Он протер уставшие от чтения глаза и позвонил по телефону. Швейцар ответил без промедления.
— Я бы хотел поговорить с мадам, — сказал Роджер.
— Мадам просит поужинать с ней, сэр. Ужин в 8.30.
Мадам вышла к ужину в черном платье с белыми манжетами и воротничком. Она ожидала Роджера в маленькой комнате позади столовой. Здесь находился бар, красиво отделанный металлом и цветным стеклом. Когда мадам предложила Роджеру коктейль, на лице ее была написана грусть. Это выражение не сходило с него и когда они пили коктейль. Выглядела она побледневшей и, видимо, уже предполагала, каков будет его ответ. Вопросов она не задавала почти до самого десерта.
Внезапно она подняла глаза на Роджера.
— Вы пришли к какому-нибудь мнению?
— Да.
— И каково оно?
— Вы были правы. У него почти нет шансов выкрутиться.
— Вы нашли хотя бы одну лазейку?
— Ни одной. В Ярде он выдал себя с головой.
— Нет, — сказала она и улыбнулась, как может улыбаться мать, когда ее ребенок ошибся. — Джеймс не привык иметь дело с полицией. Он под стражей…
— Да, в бумагах говорится об этом. Он в Брикстоне, и в понедельник или во вторник на будущей неделе дело его будет передано в Олд Бейли [7]. Я очень сожалею, но шансов у него нет. Вы, вероятно, полагаете, что к нему подошли слишком строго, так как до войны за это не судили, но… — Роджер пожал плечами, -… по крайней мере хорошо, что ваш муж не втянул в это дело вас.
— А я в этом деле не участвую. Я даже не знала, чем он занимался. И вообще я не понимаю, как можно на этом заработать. — Мадам улыбнулась. Она действительно была очень красивой. — А я-то думала, что Джеймс ради меня затеял все это. Вот почему я считаю своим долгом помочь ему выкарабкаться из этой трясины. Значит, он должен сесть в тюрьму.