Одиночество инспектора Уэста. Сатанинский микроб. Покушение на леди

Слоун распахнул дверь и, прежде чем войти и закрыть, внимательно оглядел помещение. Бросил тяжелый взгляд на Роджера, как на человека, с которым встречается впервые. Этот момент был решающим для Роджера, но… Слоун не узнал его.
— Что вам угодно? — спросил Роджер.
— Мистер Рейнер? Чарлз Рейнер?
— Да, он перед вами.
— Простите, что беспокою вас, мистер Рейнер. — Начало как начало, но Роджер почувствовал враждебное отношение Слоуна к себе уже по тому, как тот брал стул и садился. Усевшись, он извлек из кармана желтую пачку и вынул сигарету.
— Курите?
— Нет. Кто вы?
Слоун закурил и, вынув визитную карточку, протянул ее Роджеру. Роджер взглянул на нее.
— Может быть, вы и полицейский, но это вовсе не означает, что вам принадлежит весь мир.
— Я зашел, чтобы прояснить одну деталь, — сказал Слоун. — У вас только что был посетитель — мистер Кайл, который долгое зремя провел за решеткой.
— Да, он что-то говорил об этом. — Диктофон зафиксировал эти слова, так что Кеннеди в свое время узнает о визите Кайла.
— Ему было нужно что-то от вас?
— Нет.
— Почему вы провожали его вниз?
— Чтобы убедиться, что он ушел.
— У вас на все готов ответ, мистер Рейнер.
— Совершенно верно.
— Уверен, что у вас в запасе есть и другие, на тот случай, если возникнет необходимость. — Это заключение в устах Слоуна прозвучало саркастически. — Мой визит к вам неофициальный. Между прочим, готовы ли вы показать в суде, что не были знакомы с Кайлом до его визита к вам?
— Разумеется.
— Каким бизнесом вы занимаетесь, мистер Рейнер?
— Я агент по комиссионной торговле.
— Это широкое… понятие. — Пауза между словами прозвучала как обвинение. — И сколько времени вы работаете здесь?
— Нисколько.
Ответ озадачил Слоуна.
— Но ведь это ваша контора?
— Да, но я открою ее только на следующей неделе.
— У вас до этого был другой офис или же вы только начинаете свое дело, мистер Рейнер?
— В вашем распоряжении достаточно людей, которые помогут выяснить все интересующие вас подробности.
— Довольно своеобразное утверждение, мистер Рейнер.
— А я считаю своеобразными ваши манеры, мистер полицейский.
— Понятно, — заметил Слоун. — Это должно означать, что вы не намерены оказывать помощь полиции.
— Если я знаю, как это сделать, я ее оказываю.
— Значит, вы только начинаете свое дело?
— Какой ответ вы бы хотели получить?
— Люди, чувствующие неловкость в разговоре с полицией, потом нередко сожалеют об этом. Учтите это.
— Полицейские, которые обращаются с вопросами в частном порядке, не могут требовать исчерпывающих ответов на них.
— А вы умный человек. Где вы живете?
— Здесь и живу.
— И утром, и днем, и вечером?
— Инспектор, мне не нравится ваш тон, — произнес Роджер медленно и веско. — Повторяю, что человек, приходивший сюда, мне не знаком. И не причисляйте меня к аферистам. В следующий раз, когда вам потребуется от меня информация, не начинайте с обвинений в мой адрес. А сейчас извините, мне нужно работать.
— На кого? — внезапно спросил Слоун. — На Кеннеди?
Вопрос прозвучал словно гром с ясного неба. Роджер знал, что крылось за этими словами Слоуна, ему хорошо были известны все оттенки его голоса. Он понимал, что вслед за этим предостережением должна разразиться гроза. Пока Роджер не знал какая, но одно только упоминание имени Кеннеди застигло его врасплох. Однако ему все же удалось сохранить на лице непроницаемое выражение, какое обычно бывает у игрока в покер.
— Кто этот Кеннеди? — спросил Роджер как можно равнодушнее.
— А то вы не знаете!
— Нет, не знаю.
— Вы совершаете ошибку, мистер Рейнер.
— Вы тоже, — парировал Роджер.
— Так вы настаиваете на том, что не знакомы с Кеннеди?
— Скажите мне, какого Кеннеди вы имеете в виду и зачем вам это нужно, а тогда я отвечу вам, если сочту ваши объяснения резонными.
Было немного странно сидеть за столом и следить за ходом мыслей Слоуна. Они смотрели друг на друга, но вдруг глаза Слоуна потускнели, и это означало, что он пришел к определенному выводу.
 
— Вы и есть Кеннеди, — заявил он вдруг, — и давайте говорить начистоту.
Итак, Роджер Уэст против Чарлза Рейнера.
Кайл знал Кеннеди как Рейнера.
Слоун предположил, что Кеннеди и Рейнер — одно и то же лицо. Догадка Слоуна не случайна, у него, видимо, были основания так считать.
— И все же вам не удастся долго скрывать от полиции факты, — сказал Слоун, поняв, что его атака захлебнулась.
— Я не могу запретить полиции дурачить себя. Я — Чарлз Рейнер и занимаюсь честным бизнесом, у меня полно работы. — Роджер поднялся с кресла, но Слоун продолжал сидеть с загадочным выражением на лице. К чему бы?
— Вы еще пожалеете о своем поведении, мистер Рейнер, — произнес Слоун и вышел из конторы.
Роджер подождал, пока хлопнет наружная дверь, и в тот же момент услышал из приемной какой-то слабый звук. Он насторожился, посмотрел на дверь и вдруг увидел, как медленно поворачивается дверная ручка. Значит, Слоун решил-таки остаться, чтобы подслушать. Роджер снял телефонную трубку, потом положил ее обратно на рычаг. Эту манипуляцию он проделал несколько раз, после каждого тренькал звоночек. Очевидно, Слоун считал, что близок к успеху, и теперь, в довершение всего, рассчитывал подслушать телефонный разговор. Слух у него был отменный. Но тут Роджеру вдруг пришла на ум идея позвонить в Скотленд-Ярд и спросить, работает ли у них старший инспектор Слоун. Подумав немного, Роджер набрал номер, представив себе, как Слоун, прильнув к двери, напряженно вслушивается в тишину. В трубке что-то щелкнуло, а потом раздался спокойный, очень знакомый голос, и на Роджера нахлынули теплые воспоминания.
Конечно же он сделал глупость, позвонив им.
— Говорит Скотленд-Ярд, чем могу служить?… Я вас слушаю… — Так как Роджер ответил не сразу, человек на переговорной станции повысил голос.
— Да… да. Скажите, работает ли у вас офицер по фамилии Слоун — старший инспектор Слоун?
— Да, у нас есть инспектор по уголовным делам Слоун, сэр.
— Это такой высокий, румяный?
— А кто это говорит?
— Меня зовут… э-э… впрочем, это не имеет значения… — Роджер положил трубку.
На противоположном конце провода было прошлое Роджера, которое неотступно преследовало его. Стоит лишь поднять трубку и набрать знакомый номер, и он услышит голос Дженет. Дженет… интересно, что бы она сделала, услышав его голос?
Нет, об этом надо забыть! Он мог бы позвонить Марку Лессингу, десятку, сотне друзей, но лучше этого не делать.
Роджер отодвинул телефонный аппарат и закурил. Рука дрожала. Никогда в жизни он не испытывал такой острой потребности выпить, как сейчас. Окрыв дверку бара, устроенного в тумбе письменного стола, Роджер нисколько не удивился, найдя бутылку, стаканы и сифон с содовой. Он налил себе виски.
Неплохое начало: виски чуть ли не с утра. Плохо же было то, что он оказался в незнакомой конторе, не имея никакого представления о том, за кого должен себя выдавать, а кроме всего прочего, подвергся нападению и даже заслужил обвинение в том, что он-то и есть Кеннеди. Любопытно, а где в это время находился Кеннеди? Насколько правдива рассказанная Кайлом история? Роджер представил себе жену Кайла, сбитую машиной, и перед его мысленным взором предстала мертвая Люсиль.
Машинально он стал просматривать лежащие на столе бумаги. Здесь были счета, бланки заказов, подшивки писем клиентов — то, чем ему предстояло заниматься. Разнообразия в работе не предвиделось. Он совершенно запутался, глядя на эти бесчисленные документы. Бизнес Чарлза Рейнера оказался весьма процветающим. Он торговал буквально всем — табаком и сигаретами, легкими винами и крепкими спиртными напитками, стульями, сделанными из стальных трубок, и изделиями из пластмассы. Безделушки, изготовляемые в Бирмингеме, Рейнер сбывал на базарах Индии и Китая. Продавал он товар в Англии и за ее пределами, но почему-то ничего не импортировал. Основные сделки совершались в конторе на Лиденхолл-стрит. Потом Роджер обнаружил несколько открыток, уведомлявших своих клиентов об «изменении адреса». Кое-что прояснилось из одного циркулярного письма: