Одиночество инспектора Уэста. Сатанинский микроб. Покушение на леди

Он подвинул к себе телефон и набрал номер. Закончив разговор, взял свою чашку кофе.
– Скоро позвонят, – сказал он Карелле и положил ноги на стол. – О-хо-хо.
– Эта проклятая жара, наверное, никогда не кончится.
– Бог с тобой, не говори так.
Воцарилась тишина. Двое мужчин потягивали кофе. На какое-то мгновение необходимость в общении исчезла. Они просто сидели, а послеполуденное солнце прорывалось сквозь зарешеченные окна и оставляло на полу вытянутые золотистые четырехугольники. Они сидели, а электрические вентиляторы с жужжанием гоняли по комнате горячий воздух. Они сидели, а снизу доносился приглушенный, далекий шум улицы. Они сидели и на какое-то мгновение перестали быть полицейскими, ведущими в этот жаркий день очень трудное дело, – это были просто два приятеля, собравшиеся выпить по чашечке кофе.
– У меня сегодня свидание, – сообщил Хейз.
– Хорошенькая? – поинтересовался Карелла.
– Вдова, – пояснил Хейз. – Очень симпатичная. Сегодня днем познакомились. Или даже утром? До обеда, в общем. Блондинка. Очень симпатичная.
– А Тедди брюнетка, – сказал Карелла. – Волосы черные-черные.
– Когда ты меня с ней познакомишь?
– Не знаю. Назначь день сам. Сегодня мы с ней собрались в кино. Она бесподобно читает по губам – от кино получает удовольствие не меньше нас с тобой.
Разговоры Кареллы о физическом недостатке своей жены, Тедди, Хейза уже не удивляли. Она родилась глухонемой, но, судя по всему, ей это нисколько не мешало жить счастливо. Со слов других детективов отдела, у Хейза складывался образ веселой, интересной, жизнерадостной и ослепительно красивой женщины – и образ этот полностью соответствовал истине. Кроме того, поскольку ему нравился Карелла, Хейз был заранее расположен к его жене и действительно очень хотел с ней познакомиться.
– Значит, идешь сегодня в кино? – переспросил Хейз.
– М-м, – произнес Карелла.
Хейз размышлял, чего ему больше хочется – познакомиться с Тедди или же развлекать Кристин Максуэлл наедине. Кристин Максуэлл победила.
– У меня сегодня первое свидание, – сказал он Карелле. – Познакомлюсь с ней поближе, тогда сходим куда-нибудь вместе, ладно?
– Как скажешь.
В комнате снова стало тихо. Из канцелярского отдела напротив доносилось бойкое тарахтенье пишущей машинки Мисколо. Мужчины молча пили кофе. Несколько минут расслабления, несколько минут остановившегося времени, передышка в состязании с часовой стрелкой – в этом было что-то умиротворяющее.
Увы, этим мгновениям быстро пришел конец.
– Что это здесь? – закричал Уиллис из-за перегородки. – Загородный клуб?
– Вы только на них поглядите! – воскликнул Мейер. – Мы как проклятые таскаемся по городу, а они здесь кофе пьют!
– Полегче на поворотах, – сказал Карелла.
– Нет, как вам это нравится? – подхватил Уиллис, продолжая балагурить. Потом добавил: – Ходят слухи, Коттон, тебя подстрелили? Дежурный сержант сказал, что ты теперь у нас герой.
– Увы, мне не повезло, – неохотно ответил Хейз, сожалея, что тишина была нарушена таким беспардонным образом. – Он промахнулся.
– Как печально, ой-ой-ой, как ужасно, боже мой, – продекламировал Уиллис. Он был маленького роста, со складной фигурой жокея. Но толстяк Доннер был прав – с Уиллисом шутки плохи. Дзюдо он знал не хуже уголовного кодекса и запросто мог сломать руку одним взглядом.
Мейер пододвинул стул к столу.
– Хэл, сделай нам по чашке кофе, будь другом. У Мисколо, наверное, кофейник на плитке.
– Слушай, – вздохнул Уиллис, – я...
– Ладно, ладно, – перебил Мейер. – Старших надо уважать.
Еще раз вздохнув, Уиллис пошел в канцелярский отдел.
– А в баре ты что-нибудь выяснил, Стив? – спросил Мейер. – В «Пабе», так, кажется, он называется? Кто-нибудь клюнул на картинку?
– Нет. Но бар вполне приличный. Как раз на Тринадцатой. Будешь поблизости, советую зайти.
– Ты небось перехватил там чего-нибудь? – спросил Мейер.
– Естественно.
– На работе пьют одни алкоголики.
– Всего-то пару кружек пива.
– Я столько не пил с самого завтрака, – пожаловался Мейер. – Куда провалился Уиллис вместе с кофе? Зазвонил телефон. Хейз поднял трубку.
 
– Восемьдесят седьмой участок, детектив Хейз. – Он стал слушать. – А-а, привет. Боб. Минутку. – Он протянул трубку Карелле. – Это О'Брайен. Тебя, Стив.
– Привет, Боб, – сказал Карелла в трубку.
– Стив, я все еще с Самалсоном. Он только что ушел из своего магазина. Сейчас сидит в баре через дорогу, наверное, хочет опрокинуть стаканчик, а уж потом идти домой. Мне что, оставаться с ним?
– Не вешай трубку. Боб.
Карелла включил блокировку и позвонил в кабинет лейтенанта.
– Да, – раздался голос Бернса.
– У меня О'Брайен на проводе, – сообщил Карелла. – Ему и дальше следить за Самалсоном?
– А что, уже восемь? – спросил Бернс.
– Нет.
– Тогда хвост нужен. Скажите Бобу, чтобы оставался с ним, пока тот не ляжет спать. Вообще-то, надо не спускать с него глаз всю ночь. Если он в этом деле замешан, чертов стрелок может прийти к нему.
– Ясно, – сказал Карелла. – А позже вы его смените, Пит?
– Черт возьми, скажите, пусть позвонит мне, как только Самалсон придет домой. Я позвоню в сто второй, и они пришлют ему замену.
– Хорошо. – Карелла щелкнул выключателем, нажал другую кнопку и сказал: – Боб, оставайся с ним, пока он не придет домой. Потом позвонишь Питу, он пришлет тебе сменщика из сто второго. Он хочет держать этот дом под наблюдением всю ночь.
– А если он не пойдет домой? – спросил О'Брайен.
– Что я могу тебе сказать. Боб?
– Пропади все пропадом! Я сегодня вечером собирался на бейсбол.
– А я в кино. Ничего, думаю, к восьми все кончится.
– Для стрелка все кончится к восьми, это да. Но ведь Пит считает, что этот тип связан с Самалсоном?
– Он сам в это мало верит. Боб. Так, страхуется на всякий случай. Все-таки версия Самалсона – слегка сомнительная.
– Ты что, думаешь, убийца побежит к парню, которого допрашивали копы? Да это ни в какие ворота не лезет!
– Сегодня жаркий день. Боб. Может, у Пита не все колесики крутятся.
– Конечно, только куда... О-ох, появился этот ублюдок. Позвоню позже. Слушай, сделай мне одолжение.
– Какое?
– Расколи этот орех до восьми. Я ужас как хочу попасть на бейсбол.
– Постараемся.
– Он пошел. Пока, Стив. – О'Брайен повесил трубку.
– О'Брайен, – сказал Карелла, – выступает насчет слежки за Самалсоном. Говорит, это смешно. Вообще-то я с ним согласен. Не пахнет этот Самалсон.
– Чем не пахнет? – удивился Мейер.
– Тебе этот запах знаком. Он исходит от любого городского ворюги. А от Самалсона нет. Я готов съесть его дурацкий бинокль, если он замешан в этом деле.
Снова зазвонил телефон.
– Это, наверное, Самалсон, – пошутил Хейз. – Звонит пожаловаться, что за ним следит О'Брайен.
Улыбнувшись, Карелла поднял трубку.
– Восемьдесят седьмой участок, детектив Карелла. Да, да, конечно. – Он закрыл трубку рукой. – Это из отдела регистрации оружия. Записывать?
– Давай.
– Валяйте, – произнес Карелла в трубку. Он секунду слушал, потом повернулся к Хейзу. – На территории участка сорок семь люгеров. Они все тебе нужны?
– Мне одна мысль пришла в голову, – пробормотал Хейз.
– Какая еще мысль?
– На обороте заявления на разрешение ты ставишь свои отпечатки. Если...
– Ничего не надо, – сказал Карелла в трубку. – Отменяется. Большое спасибо. – Он нажал на рычаг. – Если у нашего мальчика, – докончил он за Хейза, – было бы разрешение, его отпечатки имелись бы в картотеке. Следовательно, разрешения у нашего мальчика нет.
Хейз кивнул.
– У тебя когда-нибудь был такой день, Стив?
– Какой такой?
– Когда чувствуешь себя полным идиотом, – сказал Хейз уныло.
– Ведь и я слышал, что ты к ним звонишь, – попытался утешить его Карелла. – И тоже не допер.
Хейз вздохнул и уставился в окно. Вернулся Уиллис с кофе.