Сводные (СИ)

Девушка развернулась на другой бок, чтобы оказаться лицом к Метельскому. Они лежали на растоянии вытянутой руки, каждый на своей подушке. Юля, словно гусеница, была укутана в одеяло, а Сережа спал в одних шортах. Он почти всегда спал раскрытым и с открытыми окнами.
— Ты не храпишь, — автоматически ответила она, пытаясь рассмотреть в сумерках его лицо. — Просто проснулась. Видимо выспалась.
Сережа протянул ладонь и заправил ей за ухо прядь волос, что упала на лицо, когда она поворачивалась. Юля была благодарна за это, не хотелось вытягивать руки из под одеяла. Они лежали в тишине, глядя друг на друга. Но тишина между ними не была волнительной или неудобной, её не хотелось заполнять пустыми разговорами.
— Можно тебя спросить? — поинтересовался Сережа, отведя взгляд, словно и сам не мог поверить в то, что он решился завести этот разговор.
— Спрашивай, — пожала плечами девушка.
Видимо та горсть таблеток, что скормил ей после похорон Сережа, все еще действовала — Юля чувствовала себя отсраненной и сонной. Только на это она могла списать тот факт, что его тон не заставил её напрячься. Она знала его слишком хорошо, чтобы понять, что он не собирается вести обычную светствкую беседу.
— Расскажи мне о том периоде твоей жизни, когда я уехал в армию, — с надеждой в голосе попросил мужчина.
Юля закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она знала, что когда-нибудь он спросит её об этом, но не понимала, почему он выбрал именно этот момент. Возможно решил свести её с ума окончательно?
— Зачем это нужно? — пугливо спросиво она, открывая глаза.
Его взгляд встретился с её. Сережа понимал, почему решился на этот разговор именно сейчас, но не мог бы признаться в этом ей. Просто сам факт того, что она была в его руках, в его постели, заставил его мозг работать в неверном направлении. Заставил задаваться вопросами о том, что было бы, если…
— Я знаю, что ты любишь… любила Дениса, — корректно поправился Сергей, следя за тем, как поджались Юлины губы. — Я просто хочу понять как так получилось, что за два года ты разлюбила меня и полюбила другого. Мне нужно это знать, пожалуйста.
Юля нахмурилась, глядя в его просящее выражение лица. Она не умела отказывать Сереже, никогда не умела. И сейчас, прежде чем успела все обдумать, слова начали неохотно покидать её рот:
— Ты хоть представляешь, как счастлива я была той ночью, когда мы были вместе? — грустно улыбнулась девушка. Сережа хотел что-то сказать, но она качнула головой, чтобы он не перебивал её, поскольку не была уверена, что сможет решиться заговорить об этом снова. — Это было словно исполнение самой заветной мечты. Я проснулась утром и несколько минут лежала в твоей постеле глядя в потолок с счастливой улыбкой. Мои губы просто не могли не разъезжаться в разные стороны. И ничто не могло испортить мне настроение в тот момент: ни твое отсутствие, ни то, что баба Катя заметила, как я утром пыталась красться из твоей комнаты. Это было так стыдно — быть застуканой. Мои щеки, наверное, никогда не пылали так, как в тот момент. Я ждала, что она начнет кричать или причитать, поскольку было и дураку понятно, что произошло между нами ночью, а она лишь покачала головой. А потом подняла на меня теплый, материнский взгляд и улыбнулась мне. В тот момент я думала, что у меня вырастут крылья за спиной. Мне хотелось так много тебе сказать, но ты сам помнишь, что у нас просто не было возможности поговорить. А потом ты уехал и все изменилось. По-началу, я просто уговаривала себя, что это временное явление и нужно воспринимать это так, словно ты в командировке и можешь приехать в любую минуту. Так мне было проще. Я готовила на троих, ставила третий прибор за столом, каждый раз, когда мы садились есть. Я спала в твоей футболке пока она не перестала пахнуть тобой. Я периодически закидывала в стирку твои и так чистые вещи, только потому, чтобы ощущать, что ты все еще есть в моей жизни. В особо сложные для меня ночи, я прокрадывалась в твою комнату и спала на твоей постели. Я обнимала твою подушку.
 
Юля замолчала, полностью погрузившись в те дни, что она пережила после его отъезда.
— Но жизнь шла дальше, а от тебя не было вестей, — грустно пожала плечами она. — Денис стал заезжать к нам почти каждые выходные. Иногда он привозил с собой десяток книг, только потому, что ему нужно было готовиться к очередной контрольной. Я тогда не понимала, зачем он мучал себя и тащил все это, когда мог остаться в городе и спокойно подготовиться там. Но ему было важно быть рядом. Он привозил конфеты, интересные книги и новые фильмы на дисках. Помогал мне с оплатой коммунальных услуг, с решением жилищных проблем. О, Боже, ты просто не представляешь, что со мной было, когда я однажды проснулась утром и увидела, что у нас не течет из крана вода. Я понятия не имела, что она может примерзнуть в трубах! Этим всегда занимался ты, не посвящая меня в такие детали. Я тогда так растерялась. Понятия не имела, что делать. Всю неделю таскала воду в ведрах из колодца, пока на выходнях Денис не приехал. Он тогда отругал меня за то, что тягала тяжести и что сразу ему не позвонила. После этого все стало как-то проще. Мы стали созваниваться каждый день утром, когда он собирался на пары, а я завтракала перед школой. Сначала мы говорили по паре минут, просто чтобы узнать как дела. Потом разговоры начали затягиваться. Мы стали созваниваться и по вечерам. Просто говорили обо всем, что проиходило за день. Мы стали лучшими друзьями и я была благодарна ему, что он был рядом. Он часто замечал, что я грустила, но я не могла признаться ему в причинах. Как я могла сказать ему, что тоскую по тебе? Но мне кажется, он догадывался, правда списывал это лишь на сестринскую любовь. Он несколько раз даже пытался найти тебя. Ездил в часть, по крайней мере по тому адресу, что нам дали в военкомате, но безрезультатно. Я такого себе тогда напридумывала… В какой-то момент я была уверена, что тебя там убили, а от нас это просто пытаются скрыть. Хорошо, что в такие моменты Денис был рядом. Даже не знаю, что я могла натворить. Но он как-то успокаивал меня, дарил мне надежду.
— А потом заболела баба Катя, — Юля легла на спину, глядя в потолок над собой. — В первый раз все началось тогда, когда она упала по пути из кухни в комнату. Я тогда была в школе, а когда пришла, нашла её лежащей в коридоре. Думала, что поседею на месте. Я вызвала скорую, но они, уточнив причину, сказали, что смогут приехать лишь на следующий день. Снегом тогда сильно замело дороги. Я сразу позвонила Денису и он сказал одеваться и ждать его. Через сорок минут он приехал в компании какого-то мужчины на большом внедорожнике. Я была сильно испугана, чтобы задавать вопросы. Они погрузили бабу Катю в машину и отвезли нас в приемное отделение скорой помощи. Слава Богу, это был не перелом, а просто ушиб. Достаточно сильный, чтобы её неделю продержали в больнице. Я тогда осталась с ней и Денис каждый день приезжал к нам, привозил еду и некоторые вещи. Видимо уже тогда ему сказали, что у бабушки рак, но он ничего мне не сказал.
— Переживания о здоровье бабы Кати затмили собой все остальные чувства, — честно призналась девушка. — Денис рассказал мне о том, что с ней происходит, когда пришлось договариваться с медиками, чтобы ей каждый день на ночь кололи морфий. Врачи, обследования, таблетки. Я понимала, что деньги расходятся слишком быстро и с такими темпами надолго их не хватит, но вместе с тем не могла отказаться от попыток ей помочь. Да и как я могла иначе? Она же вырастила нас, заменила нам мать. Я хваталась за малейшие идеи, а Денис всегда мне помогал. Он оставался со мной, когда ей было совсем плохо, а потом…
Юля вздрогнула, а её голос сорвался. Она моргнула, словно пыталась выбросить какой-то образ из головы, а он все равно возвращался к ней.
— Была одна ночь, — неуверенно начала она. — Я до сих пор не понимаю, как смогла её пережить. Это было в майские праздники. Я, как обычно, ждала сотрудников скорой помощи для ежедневного вечернего укола, но никто в назначенное время не приехал. Я прождала час прежде чем поняла, что что-то не так. Когда я позвонила на пост, мне сказали, что машина сломалась где-то в дороге, но совсем скоро её должны были починить. Мне оставалось лишь ждать. Я думала, что ничего страшного не произойдет, ведь это всего лишь один укол. Но даже представить себе не могла, что меня ждало.