Сводные (СИ)

— Конечно, Макс, — тут же отозвалась она. — Купишь мне шоколадку или батончик. Умираю с голоду.
— Я еще никогда не отказывал симпатичной девушке в конфете, — как всегда пошло пошутил водитель, припарковавшись на обочине перед небольшим продуктовым. Юля уже привыкла к подобным шуткам, воспринимая их как неотъемлемую часть харизмы этого парня. — Я на минуту, двери никому не открывать.
Звонок мобильного раздался в тот самый момент, как за ним захлопнулась дверь и сработал центральный замок, заблокировав её в машине. Иногда его перестраховки казались ей просто смешными, но кто она была такая, чтобы учить его, как работать.
Порывшись в сумочке и выудив из её недр небольшой сотовый, она нажала кнопку приема.
— Скажи мне, что ты все сдал? — с улыбкой в голосе попросила она, даже не здороваясь.
Денис засмеялся на том конце провода.
— Да, можешь поздравить специалиста в области финансов с получением диплома, — горделиво отозвался Дрон, под визг и поздравления Юли. — Ты себе представить не можешь, как я соскучился. Эти три недели были адскими без тебя.
Девушка улыбнулась, прикусывая верхнюю губу, чтобы не расплакаться. Она никогда ему не признается, сколько раз за эти три недели плакала в подушку, настолько сильно ей его недоставало. Но она держалась, ведь понимала, что это был последний раз, когда они настолько разлучались. Конечно, она могла поехать с ним в деревню и тем самым лишить себя всех любовных мук, но отец настоял, чтобы она оставалась в столице. Да и подготовка к выпускным экзаменам шла полным ходом. Она уже три ночи подряд вскакивала ни свет, ни заря, чтобы позаниматься до прихода репетиторов. Нет, она не обучалась ни в местных школах, ни в гимназиях. Отец организовал ей домашнее обучение, чтобы ей не пришлось вливаться посреди года в незнакомый выпускной класс. Она была отчасти благодарна ему, а отчасти больше всего на свете мечтала вернуться домой, чтобы окончить школу вместе со своим классом.
Но она не винила отца в излишней опеке, поскольку понимала, как ему тошно от мысли, что он бросил её, ведь все эти годы был уверен, что их с Сережей убили вместе с Субботиным. Неудивительно, что теперь главной целью Сокола было беречь свое маленькое сокровище. Именно поэтому она никуда и никогда не выходила без охраны. Раньше её телохранители сменяли один другого, пока в её жизни не появился Максим. Именно с ним Юле удалось не просто завязать вежливую беседу, но и пообщаться практически по-дружески. Возможно все дело в том, что парень был всего на четыре года старше неё самой, а может дело в его легком характере и юморном, хоть и немного пошлом, стиле общения, но с ним Юле было проще, чем со всеми теми молчаливыми бугаями, которых раньше приводил отец. И спасибо за это нужно было говорить Сереже. Именно он привел Макса к отцу и попросил приставить к Юле.
— Адскими были мои три недели без тебя, — возразила девушка. — Карина снова принялась строить из себя добрую мачеху, устроила мне шоппинг — выходные. Я не представляю, как мой отец еще не разорился, позволяя ей столько тратить.
Денис улыбнулся, прекрасно представляя себе, как недовольно она в этот момент хмурит носик.
На самом деле он бы никому и никогда не признался, как он боялся Юлиной встречи с отцом. Как именно он настоял, чтобы в Москву они отправились только после её дня рожденья, когда ей по-настоящему исполнилось восемнадцать. И, хоть он и понимал, что ничего плохого её отец ему не сделает, но все же опасался. Особенно после всех тех статей, которые он прочел о новоявленном тесте в интернете. Несколько раз он даже пытался поговорить с ней на тему того, чтобы оставить все как есть. Вот не знал же Александр Святославович о том, что она жива и здорова последние десять лет и ничего. Жил ведь как-то. Но потом сам себе противен был, когда понимал, что это эгоизм в нем говорил. Не мог он так с Юлей поступить. Он ведь никогда не забудет, как она в лице изменилась, когда Сережа ей фото отца показал и признался, что тот жив. Денис навсегда запечатлел в своей голове эту молниеносную смену эмоций на её лице. От неверия к надежде, от надежды к радости. А потом на её лице появилась улыбка, что весь дом озарила, и слезы из глаз потекли. Слезы радости. Как она бросилась к Сереже в объятья, повторяя сбивчивым шепотом: «Папочка, папочка жив, Серёженька». А Денис себя тогда лишним почувствовал, словно влез в их личный, сокровенный момент.
 
А потом события понеслись слишком быстро. Их поездка в Москву, встреча с Соколовым. То, как он отшатнулся, когда впервые Юлю увидел. Ему не нужны были ничьи объяснения, он точно понял, кто стоит перед ним. А дальше Дрон и не заметил, как обратно в деревню один возвращался. Александр Святославович быстро все решил, организовав учебу для Юли прямо на дому и дав Сереже работу. Денис тогда приехал в пустой дом, упал на диван в гостиной бабы Кати и впервые задумался над тем, что все их планы летели к коту под хвост. Они ведь планировали в город переехать этим летом, чтобы Юле было удобнее пары в университете посещать, да и Денису к офису ближе. А сейчас что? Переезжать в столицу?
— Нам нельзя было разлучаться, — горестно заметил парень.
Вот не хотел же этот разговор по телефону затевать, но не сдержался.
— Брось, Денечка. Ты же знаешь, что папа хочет, как лучше. Он столько лет моей жизни пропустил, как я могу его сейчас оставить? — поинтересовалась Юля, облокотившись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Ей очень не нравилось, что в последнее время она чувствовала, как Денис пытается поставить её перед выбором между ним и отцом. Она любила мужа, но даже представить себе боялась, что бы ответила, если бы этот вопрос он действительно задал. — Ты когда приедешь? Папа на выходных устраивает прием, я бы очень хотела, чтобы ты был здесь.
Денис перевел взгляд на календарь, пытаясь просчитать, хватит ли ему времени закончить все дела у Волыны и собрать вещи.
— Твое желание — закон для меня, принцесса, — пообещал Денис. Он никогда не мог отказывать, когда она просила. — У меня есть еще пару дел в университете и деревне, но к выходным думаю, что точно успею.
— Пойдешь к родителям? — осторожно поинтересовалась девушка.
Она знала, что именно из-за неё родители перестали общаться с Денисом, но все её многочисленные попытки поговорить с ними и все объяснить остались без ответа. Её просто не хотели слушать, закрывая перед носом дверь.
— Попытка не пытка, — пожал плечами парень. — Когда-то же они должны перестать злиться и принять, наконец, мой выбор.
— Передавай от меня привет, если получится, — попросила она. — И еще кое-что… ты не мог бы проведать бабу Катю? Отнесешь ей цветы?
— Конечно. Люблю тебя, принцесса, — мягко попрощался Доронин.
— И я тебя, — улыбнулась она.
Стоило ей положить трубку, как сработал замок и на переднее сиденье плюхнулся Максим, передавая ей целый пакет с различными сладостями.
— Не знал, что ты любишь, поэтому купил все, — с довольной улыбкой произнес он, видя её ошарашенное лицо.
Юля порылась в пакете, вытаскивая любимый батончик.
— Если ты пытаешься произвести на меня впечатление, Казанова, то ты опоздал на пару лет, — хитро заметила она. — У меня муж ревнивый и злобный брат.
— То есть не брат, — тут же поправилась она. Привычка называть Метелю братом так укоренилась в ней за десять лет, что она просто не могла молниеносно перестроиться. — А просто Серёжа. У меня злобный Сережа.
Сказала и сама поняла, как глупо это прозвучало. Макс обернулся назад к дороге и завел двигатель.
— Ты хотела сказать это драконово величество? — добавил он, чтобы скрасить неловкость, что повисла в машине.
Макс улыбнулся, услышав девичье хихиканье. Это прозвище он недавно придумал для армейского товарища и теперь строжайше следил, чтобы Метельский о нем не узнал. Ему нравилась новая работа. Нравилось снова работать с Метелей, нравилась эта милая девчонка, но больше всего ему нравилось то, что он больше не на войне. Несколько месяцев назад он почти решился на еще один контракт, когда понял, что, таким как он, нечем заниматься в реальное мирное время. Как же Горем удивился, когда однажды его мобильный высветил на дисплее имя Серёги.