Сводные (СИ)

Волына сел за огромный дубовый стол и махнул Сергею, чтобы тоже присаживался.
— Мне сегодня повестку принесли, — прямо поделился он. — Служить зовут.
Волына поджал губы, глядя на Сережу.
— Ну хорошо, пойди отслужи, — тут же кивнул он. — Наберешься необходимого опыта, военными связями обрастешь.
Сережа замотал головой, подвинувшись на край кресла, ближе к столу шефа.
— Не могу, у меня Юля, — тут же возразил он. — И баба Катя. Им пенсии не хватит. Юля — маленькая, в школе еще. За ней глаз да глаз нужен.
Кирилл Викторович задумался, глядя на парня. Когда пару дней назад ему позвонил начальник военкома и предложил отдать пару мест его ребятам в элитном подразделении спецназа, он сразу согласился. Опыт, что получали ребята, отслужившие в таких частях, стоил тех денег, что у него запросили. Он видел хорошие перспективы и не готов был их упускать. Но он так же видел, как подобрался Метеля, как ушел в глубокую оборону, услышав, что Волына не готов его отмазать. «У него Юля» — вот первое, что произнес парень. Девчонка, ради помощи которой он и ввязался во всю эту историю. И не только он, но и Денис. Волына уважал семейные ценности, понимал, что сводная сестра и старуха — единственная семья, что осталась у парня.
Что бы он сейчас не обещал Сергею, он не согласится. Нужно было действовать хитрее.
— Хорошо, я тебя услышал, — кивнул Кирилл Викторович. — Я позвоню куда нужно, попробую решить твой вопрос.
Сережа расслабился, откинувшись в кресле. Он доверял Волыне и, если шеф пообещал помочь, то он обязательно поможет. Хоть ему и оставалось работать не больше месяца, но их отношения были достаточно хорошими, чтобы тот не оставил его в беде. Да и Метеля не собирался просто кинуть Волыну.
— Кирилл Викторович, так что насчет замены? — поинтересовался он. — Вы уже нашли, кому мне дела передавать? Времени не так много осталось, не хотелось бы вас подставить.
Волына замялся, отводя взгляд. Этот разговор поднимался уже третий раз за последние две недели. Он видел, что Сергей действительно собирался уйти. Не помогли уговоры, что были в начале. Не помогли и обещания денег и статуса, что он предложил ему в прошлый их разговор.
— Ты не передумал, — недовольно констатировал факт шеф, глядя на паренька на которого возлагал такие большие планы.
Метеля замялся, но его взгляд обращенный на Кирилла Викторовича был честным и открытым. Он не планировал перебежать к врагам, как было подумал Волына в начале, как и не собирался действовать за его спиной, набравшись самостоятельного опыта в теневых делах.
— Прости, шеф, но как я уже говорил, я больше не хочу этим заниматься, — честно признался парень. — Я видел к чему приводят подобные дела и не хочу такого для своей семьи. Деньги я могу и честно заработать, а безопасность Юли и бабы Кати для меня важнее. Я же знаю, что если залезу поглубже, то уже не соскочу. А я не хочу такой жизни. Может отучусь на механика, займусь ремонтом машин. Или еще чем-нибудь, но таким, чтобы не переживать, что моей сестре когда-нибудь перережут глотку по пути из школы.
Волына поджал губы. Эти мысли начали посещать Метелю после того, как один из людей Сибиряка наведался в школу и поговорил с его сестрой. Видимо он запугал девчонку достаточно, чтобы Сережа, не только наплевал на приказ не вмешиваться, но и самолично отправил того мужика в больничку. Это был первый раз, когда Волына видел мальца таким. Именно тогда он и понял, что в нем не ошибся. Сережа имел замечательный потенциал стать тем, кого он в нем видел.
Но сейчас не только в нем было дело. Намного сильнее его волновало то, что Доронин тоже не останется, если его друг уйдет. А Дениса он не мог потерять. Парень за последние несколько месяцев принес ему столько прибыли, сколько он не заработал за полгода. К тому же Дрон слишком много знал о бизнесе, что вел Кирилл Викторович, чтобы отпустить его живым.
А когда получил то предложение с армией картинка начала как-то вырисовываться сама. Без влияния Сергея, Дениса получится уговорить. Возможно, придется немного поднажать, но он был уверен, что парень не уйдет. А сам Метеля потом, как вернется со службы, поймет, что некуда ему идти. Он же ничего кроме убийства и уметь не будет. Главное время не упустить, брать их сейчас нужно.
 
— Хорошо, парень. Я тебя услышал, — показательно согласился шеф, переводя взгляд на документы, лежащие на столе. — Найду тебе в ближайшее время замену.
Учеба в этом году значительно отличалась от всех тех лет, сколько Юля провела в стенах школы. Раньше ее, по меньшей мере, не замечали. Иногда издевались, порой подшучивали. Она немного побаивалась, когда собиралась на первый звонок, ведь в этом году старший брат не будет стоять грозной стеной за её спиной, отгоняя придурков и задир. Но все вышло наоборот. Возможно, на это повлияло то, что в школу её привез Сережа на своей новой красивой машине. А может все дело в новой качественной школьной форме и красивых туфельках на каблучке. Или в том, что Доронин нес её рюкзак, сверкая на ребят злобным взглядом и чуть ли не скалясь. Юля даже не знала, что он способен на такой взгляд. Еще больше её поразило, когда при всех одноклассниках Денис вошел с ней в класс, опустил рюкзак на свободный стул её парты и, наклонившись через стол, поцеловал прямо в губы. Ошарашенная, она смогла лишь кивнуть в ответ на его: «Позвони мне, малышка, как закончатся уроки». А потом молча проследить за тем, как он вышел из класса. И лишь когда за ним закрылась дверь, она ощутила странное напряженное молчание. Одноклассники смотрели на неё так, словно у неё выросла вторая голова.
С тех пор все изменилось. С ней хотели дружить девчонки, флиртовали ребята с параллели, здоровались в коридорах старшеклассники. Даже для учителей стало более важно услышать её мнение по той или иной теме. Она снова обретала уверенность в себе. Со временем практически полностью ушел её страх перед выступлениями, она начала поднимать руку на уроках. С обретением уверенности, она стала замечать, что перестала так сильно заикаться. Её привлекали на школьные и общедеревенские мероприятия. Денис приезжал к ней каждые выходные, а иногда забирал её в город. В такие дни они придумывали себе длинные прогулки и планировали посещения интересных мест. За проведенное вместе лето и начало осени, они посетили все выставки, музеи и театры, которые были в городе и области. Однажды они провели целый день в кинотеатре, смотря все премьеры по очереди и уплетая карамельный попкорн. В компании Дениса Юля чувствовала себя защищенной и любимой. Он был милым и нежным и не требовал ничего, чего она не готова была ему дать.
Но был еще Сережа. После того, как Юля увидела его с Алисой, она была уверенна, что все её детские мечты так и останутся мечтами. Девчонка убедила себя, что не интересна Сереже. Что он никогда не посмотрит на неё так, как смотрел на других девушек постарше. Смирилась с этим, постаралась отпустить свои детские терзания. Но со временем что-то между ними менялось. Их взгляды становились длиннее, робкие улыбки мелькали чаще. Он начал чаще прикасаться к ней в быту. Иногда он закидывал руку к ней на плечо и слегка подтягивал к своему боку. В такие моменты Юля не то, что двигаться, она дышать не могла. Он больше разговаривал с ней, делился своими проблемами, хоть и довольно поверхностно и не вдаваясь в подробности. Он даже несколько раз пускал её за руль своей машины в попытках научить девчонку водить, но они оба быстро оставили эту затею. Последняя брошенная им фраза звучала так: «Ты сядешь за руль только после изобретения автопилота, кроха. Только тогда, черт возьми, и только переступив через мой остывший труп». И Юля не могла даже ничего возрастить, с жалостью глядя на разбитую фару. Ну не могла она правильно контролировать габариты машины и все тут.
И, возможно она бы и уговорила себя, что все это ей просто кажется, если бы не произошедшее неделю назад и с тех пор не покидающее её мысли. Это был обычный вечер четверга. Она тренировалась в спортивном зале школы, отрабатывая танец к концерту по случаю дня учителя, что должен был пройти в следующую пятницу. Ей казалось, что за последний месяц все уже видели достаточно её выступлений, чтобы привыкнуть. А ей хотелось всех удивить. Поразить так, чтобы критики открыли рты и плакали от умиления. Поэтому она уже на протяжении часа отрабатывала один и тот же набор движений, доводя их до совершенства. Ей казалось, что со стороны она смотрелась как слон в чайной лавке и не могла придумать, как это исправить. Она пыталась двигаться в верхней траектории, привставая на носок, но тогда теряла равновесие на более интенсивном отрезке с резким разворотом. А когда пробовала замедляться, это выглядело так нелепо, что она смеялась сама с себя.