Zona Антиматерь (СИ)

— Ладно, — проговорил быстро Пит и набрал первое число наугад.
Четыре единицы.
Мимо.
Не вышло и с другими одинаковыми наборами цифр. Питюшин перебрал самые разные комбинации, и без толку.
Он задумался. Если Раскин посчитал, что пароль известен химику, значит… так оно и есть. Пин-код не может быть рандомным, раз начальник не сообщил ключ. И ещё не случайно на табло загорелись четыре цифры. Что широко известно и состоит из четырёх символов?
Число и месяц, например. Дата? Событие?
Нужно пробовать. Чем быстрее он введёт правильное решение, тем лучше для него. Вдруг придётся покинуть это место и выйдет в ночь, спасая жизнь. В Зоне нельзя расслабляться. Особенно поблизости с рекой и жуткими Холмами, где по рассказам Пеппы пропадали люди.
Он набрал дату дня рождения, вначале своё, затем Раскина. Ноль. Ларчик не открывался. Затем ввёл ещё ряд цифр. Никакой реакции.
Пит погладил кейс, побарабанил по нему пальцами. Холодало. Видимо, температура опустилась ниже или ветер поднялся. Поёжившись, он постарался сосредоточиться на своём задании.
«Какие цифры знают все?».
Догадка лежала на поверхности. Стоило напрячь мозг и вспомнить нужное и единственно верное решение.
И он вспомнил. Это число преследовало его везде. В бумагах, в поисковике, на табло в альма-матер. В Зоне его нарисовали чёрной краской на КПП, и даже в Красном лесу оно было для учёных сакральным.
26 Апреля 1986 года. Дата Чернобыльской катастрофы. Начало и конец.
Он не слишком удивился, когда магнитные зажимы щёлкнули, и аппарат засветился синим сиянием. Только вздох облегчения вырвался у молодого учёного, сумевший всё-таки решить одну из многочисленных загадок Раскина.
Не думая, Пит двумя руками раскрыл створки кейса. Он и не догадывался, что лежит в чёрном ящике.
В нём находилось устройство, напоминающее компьютер. Миниатюрное табло, выдвижная клавиатура, пластиковые колбочки, запаянные с двух сторон. На каждой красовалась надпись «CERN». Как ни силился, Пит и понятия не имел, как пользоваться этим прибором и для чего он предназначен. Впрочем, ему помог сам прибор. Стоило ему раскрыть полностью странное устройство, как на его поверхность выехали две антеннки, похожие на детские. Раздался короткий сигнал, антенны выпустили лазерные лучи, которые спустя десять секунд материализовались в прозрачный профиль Раскина. Стало светло и жутковато. Проекция лишь отдалённо напоминала фигуру управляющего «Tesla», лучи дрожали и ломались, из-за чего образ съезжал в сторону.
И всё-таки это был Карл.
— Привет, Владимир! — сказала обезличенная проекция трескучим голосом. — Надеюсь, ты жив и с тобой всё в порядке? Иначе этот разговор не имеет смысла. Главное, мы с тобой на одной волне и пытаемся понять, как устроена Зона. Верь в это!
Раскин-проекция выжал паузу, после чего снова заговорил. Иногда он пропадал из виду, но голос оставался на месте.
— Этот чемодан — ответ на все вопросы. Это ловушка Пеннинга с силовыми магнитами и встроенными артефактами. Я решил с твоей помощью проверить одну любопытную теорию, которая началась три года назад с одного рисунка в чёрном блокноте. Посмотри на него и сразу поймёшь.
Раскин исчез, и на его месте материализовалась сильно увеличенная чёрно-белая фотография. Овальный шар парил в воздухе среди пляшущих мини-разрядов. Похожий рисунок повторил двадцать минут Пит, когда обвёл карандашом оттиски.
— Невероятно! — пробормотал Вова, прочитав под низом фотографии фразу на английском.
«Zona Antimatter».
Рисунок истончился, и вместо него из темноты воплотилась новая проекция. Вытянутый овал 3d-формы окружали шарики с надписями на анлийском. Даже с его уровнем владения языка Питюшин легко понимал содержание.
Нейтрино, протоны и антипротоны. В физике это слово являлось настоящей мантрой.
Овал вращался перед глазами возбуждённого от открытия учёного, чьи губы тихо шептали одно слово.
— Antimatter.
— Antimatter.
— Antimatter..
  
Глава 15. Сожжённые мосты
  
1.
Свет в горнице Нестор зажигать не стал. Он устало приляг на привычный топчан, прохудившийся за годы использования. Вокруг были разбросаны окровавленные бинты с простреленной руки, лечебные мази и таблетки, выданные ему лекарем Джованни. Послушник, едва узнав о проблемах старшего Хранителя, мигом приволок пригоршню всяких снадобий, чтобы тот лечился. Но сектант пренебрёг опекой: он и не думал пихать в рот всякую просроченную дрянь. Здоровому человеку она пойдёт скорее во вред, чем на пользу. Если не считать, конечно, огнестрельной раны, которая причиняла некоторые страдания. Нестор ограничил лечение питьём отвара из мяты и зверобоя, заменявшего ему травяной чай. Для остальных членов Братства он был серьёзно болен: его знобило и лихорадило, и ещё тяжело хромал.
Удивительно, но ему поверили. Бледное лицо Нестора с красными глазами говорило о дрянном самочувствии, а после того как крепкого мужика вырвало после скудного завтрака, его отправили домой отдыхать. Стоило немалых усилий и нервов сыграть роль не́мощного человека в присутствии подлого предателя Чернокнижника. «Раненый» едва сдержал порыв броситься на Чёрного и разорвать шею голыми руками. Этого он не сделал. Убийство главного Хранителя без видимой причины превратило бы его в изгоя и предателя. Придёт время — и Нестор обязательно совершит правосудие. Пока стоило молчать и притворяться подыхающей собакой во избежание нежелательных вопросов.
К счастью, у Чёрного нашлись более насущные дела, чем присматриваться к попавшему впросак собрату. Этот чванливый старикашка избегал больных, неважно простой насморк у бойца или укус собаки. Поэтому он сразу покинул столовую, едва увидел Нестора. Даже не стал проводить короткий инструктаж и распределять обязанности между здоровыми Хранителями. Сложнее всего оказалось обмануть Джованни. Умник неплохо разбирался в медицине и умел ставить точные диагнозы. Порой одного взгляда на больного хватало, чтобы тот оглашал лечение. Для него Нестор подготовил особую ложь. Ещё на подходе к лагерю Братства ночью он срезал кору чёрной берёзы и выдрал куст ядовитого борщевика. Рано утром основательно истолок ингредиенты в железной миске, а полученную смесь обильно нанёс на простреленное плечо. Рану предварительно обработал стрептоцидом. Через час обработанная поверхность кожи почернела, увеличилась в размерах, в некоторых местах выступили синие прожилки кровеносных сосудов. От сока борщевика он получил несильные ожоги. Завершал общую картину тошнотворный запах гниения, который испускали окровавленные повязки. Токсичный концентрат вступил в реакцию со свернувшейся кровью, вызывая неприятное амбре. Навестивший раненого сталкера брат пришёл в ужас, увидев под бинтами признаки некроза мягких тканей и сепсиса. Учитывая, что в горнице не хватало дневного света, понятно, почему ошибся подручный Чернокнижкина. Снаружи подобный трюк не прокатил бы. Впрочем, выходи́ть на улицу обманщик не собирался.
До обеда у него побывали двое. Впечатлительный Ян принёс ему от Джованни очередную порцию лекарства. Две ампулы со стёртыми надписями из синей аптечки военных и шприц. Видимо, врачеватель всерьёз обеспокоился состоянием раненого. Для Братства смерть опытнейшего сталкера — тяжёлая потеря в нынешнее время. Прикинувшись лихорадочным больным, Нестор поинтересовался у испуганного юноши, где сейчас верховный владыка. Тот ожидаемо не знал. От младшего послушника пользы было никакой. Вторым гостем, рискнувшим посетить обитель раненого, стал Тощий Том. Приходил Том неслучайно. Наверняка хотел убедиться в скорой кончине старого друга. У худого нескладного брата с выпирающими рёбрами были свои причины ненавидеть Нестора. С узко посаженными глазками и придурковатым лицом Тощий периодически поколачивал Яна за малейшую провинность, перекладывая на него свои обязанности. Все знали об этом, но никто не вмешивался в воспитательный процесс, пока однажды у Нестора не лопнуло терпение. На глазах у паствы он отхлестал Тома по лицу за измывательства над младшим послушником и вынудил того извиниться у Яна. С тех пор оскорблённый «мешок с дерьмом», как называл Тощего Нестор, затаил лютую злобу на сотоварища. С каким же злорадством он наблюдал, как загибается от сепсиса и лихорадки обидчик. Кроме того, лежачий в бреду пообещал отдать своё нехитрое имущество и оружие. Вполне вероятно, что Тома отправил сам Чёрный: проверить состояние вернувшегося с рейда Хранителя. В любом случае Нестор вошёл во вкус, изображая на публике последние дни жизни. В нём умер драматический актёр, насколько правдоподобно качался в бреду, пуская слюни.