Zona Антиматерь (СИ)
С замиранием сердца Вова схватил цепочку с двумя бляхами. На одной из них умелец выгравировал красивым почерком буквы:
S.T.A.L.K.E.R. GSC
На второй сияли цифры.
28. 04. 22. 2.
— Хм. Любопытно. Можно я заберу себе цепочку?
— Бери. Мне она ни к чему. Только место занимает. И всё-таки я догадываюсь, кто это такой.
Пеппа выдохнул и тихо сказал взбудораженному Владимиру:
— Убитый из Холмов. Чёрный балахон. Дрянная обувь. Близость. Труп оттуда. Готов руку отдать на отсечение. И что скверное, вряд ли этого человека убили чужие.
— Почему?
— Потому, Питер. Поганое место. А я говорил тебе о своих подозрениях.
Сталкер почесал трёхдневную щетину и качнул оружием в сторону Припяти.
— Слушай сюда, паря. Больше так глупо рисковать не будем. Я отправлюсь на разведку. Думаю, полчаса мне хватит, не больше. Похоже, мы влипли по-настоящему. Если рассчитываем добраться до Грязевого озера живыми, тебе придётся подчиниться и быть паинькой. И, самое главное, вытрясти из дурной головы мусор. Поэтому ты остаёшься здесь, ждёшь…
— Но Пеппа….
— Заткнись, Питер! Я иду один и точка! Пойми, для твоего блага и нашего общего дела. Не вернусь спустя полчаса, возвращайся по старым следам к камням и подожди Сэма. Иначе стемнеет, и тогда хана! Я понимаю, план дерьмо, Сэм — дерьмо и почти труп, если ещё не сдох. Но наше положение тоже дерьмовое, друг. Эти подонки в балахонах убивают своих и чужих, и не остановятся ни перед чем. А у нас контракт.
— Фак! — выругался тихо ботаник.
— О, ты постигаешь сталкерский дзен! — попробовал усмехнуться сталкер, но получилось плохо. — Тридцать минут, друже, и я вернусь. Верь в меня! Тем более у тебя появилась молчаливая компания.
Балагур и весельчак Пеппа ударил товарища по плечу кулаком, картинно козырнул и скрылся из виду.
Полчаса тянулись медленно. Пит вспомнил, как группа ждала Грешника на развилке, и в итоге ушли без него. Вот и теперь его не покидало ощущение, что Пеппа обратно не вернётся. Так и случилось. Лживый ублюдок обманул его, не придя и через сорок минут. На сорок второй минуте сдохла батарейка у часов, после чего разочарованный исходом Пит с горьким привкусом безнадёги повернул обратно.
Глава 8. Дорога для Сэма
1.
Трава щекотала ноздри. Человек чихнул, раз, второй, перевернулся на спину, корчась от гадкой волны слабости. На него с яростью наваливалось облачное небо, прибивало к земле. Сэм пытался закрыться руками, но пальцы мелко дрожали, дрожали бесконечно долго и нудно, как у паралитика. Плохая новость. Хорошая заключалась в том, что приступ закончился, и он, вопреки прогнозу, не впал в кому, не загнулся ни за хвост собачий, а дышал и постигал суровую быль больного человека.
Сталкер сел на корточки, хищно подтянул к себе автомат, и потряс головой. Помогло. Звон прекратился, и он вспомнил всё произошедшее с ним. Похоже, он давно в отключке. Иначе отчалил в Нирвану с жуткой ломкой. Странно, Сэм совсем не помнил, что колол себе инъекцию. Забыл?
Нет. Невозможно.
Одного взгляда на распотрошённый пенал от лекарства хватило, чтобы понять иронию его жалкого положения. Придурок Пеппа спас его ничтожную душонку от медленной смерти. Как благородно! И это несмотря на избиение до бессознательного состояния. В том, что именно проводник всадил инъекцию, сомнений не возникало. Не слюнтяй же Пит это сделал! Поблагодарить бы свина, да пошёл он на хрен!
Сталкер попробовал приподняться, размять затёкшие конечности, и едва не грохнулся лицом вниз. Упал на колени, упёрся руками во влажный грунт. Слабость не отступала. Однако валяться в таком состоянии долго «анархист» не мог. Незнакомая Зона пугала до усрачки, и вынуждала активно шевелить чреслами. Чем он и занялся.
Рюкзак, автомат, глоток воды — и можно дальше идти. По дороге рахитичное состояние пройдёт. Главное, вернуться в игру, догнать ребят. Пусть они его и бросили. Имели право, зачем вошкаться с умирающим, когда у тебя горит «дело». Законы Зоны суровы. Он потерял сознание в самый неподходящий момент. Сэм ни капли не осуждал недавних попутчиков, прекрасно понимая, что сделал бы точно так же.
Это был второй раз, когда он дошёл до этой фазы. Первый приступ застал во сне, врасплох, чего раньше не случалось. Помог хороший человек. Со временем Сэм научился предугадывать первые симптомы болезни. Но хрень прогрессировала. Паузы между приступами сократились, отходняки стали жёстче. И что самое паскудное в этой истории — у него закончились деньги. Дорогостоящее лекарства требовали значительных средств. Тратил он больше, чем зарабатывал, запасы истощались. Неделю назад выгреб из тайника последние три инъекции — считай, месяц жизни. Сто́ит говорить, что «анархист» находился на грани помешательства. Мысль выстрелить себе в голову притягивала своей простотой и доступностью всё чаще. И лишь желание жить дальше вынуждало его цепляться за существование любыми доступными способами.
В этот раз приступ случился буквально на третий день после очередного приёма лекарства. Организм не выдержал купания в холодной Припяти и перехода на Север. Вот и полыхнуло. Теперь у него осталась всего одна ампула с препаратом.
Одна. Отсрочка, за которой наступало на пятки небытие.
Окружающая действительность плыла в стороны, будто часы Сальвадора Дали на картине. Трава оплетала ноги и пыталась его свалить, носки забирали песок. Мутило. Пройдёт, если потерпеть. Сама мысль, что он живой, согревала измотанное тело, вселяла потерянную ранее надежду. Пока Сэму везло несмотря на многочисленные трудности. Он получил малюсенький шанс на спасение.
Сто́ит поблагодарить за это Фаната.
Недотёпа сделал работу за него. Он поверил в мечту о таинственном артефакте, который появляется раз в три — четыре года во время глобального катаклизма. Умники с Болот называли это Сверхвспышкой. Им виднее. Удивительно, что покойник взялся за аферу: в одиночку отправился на Север, наплевав на риск и опасность потерять единственную жизнь. И всё ради денег, огромных даже по меркам Большой земли. Хитрец почти добился своего, но смерть сломала его мечту. Он сдох, едва не унеся в могилу тайну в 30 миллионов баксов. И заодно шанс для Сэма избежать гибели.
У него была возможность рискнуть вместе с Фанатом, но он проигнорировал компаньона. Мысленно Сэм раз за разом возвращался в прошлое, вспоминая последнюю встречу с ушлым сталкером. Тот сам нашёл его на Помойке. Выглядел он возбуждённым. И ещё от него несло ядерным перегаром.
— Пойми, друг, это правда. Ты помнишь жмура с северных болот? Он не врал. Камень существует. Профессор «включил» его. Прикинь, проф помолодел. Раскололся, что язва рассосалась и морщины на лбу и заднице исчезли.
— Допустим, это правда. Придётся ждать три года, чтобы добыть его, если не пристрелят наёмники или не загрызут мутанты.
— Ты прав. Но мы справимся. Бросим дела и рванём на Север, пройдём туман и речку. Найдем проход. Ты и я.
Сэм скептически отнёсся к предложению этого человека с безумными горящими глазами. Фанат в тот вечер много шутил, и выглядел счастливым. Но Сэм не поверил ни единому слову. «Правда» казалась нереальной и надуманной. А Фанат? Пьяный дурак с дурацкой мечтой заработать? Сколько таких перебывало в баре!
— Я нашёл покупателя и посредника, который поможет нам. Мы заработаем миллионы. Я обещаю.
— Нет, Фанат! Давай лучше сам. У меня другие планы. Север, чемоданы долларов, артефакт — это увлекательная задачка для новичка.
— Ты даже не хочешь попробовать?
— Это дерьмо! А ты наивный простофиля. Кто ж тебе заплатит миллионы баксов? Давай, иди, проспись, а завтра нормально поговорим.
— Сдрейфил, да? Да ты трус, Сэм!
Это были последние слова Фаната. Пьяного и воодушевлённого одиночки, который покинул бар разочарованным. Наверняка сталкер рассчитывал на Сэма. Может, в его лице ветеран искал друга, который подставит плечо в трудную минуту или поделится последней банкой тушёнкой. «Трус!». Тогда Сэм лишь рассмеялся над этим беднягой.