Академия магоубийц (СИ)

Крик, маты, построение по стойке смирно, вывод из строя, наказание внеочередными дежурствами всех причастных. А причастных было много, и я в том числе.
Ну и пофигу. Подежурю. Пока же всем скомандовали отбой, и лейтенант, дежурящий по казарме этой ночью, решил задержаться в расположении и проконтролировать до утра поведение обеих сторон. Мда, легко отделались. Хотя прописали мы далеко не одному герою-любовнику.
В общем, граф, как обычно, оказался прав. И откуда он только всё наперёд знает и предвидит? Теперь я понимаю, почему в него Кира так вцепилась и хочет на свою сторону склонить. Я, счастливчик, в коме валялся, пока шли разборки между двумя группировками и вызовы на дуэли сыпались как из рога изобилия. У некоторых членов клуба 42 даже не зажили последствия этих дуэлей. Впрочем, мы выстояли со своей позицией и не прогнулись. А это уже более чем достойный результат. Жаль только, я с этим феноменом Кирой и её старшими последователями так и не встретился. Четвёртый и пятый курс — сплошное месилово с перерывами на редкое обучение и сдачу зачётов. Фактически, все кто попадает на четвёртый курс, становятся сержантами в армии Альянса. Ну а пятый курс это уже практически офицерская должность. Всё, что требуется — выжить и выпуститься из академии, получив итоговое распределение.
— Не думала, что эти спермотоксикозники пойдут на такое… Спасибо. Получается, ты здесь не зря всё это время похрапывал… Хм, странно, а почему у меня два одеяла?
— Эй, ребята, вы одеяло не видели моё? — сосед с другой стороны почесал голову и родил свой вопрос.
— Ну, у меня два. Может во время драки перекинули… — Кейт передала ему второе синее одеяло.
— Да, скорее всего, спасибо. — неловко улыбнулся парень, любуясь формами своей одногруппницы…
— Ты, главное, спи нормально, Кейт и не придётся тебе второе одеяло искать. — шепнул я ей когда мы уже улеглись.
— Так это ты меня накрыл? — Кейт удивилась и как-то странно скорчила личико.
Мы немного пообщались обо всём и ни о чём. Ну а как ещё назвать её жалобы на военную униформу, холодный климат, тяжесть косметички и необходимость жить в одной казарме? А ведь она не первый раз уже на похожих полевых выходах, могла бы и привыкнуть. Но нет, её сила раскрывается в других условиях и в других местах. Дайте ей клуб, дискотеку, вечеринку, и она разболтает кого угодно. А тут она просто превратилась в красивый цветок, у которого отняли большую часть колючек. Здесь она, да, впрочем, не только она, но и большинство из нас, вышли из зоны комфорта и стали слабее, чем были в академии. Но это, по крайней мере, может дать им стимул объединиться и держаться друг за друга. Я на это надеюсь.
Утро, построение, завтрак. Учёба, тренировка, обед. Работа, уборка, дежурства и ужин. Душ, личное время, изучение боевых сводок. Вот наш график на ближайший месяц. Уныние, тоска и разочарование! Я бы даже хотел просто работать наравне с солдатами. Они, кстати, в большинстве своём оказались адекватными. Просто у самых молодых и горячих слишком зачесались причиндалы. Но их оказалось не больше, чем нас, а даже меньше. Так и ходят уже вторую неделю своей группой в свободное время. Но к нам не лезут. Максимум огрызаются, факи показывают или упражняются в острословии. Молодые и наивные.
— Сэр! Разрешите обратиться! — я подошёл к нашему знакомому капитану, который вроде как открепился от нас, но, с другой стороны, был по сравнению с другими офицерами «своим».
— Разрешаю. — не поднимая взгляда с гипнотизируемой кружки чая ответил он.
— Сэр. Вы ведь могли, как и прочие солдаты, отправиться в место предыдущей дислокации. Но вы почему-то выбрали отправиться с нами в эту богом забытую дыру. Почему?
Капитан поднял свой взгляд и медленно осмотрел блокпост, на котором мы дежурили. Он планово, я вне очереди за ту самую драку.
— Скажи мне, ты боишься смерти? — он вытащил сигарету и закурил.
— Сложно сказать… Я побывал на грани уже несколько раз. Скорее, не самой смерти, а невозможности выполнить свою мечту.
— А о чём ты мечтаешь? — продолжился допрос, хотя я первый задал вопрос, а ответа так и не получил.
 
— Глобально? Победить. Найти виновных. Заставить их ответить. Но это утопия. Поэтому просто победить и уничтожить столько шайтранов, сколько смогу. — высказал я мечту не только свою, но и многих других людей.
— А я вот мечтаю, чтобы у меня исчезли сны… Это сложно, видеть каждую ночь лица погибших. Друзей, знакомых, боевых братьев и сестёр… Да даже незнакомых мирных жителей, что погибли во время той свалки и мясорубки. Почему я не вернулся к прошлому месту дислокации? Потому что его больше нет. И людей там больше нет, лишь призраки бродят по полю боя, умоляя упокоить их души. Они погибли, а я выжил. Мои ребята, все как один, головы положили, а я сок на больничной койке пил… Для меня больше нет дома, нет семьи. Я просто призрак. Трусливый призрак, что не нашёл в себе силы сдохнуть в бою. Я боялся раньше, боюсь и сейчас. Когда видишь шайтрана, что скачет на огромном ящере и сметает всех на своём пути… Храбрость куда-то исчезает. С каждым погибшим, растоптанным, порванным и растерзанным братом рядом с тобой… С каждой каплей пролитой крови. Наступает момент, когда адреналин не способен перекрыть накатывающее отчаяние. И чем дольше ты выживаешь в подобной мясорубке, тем проще трусости захватить власть над твоим телом. Я молюсь Богу, чтобы не оказаться вновь в подобной… обстановке… Поэтому я тут. Студентов, таких как вы, молодых и не прошедших обучение не отправят на убой. Здесь — безопасно. — он докурил сигарету и внимательным взглядом, будто пытаясь сказать мне «Давай! Попробуй осудить меня!»
— Каждому послано ровно столько, сколько надо выдержать. Или умереть, пытаясь. Вы выжили. Ваш бой ещё не окончен, и у судьбы на вас свои планы. Я тоже выжил, и я зол. Вместо сражений мы занимаемся помощью нефтяникам, заправляем конвои, проверяем проволоку… Войны не выигрываются в обороне. Мне уже восемнадцать, и я до сих пор не убил ни одного шайтрана. Блядство!
  
Глава 20. Кар
 
— РОТА, ПОДЪЁМ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ДЕЖУРНЫЙ, ОТКРЫВАЙ ОРУЖЕЙКУ! — заорал капитан Буженин, и тревожные красные лампы осветили казарму под нарастающий вой системы предупреждения угрозы.
— Радуйся, Тормель! Накаркал, придурок! — сопроводил меня, мчащегося в оружейку, мотивационным пинком капитан.
И ведь только дежурство сдал, собирался выспаться… Кстати, сколько там времени? Пять утра? Ну, нормально.
Построились, экипировались, накинули броники, нацепили камеры, взяли в руку шлемы из закрытых ящиков, в значительной степени удивляя местных вояк. Да, они знали, что это, и завидовали нам страшно. За всё время я лишь у офицерского состава увидел парочку потасканных и устаревших моделей. Громоздкие, но зато работают автономно, без браслета. Для нас же разделение функционала было, наоборот, благодатью.
— Иван, а ты чего так спокоен? — Джек Ралсон, бежавший следом за мной к боевым позициям, каким-то образом разглядел моё абсолютное безразличие.
— Я думаю, это учение. Потому и спокоен. Если бы это были шайтраны, бронетехника уже бы выезжала на позиции, в воздух поднялись бы беспилотники, и офицеры носились бы как угорелые. — объяснил я ему, с удивлением отмечая бегущего в сторону штаба с громким криком солдата:
«ВСЕ ЛАСТОЧКИ УНИЧТОЖЕНЫ! ВСЕ ЛАСТОЧКИ УНИЧТОЖЕНЫ! МАГ! СРЕДИ НИХ БЫЛ МАГ, УПРАВЛЯЮЩИЙ МОЛНИЯМИ!»
*ВР* *ВР* *ВРРРР* — из бокса выскочил бмп, а следом за ним с десяток бронеавтомобилей с установленными пулемётными точками.
Из торчащей верхушки подземного бункера, в который эвакуировались один за другим гражданские, вылезла четырехствольная стрелковая установка. «Вихрь-ЗВ» — последние две буквы в названии этой четырёхствольной пушки обозначали возможность ведения огня как по воздушным, так и по наземным целям.
— Ха, а похоже, что всё серьёзно! — я ускорился, с улыбкой безумца устремляясь к передней линии.
— Тормель, вернись назад, займи своё место в боевом строю! — дал указание капитан. — Густав, командуй бойцами!