Волки и надзиратели (ЛП)
— У тебя одна работа, девочка, — голос бабули проник в мою голову и пульсировал в такт биения сердца. — Одна работа. И тогда мы забудем об этом бунте. Все будет, как должно быть.
Оборотень поднял руку и сжал мою голову. Горячая ладонь прижалась к моему лбу. Я кричала, извивалась, но не могла бороться.
Голос бабули вонзился ножом в мой череп:
— Убей Дира. Принеси его голову.
* * *
Я вдруг оказалась на четвереньках, тяжело дышала. Я лежала у дерева, замерзшая. Мир был темным и неподвижным. Оборотней не было видно. Я вытянула шею, посмотрела на ветки над головой. В небе было немного серости.
Рассвет близился. Значит…
Я закрыла глаза, выдохнула. Приказ остался во мне. Забавно, что я думала, что могла противостоять ему. Что я представил, что могла спрятаться. Спрятаться? На земле бабули? Как глупо!
Стоило послушаться Дира и убежать в мир фейри, пока был шанс. Я не прожила бы там долго, но хотя бы умерла не как орудие бабули.
Теперь было поздно.
Поздно для всего.
Я поднялась. Все вокруг меня двигалось. Когда я повернулась, я ничего не увидела, но знала, что фейри возвращались с танцев. Они должны были миновать Шепчущий лес и найти врата в свои миры до рассвета. Иначе их обвинят в нарушении Клятвы, и бабуля быстро накажет фейри, оставшихся в ее округе.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Ощутила трепет магии в костях. Как просто все стало. Но все и было просто. Я пыталась усложнить ситуацию, но это была лишь иллюзия. Реальность всегда была внутри. Я была существом бабули. Ее охотницей. Ее наказанием. И теперь…
Я повернулась к дому Фэндар и слабо улыбнулась.
— Теперь он должен умереть, — прошептала я.
22
Дир
Я проснулся рано утром, лежал на лице, замерзший и голый. Листья и прутья набились в бороду и волосы. Я поднял голову, тряхнул ею и посмотрел на человеческие ладони под собой.
Презрение открылось во мне — презрение к этим ладоням, ко лжи, которую они представляли. Потому что я хорошо знал правду. Правдой был монстр, каким я был прошлой ночью. Монстр осмелился взять Бриэль в руки, напугал ее, чуть не порвал на кусочки в буре похоти и голода.
Я закрыл глаза, тихо ругаясь. Я не мог забыть вкус ее губ на моих. Идеальный поцелуй.
Как я желал ее! От этого было больно, я разрушался изнутри. Я мог лишь молиться, что ей хватит ума. Может, она преуспела там, где не смог я, и узнала о своей сестре. Может, она уже шла к вратам или была в другом мире.
Рычание, как всхлип, вырвалось из горла. Я подавлял звук, встал на колени, потом на ноги. Утренний холод щипал голую плоть до костей. Я посмотрел на свое нагое тело, кусочки ткани еще висели местами. Плевать. Я был уже почти полностью человеком, солнце начало восходить. Несколько клочков серой шерсти еще были на локтях и плечах, но они скоро пропадут.
Как я устал! Я не знал, что делал, когда зверь захватил меня внезапно в полночь. Бездумно буйствовал. Делал что-то кровавое и ужасное.
Теперь я повернулся и пошел домой. Я не знал, зачем. Я был как пес, побегал всю ночь и вернулся к знакомому пейзажу. Но мне нельзя было задерживаться в доме Фэндар. Это было опасно. Если бы не Бриэль и ее восстановление, я давно ушел бы.
Но куда? Я все ещё был заперт в округе Элораты. Побег был лишь один…
Не важно. Я устал бороться с потребностями, пошел среди деревьев, добрался до дома и открыл входную дверь, посмотрел на фойе. Казалось, зарослей стало больше с прошлого вечера. Я прошел к лестнице, поднялся тяжело по ступенькам и прошел к своей бывшей спальне. Я замер у двери и оглянулся на другую дверь, дальше по коридору.
Я замер, задумался.
А потом, шатаясь, как пьяница, вошел в комнату Бриэль. Я открыл дверь, замер на пороге и вдохнул ее запах — запах хвои, кожи и меда пьянил меня. Когда я снова открыл глаза, я увидел ее сапоги в углу, лук и нож там, где я оставил их кучей в первую ночь, когда принес ее сюда. Ее следы были всюду.
«Бриэль… О, Бриэль…».
Вина пронзила мое сердце. Прошло двадцать лет со смерти Несчастья. Двадцать лет я горевал по ней. И все еще горевал. И всегда буду. Хоть ее истинное имя у меня забрали, я ее не забуду. Она была важной частью моего сердца, моей души до дня моей смерти.
Но теперь была Бриэль.
Она отличалась от нежного создания, которое когда-то пленило мое сердце. Где она была нежной, Бриэль была твердой. Где она была спокойной, Бриэль была ехидной, агрессивной. Где она была солнцем и светом, Бриэль была дикой бурей.
Почему ее запах так меня звал? Почему мой дух тянулся к ней, кости болели без нее?
Я знал, почему. Я изменился. Я не был юношей, каким был раньше, нежным любовником. Я стал этим. Монстром, а н человеком, полным животных желаний и ярости, порой они подавляли хорошие мысли или чувства во мне. Я не мог теперь любить робкое создание. Я бы только напугал ее, сломал ее.
Но не Бриэль. Она была наравне со мной. Нет, даже выше. Яростная и бесстрашная, сильная и честная. Как героиня из старой легенды, которая вдруг ожидал.
Я тяжелыми шагами пересек комнату и упал на кровать. От подушки пахло ею, и я уткнулся туда лицом, вдыхая воспоминания, которые вызывал запах. Долго или коротко мне оставалось жить, у меня будут хотя бы эти воспоминания. Особенно одно — ее руки вокруг моей шеи, ее губы прижаты к моим. Этот кусочек украденной радости.
Дверь открылась со скрипом.
Мои мышцы напряглись. Все нервы ожили, ждали. Странное ожидание, которого не было раньше, загудело в атмосфере.
Я услышал тихий шаг. Тихий вдох.
Я лежал на кровати, изображая сон. Я не буду смотреть. Не дам себе надеяться, что это была она… что Бриэль вернулась после долгой ночи. Я не открывал глаза, не шевелился.
Шаги прошли по комнате. Шорох ткани. Одеяло сдвинули, и вес мягко опустился на край кровати.
Тепло. Внезапное тепло прижалось к моему голому телу.
Рыча, я перевернулся. Сон или нет, разочарование или нет, я должен был увидеть. Узнать. И я повернулся, посмотрел и… и…
Она была там.
Невозможно, но она была там. Лежала рядом со мной.
Она сняла синее платье, бросила кучей на полу. Остались только корсет и белоснежное нижнее платье. Ее волосы свободно ниспадали, обрамляя ее лицо яркой краской, пока она смотрела на меня своими потрясающими глазами.
Она медленно моргнула.
Мы молчали. Слов не было.
Я должен был встать, выбраться из кровати. Убежать из комнаты. От этого момента.
Но она была тут. Я думал, что никогда ее больше не увижу… но она была тут.
Я резко выдохнул, повернулся, оказался над ней и прижался к ней. Ее дыхание было горячим и быстрым на моем лице, и мои губы накрыли ее губы.
Сначала она лежала неподвижно. Я голодно целовал ее, но она не отвечала. Я ошибся? Что-то не так понял? Я отодвинулся, смотрел на нее, в ее опасные зеленые глаза. Она смотрела на меня, серьёзная. Я не понимал. Что-то… будто было потеряно в ней. И что-то было печальным.
— Прости! — прорычал я, мотая головой из-за своей глупости. Я стал отодвигаться. — Прости, я не должен был…
Ее ладони поймали меня за макушку. Она притянула меня к себе, и ее губы встретились с моими жестоко, почти до боли. Мое тело взорвалось в ответ, каждый дюйм загорелся, пылал.