Волки и надзиратели (ЛП)

Я отвернулся от нее, сжался. Рев гремел в моем горле, и боль сотрясала скелет, кости ломались и меняли облик быстрее обычного. Швы одежды натянулись, рвались.
— Дир! — завопила Бриэль.
Это было как нож в спину, мое имя зверя, произнесенное ею. Губами, которые мгновения назад были моими.
— Не смотри на меня! — прорычал я. Я не знал, почему это было важно. Она видела меня таким много раз. Но теперь это ощущалось неправильно.
— Дир, прости, — не отступала она. Ее шаги приближались, рука тянулась к моему плечу. — Прошу, не…
— Отстань от меня! — я повернулся, щелкнул зубами в дюймах от ее ладони. Она отпрянула, глаза расширились от страха в свете луны. — Иди, Бриэль, — сказал я едва слышно за рычанием зверя. — Уходи отсюда, уходи от меня!
— Нет, — она уперлась ногами в землю. В ее глазах остался страх, но и упрямство сверкало там. — Я тебя не брошу. Я не…
Рев вырвался из моего горла. Я бросился к ней неуклюже из-за тяжелых конечностей. Она отшатнулась, запнулась об платье и рухнула. Я нависал над ней, смотрел сквозь красный туман гнева волка, смотрел, как ее упрямство тает от чистого страха.
Во мне сталось достаточно человечности, чтобы этот взгляд пронзил мое сердце.
Я снова зарычал, повернулся и убежал в лес. Мои отчасти человеческие ладони рвали одежду — рубаху, штаны, пояс — пока я не остался диким голым зверем, несущимся по лесу.
21
Бриэль
Я лежала на земле, приподнялась на локтях, ноги были вытянуты, юбка задралась до колен. Я смотрела в тени, куда убежал Дир. Мои губы пылали. Я коснулась их дрожащими пальцами. Они опухли, были теплыми, сердце колотилось, и в ушах еще гудел его жуткий голос.
Что произошло между нами?
— Проклятье! — прошипела я, закрыла глаза и замотала головой. Я выдернула юбку из-под себя и поднялась на ноги. — Глупо, глупо! — бормотала я, стряхивая листья и хвою с платья сзади. Что на меня нашло? Наверное, магия Глорандаль. Дикость и музыка что-то пробудили в моей крови. Я не танцевала на Глорандаль с детства, не испытывала ее так, как сегодня. Это вызвало на поверхность все, что я старалась подавить.
«Дир…».
Я выругалась и потерла лицо руками. Даже сейчас, после того, как его лицо изменилось на моих глазах в ужасного волка… я все еще хотела его. Хотела его с непонятной болью. Я хотела его поцелуи, прикосновения, жар его дыхания на моей голой коже.
Но я хотела больше. Хотела так же, как хотела… домой.
Это было глупо, конечно. Чем для меня был дом? Место, где мама умерла, рожая меня? Место, где мой пьяный отец мучил нас год за годом? Место, где когда-то утешали объятия сестры, даря любовь, и где я лишилась этого, когда нуждалась больше всего? Нет, дом был не для меня.
 
Но я хотела этого. Безопасности, своего места. И за жаром на моих губах и огнем в венах… желание к Диру ощущалось так же.
Я собиралась его бросить? Убежать в мир фейри, бросить его умирать? После всего, что мы испытали вместе?
А что мы испытали? Я знала о своих чувствах, но откуда я знала, что он думал? Он мог обнять меня, потому что я была там. Теплая и податливая. Желающая. Отчаянная. А если он ощутил отчаяние и решил повеселиться? Я могла его винить?
Хотела ли я забрать тот момент?
Я прикусила губу, отвернулась от леса и посмотрела на луг, где магия Ночи Глорандаль еще бушевала. Как долго я танцевала? Я мало ходила в толпе, едва начала задавать вопросы о невесте Лунного Огня, и кто-то поймал меня и утащил в танец. Сопротивляться было бесполезно, и вскоре я не хотела бороться. Я просто двигалась с музыкой, как лист в течении реки. Я плохо танцевала, хоть и любила это дело. Но в Ночь Глорандаль это не было важно. Я смеялась, хлопала и топала, менялась партнерами, и мелодия несла меня все дальше.
Пока я не оказалась напротив Дира.
Я закрыла глаза, выдохнула ругательство. Боги, магия ночи хотела, чтобы мы нашли друг друга. Словно песня достигла кульминации в тот миг, когда наши взгляды пересеклись.
Я потерла двумя пальцами каждый висок, пытаясь убрать боль, еще пульсирующую в голове. Нужно было взять себя в руки, пойти на луг и задать вопросы. Я все еще была на задании.
Я открыла глаза… и удивленно вскрикнула, отпрянув на шаг.
Кто-то стоял передо мной. Я не слышала, чтобы женщина подошла. Фейри с золотистыми волосами и лавандовой кожей, ее глаза сияли во тьме голубым светом.
— Я так понимаю, — сказала она, голос переливался, ее язык становился понятным, когда доходил до моих ушей, — что ты и великан спрашивали о невесте Лунного Огня.
Я моргнула, а потом охнула и выпалила:
— Да! Это так! Невеста Лунного огня, забранная лордом фейри. Ты слышала о ней?
— Возможно, — женщина склонила голову, мило надула губы. — И я могла бы рассказать тебе… за цену.
Я тут же насторожилась. Я уже заключала сделки с фейри, я знала, как они были хитры.
— Что за цена?
Фейри улыбнулась, показав много зубов.
— О, не так много… просто прядь волос с твоей милой головы в обмен на все, что я знаю о невесте Лунного Огня.
Я подавила фырканье. Она считала меня дурой?
— Никаких волос, — твердо ответила я.
Она выглядела обиженно.
— Зуб? Как насчет ногтя или пальчика? Нет? Может… глаз?
Я мотала головой. Фейри вряд ли знала что-то о невесте Лунного Огня. Я не собиралась отдавать физическую частичку себя этому существу.
Фейри фыркнула и скрестила мускулистые руки.
— Ладно. Ты такая упрямая. Ты хочешь хоть что-то отдать?
— Я дам тебе доброе слово, — ответила я. — Доброе слово взамен на то, что ты знаешь о невесте Лунного Огня.
Огонь загорелся в глазах женщины. Может, я предложила слишком много.
— Доброе слово мне не требуется, — сказала она мягко, — но желание… одно из твоих сладких человеческих желаний… это было бы что-то!
Я нахмурилась.
— Зачем? Не все наши желания сбываются.
— Ах, но желание в Ночь Глорандаля всегда что-то означает, — она потирала пальцы, словно едва сдерживалась, чтобы поймать заманчивое угощение.
— Хорошо, — медленно сказала я и облизнула пересохшие губы. — Что мне пожелать для тебя?
— О, не для меня, — она подняла ладони и покачала головой. — Это должно быть твое желание. Первое в твоем сердце. Отдай его мне, и я расскажу то, что ты хочешь знать.
Что-то тут было не так. Ловушка, которую я должна была видеть, но не могла.
Но что такое желание? Я загадывала желания каждый день, и лишь одно сбыло. Я хотела отыскать сестру и нашла ее… но исполнение желания принесло так много боли, что я часто жалела, что оно сбылось.