Волки и надзиратели (ЛП)

Дрожь пробежала по моей спине. Я не сомневалась в ее словах. Я ощутила неправильность округа, когда впервые сюда прошла. Несколько месяцев службы усилили это чувство. Но что я могла? Меня все еще ждали почти семь лет службы.
Я посмотрела в понимающие глаза матушки Уллы. Сказать ей? Сказать о соглашении Валеры с бабулей ради моей жизни? Сказать, что бабуля ждала от меня, что она уже заставила меня сделать?
Смысла не было. Матушка Улла не была моим другом. Никогда не была. И, в отличие от бабули, она даже не изображала сочувствие. Я ярко помнила одиннадцатилетнюю девочку, какой я была, стоящую у двери дома, стучащую, рыдающую и умоляющую ведьму выйти. Помочь найти Валеру.
Ответом была тишина.
— Ты закончила? — спросила я, поджав губы.
Глаза матушки Уллы сверкнули среди морщин.
— Да. Думаю, да.
— Тогда хорошего дня, матушка Улла, — я подняла капюшон, чтобы скрыть лицо, повернулась уходить, но замерла. Я оглянулась на ведьму, а потом прошла к юному тополю рядом с границей. Я окинула его взглядом, не зная, что я ощущала. Может, ничего, может…
Я повернула нож и вонзила в ствол. Вспыхнул зеленый свет, и я на миг увидела очертания руны. Руна была на землях бабули, но это была не магия бабули.
Я беспощадно соскребла кору и слои дерева с руной, игнорируя дрожь веток сверху. Я бросила длинную полоску коры матушке Улле поверх черты, посмотрела в глаза старой ведьмы.
Она глядела на меня, медленно крутила посох на коре. Зеленая магия вспыхнула снова, и руна исчезла.
Я без слов повернулась и пошла по своей дороге. Я ощущала на себе взгляд матушки Уллы… а из глубин другие глаза следили, внимательные и грозные.
* * *
Я заметила еще двух оборотней, когда вернулась в дом бабули за пару часов до заката.
Я редко видела их, хотя знала, что они всегда были близко. Один был черно-серым существом, другой — рыжим, как Дрег, но меньше и худее. Я не видела их в облике людей, хотя одна была женщиной, а другой — мужчиной. Они держались в стороне, избегали меня, как чумы.
Они патрулировали дом бабули ближе этой ночью. Я не знала, почему. Может, она ощутила угрозу в воздухе и усилила защиту. Дир почти все время ходил за мной, и двое других были заняты сильнее, выполняя задания бабули. И им уже не могла помочь Дрег.
Дрег…
Я замерла у ворот бабули, дрожь пробежала по мне. Я сжала железный прут и закрыла глаза, опустила голову, ждала, пока тошнота отступит. Но это было ошибкой — во тьме за веками я видела снова тот жуткий момент, когда Конрад поднял голову рыжего оборотня и провел ножом по открытому горлу. Я видела, как полилась кровь, топила меня изнутри.
Это мне снилось. Ночь за ночью.
Как скоро мне прикажут перерезать кому-то горло?
Врата со скрипом стали двигаться, испугав меня. Я отпрянула на шаг, моргая, глядя на тьму с другой стороны. Солнце село, и мои глаза лишь отчасти привыкли к бледному свету луны в лесу. Мрак сада бабули был почти непроницаемым.
Я вдохнула и прошла во врата, зашагала по неясному саду. Этой ночью я ощущала морок как густоту воздуха, душащего меня. Я опустила голову и поспешила. Я надеялась, что пройду внутрь, в свою комнату, съем там зачарованную еду и рухну на кровать в одежде, не встречаясь с бабушкой.
Входная дверь открылась, когда я подошла. Плохой знак. Обычно, если дом отвечал сам, это означало, что бабуля меня ощутила. И если бабуля знала обо мне, она чего-то хотела.
— Боги, что теперь? — буркнула я, проходя внутрь.
К моему удивлению, я сразу попала в коридор с головами оборотней, привычных поворотов не было. Я застыла, сердце колотилось, я была готова попятиться в сад. Но дверь в конце коридора открылась, и теплый свет упал на пол. Это было как приказ.
Я сглотнула, опустила голову и быстро пошла к двери, игнорируя стеклянные взгляды оборотней. Только раз я подняла голову… когда проходила под бедной ланью с испуганными глазами. Но я только взглянула на нее и сосредоточилась на том, что впереди.
Открытая дверь вела в милую гостиную. Я уже тут была, конечно. Мы с Валерой сидели в этой комнате с бабушкой месяцы назад, когда пришли попросить ее о помощи. В камине горел огонь, и милое кресло с высокой спинкой стояло рядом. Бабуля сидела там, роскошная, как всегда, в золотом платье из жатого бархата. В ее ладонях была вышивка, кроваво-красные лепестки на белой ткани.
 
— Добрый вечер, Бриэль, — сказала она нежным приветливым тоном. От этого кожу покалывало. — Оставь оружие снаружи.
Я послушалась, опустила лук и колчан к стене коридора. Я сняла и пояс с ножом, оставила его с оружием. Только тогда я прошла в комнату и заняла место у огня, сцепив ладони за спиной, глядя в пространство над головой бабушки.
Бабуля оторвала взгляд от вышивки.
— Присядь, если не против.
В ее словах было достаточно предложения, чтобы это не считалось приказом. И я осталась тихо стоять. Бровь бабули приподнялась. Мы обе знали, что она могла заставить, если хотела. Сердце гремело в моем горле, пока я ждала ее решения.
Но бабуля просто отложила вышивку и взяла чашку ароматного травяного чая, стоящую на столике возле ее локтя. Она сделала глоток… и на миг я увидела, как она скривилась. Что она пила под мороком трав и сладости?
Бабуля опустила чашку на блюдце и посмотрела на меня.
— Ты пока что хорошо служила мне, дитя, — ее голос был добрым, словно она ждала, что я покраснею от радости из-за похвалы.
Все во мне сжалось. Я молчала.
— Ты смогла прожить три месяца, а это больше, чем я ожидала. Мои границы никогда еще не были так защищены, а припасы — пополнены. Меня радует наша сделка.
Что-то горькое подступило к моему языку. Я с трудом подавила это.
— Но, — продолжила бабуля, сделала еще глоток из чашки и медленно проглотила, — ты не закончила одно задание. Ты была выбрана как охотница, — она посмотрела мне в глаза. — Ты смогла одолеть василиска, гриндилоу и червя в моем округе. Но катастрофа первой охоты запятнала твою репутацию. Но теперь у тебя будет шанс доказать свою ценность для меня.
Комната вокруг меня вдруг накренилась. Я с трудом устояла на ногах, не пошатнулась. Я знала, что меня ждало. Я знала, что это меня ждало. А теперь это было тут. И сбежать не выйдет.
Кто из трех оборотней это будет? Большой черно-серый волк? Рыжая женщина? Или…
Бабуля опустила чашку на столик, уперлась локтями в подлокотники кресла и свободно сцепила пальцы перед грудью.
— Срок службы Дира подходит к концу. Завтра на рассвете он будет свободен.
Свободен как Дрег.
Свободен убежать. Умереть.
— Когда путы, которые привязывают его ко мне, будут разрезаны, — продолжила бабуля, — он сможет пойти, куда захочет. К сожалению, это редко хорошо заканчивается для меня, — она улыбнулась, но лицо было жестоким. — Он может попытаться меня убить. Мне нужно, чтобы ты разобралась с этим делом, пока все не вышло из-под контроля.
Она склонила голову, огонь сиял на ее кудрях и усиливал тепло ее облика. Она выглядела мило, даже невинно. Можно было почти пропустить угрозу в глазах. Ее сила давила на меня, на тело и душу. Я ничего не могла поделать, сказала лишь:
— Да, бабуля.
Я повернулась и пошла к двери.
— Минутку.
Я застыла, ладонь была на ручке двери, я не могла вдохнуть.
— Учитывая результаты твоей прошлой охоты на оборотня, я решила не рисковать, — ее слова вонзались лезвиями в мой череп. — Конрад Тороссон присоединится к тебе. Убедится, что все сделано правильно.
Я дрожала, как напуганный ребёнок. Но я не могла показать ей, дать ей знать. Я вызвала все силы, которые остались, и сказала:
— Конечно, бабуля.
— Можешь идти. Отдохни этой ночью, милая. Завтра будет… важный день.
И ее хватка на мне ослабла. Я ушла в дверь и закрыла ее за собой. Я замерла, чтобы забрать оружие, пошла по коридору с головами, ощущая на себе их взгляды. Я добралась до конца и повернула в неясный коридор, упала на колени, держась за живот, отчаянно пытаясь подавить тошноту. Я могла какое-то время только сидеть там, закрыв глаза, медленно раскачиваясь. Но постепенно желудок перестало крутить. Дух онемел.