Гибель пилота

– Не думаю, что это имеет особое значение, дорогая. Оставь это на меня. Будешь судействовать?
– Да, я в жюри.
– Ну, я просто приду в ярость, если ты не присудишь моему новому аэроплану первый приз в concours d'élégance. Это один из новых «Дрэгон-шесть» с коктейль-баром в кабине. И с прекрасной кожаной обивкой кресел.
– Это вон та большая серебряная махина? – спросила леди Крамблс.
– Да, разве не прелесть?
– Даже не знаю, как тебе это удается – с этими налогами и прочим, – завистливо заметила графиня.
– Иногда я сама удивляюсь. А вот и бедняжка Салли. Она выглядит такой взволнованной! Она пробирается через стайки девочек в синем, которые внезапно заполнили аэродром.
Леди Крамблс близоруко взглянула в сторону аэродрома.
– Дорогая, это же мои эйри. Разве не милашки?
– Могу честно сказать: я никогда не видела настолько отвратительных девочек, – прямолинейно высказалась леди Лаура. – Салли тратит все свое время на то, чтобы отгонять их от аэропланов, на которых эти девчонки пытаются нацарапать свои инициалы.
– Дорогая, дорогая, это же просто озорные малютки! Но мне лучше поговорить с их старшиной. Будь с ними добра, ведь они так увлечены и полны энтузиазма! Салли обещала дать имбирного пива [29] самым толковым из них.
– Я бы помогла ей, – вставила леди Лаура. – Добавила бы ему крепости, чтобы у маленьких ангелочков получалась по-настоящему веселая вечеринка.
– Лаура, я надеюсь, что вы шутите! – охнула графиня. – Пожалуйста, помните: я возглавляю местное общество трезвости.
Но леди Лара уже вышла из-за ограждения и, не отвечая, пошла в здание клуба. Салли вернулась в свой кабинет и быстро просматривала список гостей. Леди Лаура улыбнулась ей.
– Привет, Салли, я могу помочь? Я только что сбежала от Крамблс.
– Нет, спасибо, – ответила Салли. – Дорогая, если хочешь оказать помощь, можешь сходить и сменить сэра Герберта у микрофона. Он совсем ягненочек, но я слышу, что он уже охрип, а он и так сражается с болезнями.
– Хорошо, схожу и приглашу его выпить. О, кстати, одолжи немного чернил. Я пообещала подписать бирки на призах. Если увидишь епископа, скажи ему, что он должен будет вручать их. Это довольно дешевые безделушки, и мне было бы стыдно вручать их самой, а вот священник, вероятно, согласится. Кстати, где он?
– Он со своим странным американским приятелем, – ответила мисс Сакбот. – Забавным маленьким седовласым человеком с носом-луковицей и восхитительно-мягким американским акцентом. Епископ был идеальным ангелом-хранителем исполнительного комитета – своего рода буферным государством между Крамблс и мной, но, думаю, что сейчас он чувствует переизбыток напряжения.
– Я удивлена тому, что не увидела здесь инспектора, – продолжила леди Лаура. – Мне казалось, что он прочно обосновался на аэродроме. Думаю, он отказался от дела. И правда, полиция сегодня ужасно неэффективна.
– Да, – задумчиво заметила Салли. – Всегда у них какие-то оправдания. То не удалось допросить свидетелей, то еще что. А как они допрашивали меня! Лаура, будьте добры, выгляните и посмотрите, начал ли Вакси заниматься «Опавшей листвой»? Если это так, то его номер подходит к концу, тогда ухватите парочку эйри за уши и отправьте их к контрольному тенту – пора дать сигнал к началу «Гонки вокруг дома». А затем – бегите к микрофону. И, да, хотите, чтобы ваш «Дрэгон» был подготовлен к отлету по окончании Concours?
– Нет, я договорилась с Уинтерсом провести на нем летное испытание. Я собираюсь одолжить клубную «Бабочку». Сегодня ими не пользуются, а завтра я ее верну. А моего верзилу поставь в ангар. Чернила я прихвачу.
– Верно! – пробормотала Салли, вновь склонившись над списком.
Леди Лаура увидела, что зеленый аэроплан «Вакси» опускался на землю, выполняя фигуру высшего пилотажа под названием «Падающий лист».
Отправив двух эйри к контрольному тенту с нужным сообщением, она поспешила к дикторскому тенту.
Пост у микрофона сменился, но, к несчастью леди Лауры, ее голос прогремел на весь аэродром, когда она говорила сэру Герберту: «Возвращайтесь, у Салли есть напиток, который поможет смягчить ваше горло». Люди на местах для почетных гостей предпочли бы, чтобы подобные разговоры велись не у микрофона, и вскоре веселый голос леди Лауры вещал в него обычные шутки диктора.
 
Пять аэропланов поднялись в воздух, летя крылом к крылу над толпой и развернувшись у ангара. «Гонка вокруг дома» началась…
Тем временем, насколько заметила леди Лаура, епископ вместе со своим приятелем-американцем попытался увильнуть от исполнения обязанностей, наложенных на него Исполнительным комитетом. Пока леди Лаура говорила с миссис Энжевен, они быстро исчезли, поскольку на местах для почетных гостей появилась леди Крамблс.
– Жаль, что мы не задержались, чтобы поговорить с леди. После стольких лет… – начал, было, американец.
– Позже у вас еще будет такая возможность, – заверил его епископ. – Честно говоря, даже на вашем месте я не рискнул бы попасться леди Крамблс, когда впереди еще так много времени.
– Епископ, верю вам на слово. Довольно странно, что на англо-американском банкете мы оказались друг возле друга?
– Да, но даже несмотря на это я не узнал бы, что у нас есть общая знакомая, если бы ее отец не сидел напротив нас – ведь именно благодаря этому вы упомянули, что знакомы с ней.
– Боюсь, что он не знает того, что знаем мы, – серьезно заметил американец. – Иногда я задаюсь вопросом: не было ли чего неправильного в том, что я доверил вам тот маленький секрет? Боюсь, это было из-за вина и вашего обаяния, епископ. Пожалуйста, ни в коем случае не рассказывайте его никому.
– Я и подумать не могу… – епископ не окончил фразу, так как увидел, что его знакомый переменился в лице. – Что случилось? Вы выглядите изумленным.
– Тот парень, Хартиган, я говорил о нем. Вот он. Выглядит таким же живчиком, как и всегда. Он привлекателен, но так упрям!
– Уважаемый судья, вы, должно быть, ошибаетесь, – рассмеялся епископ. – Это молодой член клуба, Томми Вэйн.
– Епископ, может, я и стар, но своим глазам я доверяю, – уверенно заявил американец. – Этот юноша не столь юн, как вы думаете. Это Спайдер Хартиган, о котором я говорил.
– Мне жаль, но боюсь, что вас ввело в заблуждение обычное сходство, – епископ улыбнулся и покачал головой.
Теперь обсуждаемый ими человек оказался в пределах слышимости. Судья вновь посмотрел на него и внезапно выкрикнул:
– Привет, Спайдер!
Томми Вэйн обернулся и уставился на судью. Епископ увидел, как юноша на мгновение побледнел, а затем приложил усилие и взял себя в руки. Он собирался уйти, но в последний момент передумал.
– Привет, судья, – сказал он, протягивая руку. – Рад вас видеть, но меня зовут Томас Вэйн.
– Может быть, но так было не всегда, – великодушно улыбнулся судья.
– Я давно отказался от сценического псевдонима, – ответил Томми Вэйн, быстро оправившись от смущения. – Каким образом вы здесь оказались?
– Я приехал в Англию в отпуск, – пояснил судья. – Но ничего бы не произошло, если бы на днях я не оказался на одном банкете с епископом. Мы разговорились, и я рассказал ему о странной маленькой церемонии, которую я проводил, – судья игриво ткнул юношу в ребро. – Я должен был помалкивать об этом. Конечно, я рассказал строго конфиденциально!
– Судья, вы вообще никак не должны были говорить! – разозлился юноша. – Черт, вы же обещали держать это в секрете!
– Да, обещал, – признал американец. – Обещал, но тогда, Спайдер, ты взял с меня слово о временном молчании – максимум на год. А прошло уже более двух лет. И это освобождает меня от обязательств. Но не беспокойся, – добавил он, увидев раздражение Вэйна, – епископ же священнослужитель, и я просто хотел посоветоваться с ним, и не более. Я вовсе не собираюсь распространять эти сведения.
 
– Тогда спасибо, – буркнул Томми Вэйн. – А вы? – спросил он у епископа.