Возмездие

— Он не сказал тебе так же, как ты не сказал Скотти, — заметил Хауэлл.
— Не совсем так, — вставила Скотти.
— Все было бы нормально, если бы вы не приперлись сегодня в аэропорт, ясно? Получив деньги Сазерленда, я мог обеспечить Скотти на всю оставшуюся жизнь. Черт, да я уже собирался это сделать!
— Аэропорт тут ни при чем, Бо, — отрезал Хауэлл. — Я говорю о тебе и о том, как ты всегда пытаешься преодолеть свою собственную слабость за счет чужой жизни. Ты был настолько слаб, что позволил двенадцатилетней девочке тебя соблазнить, а потом убил ее, желая покончить с этой историей. Ты проявил слабость и позволил Эрику Сазерленду распоряжаться твоей жизнью, а когда тебе надоело и захотелось освободиться, прикончил старика. Тебе мало было того, что ты здесь имел, поэтому ты ввязался в торговлю наркотиками. И теперь опять хочешь проложить себе путь к свободе, перешагнув через трупы?
Бо густо покраснел, и Хауэлл понял, что зашел слишком далеко.
— Ах, ты, ублюдок! Идиот! — заорал Бо. — Да я теперь владею всем этим городом, владею озером, всем, чем владел Эрик Сазерленд! И ты думаешь, я выпущу тебя отсюда и позволю все это отнять? — он направил ружье на Скотти. — Ты прав, черт побери, я хочу перешагнуть через трупы к свободе. И прямо сейчас!
И Бо поднес ружье к плечу.
Хауэлл отчаянно пытался превозмочь боль в ребрах и встать на ноги, но вместо выстрела из другого угла комнаты вдруг раздался громкий щелчок. Бо вскинул ружье, повернулся на звук и… замер. Пианола заиграла.
 
 
«Возьму тебя с собою, Кэтлин»…
 
 
Она была включена на полную громкость.
Бо, разинув рот, уставился на инструмент, потом, издавая какие-то животные звуки, выстрелил в него. Брызнули осколки дерева, но пианола продолжала играть. Он выстрелил еще раз и повернулся влево. Хауэлл проследил за его взглядом.
Теперь она выглядела немного иначе, более женственной. На ней был уже не детский комбинезончик, а простое белое девичье платье, перехваченное на тонкой талии узким пояском. Темные волосы длинными волнами струились по плечам, губы были слегка подкрашены, и помада ярко выделялась на фоне белой кожи. Большие темные глаза смотрели на Бо Скалли, на губах играла еле заметная улыбка. Потом Кэтлин повернулась и впервые посмотрела на Скотти, посмотрела открыто, с любопытством и вроде бы с некоторым одобрением.
Скотти замерла, потрясенная встречей со своей настоящей матерью. Хауэлл припомнил фотографию, которую он видел в доме Келли: родственники снялись у крыльца, на фотографии была малышка четырех-пяти лет. Теперь ему стало понятно, почему в девочке было что-то знакомое: она напоминала Скотти. Теперь сходство немного уменьшилось, но окончательно не исчезло. Это были мать и дочь, Кэтлин и Скотти.
Бо снова вскинул ружье. Он уже беспрерывно издавал то ли вопли, то ли рычание. Подняв ружье, он прицелился и, к ужасу Хауэлла, ощущавшего свою полную беспомощность, выстрелил в Кэтлин. Когда же с ней ничего не случилось, был потрясен. Кэтлин смотрела на него с тем же выражением, хотя створка большой стеклянной двери за ее спиной разбилась на мелкие кусочки.
«Три выстрела, — несмотря на полную сумятицу в голове, Хауэлл все же сосчитал их, — еще пять…»
Кэтлин О’Койнен стояла, снисходительно улыбаясь, пока Бо израсходовал все патроны. Однако пострадало лишь то, что находилось позади нее.
Хауэлл подковылял к письменному столу, судорожно выдвинул ящик и достал револьвер Скотти, возле которого лежали патроны. Он лихорадочно принялся заряжать оружие и уже успел вложить два патрона, как вдруг Кэтлин грациозно повернулась, зазывно поглядела на Бо и вышла из дома на пристань. Бо швырнул ружье туда, где раньше была стеклянная дверь, и кинулся вслед за Кэтлин. Хауэлл увидел, что он остановился на краю пристани, глядя на озеро. Зарядив револьвер, Джон бросился за Бо, но в дверях замер. Скотти старалась не отстать от него: она пододвинулась к двери прямо с креслом, к которому была прикована наручниками.
 
Бо, выпучив глаза, смотрел на долину. Хауэлл тоже не мог отвести взгляд. Это было как во сне: дом был залит светом, от озера поднимался туман, а на небе сияла огромная луна.
Бо что-то сказал — что именно, разобрать было нельзя — и пошел вниз по ступенькам.
— Погоди, Бо! — негромко сказал Хауэлл и наставил на него револьвер.
Бо обернулся, но тут же пошел дальше.
— Стой, Бо! — Хауэлл повысил голос.
Бо дошел до конца ступенек и двинулся по дороге, которая вела в долину.
Хауэлл опустил оружие и закричал что есть мочи:
— Бо, не ходи туда! Ради Бога, вернись!
Он кинулся было за Скалли, но Скотти протиснулась вместе с креслом в дверь и схватила Хауэлла за пояс.
— Нет-нет, Джонни, не иди за ним!
Хауэлл пытался вырваться, ему удалось спуститься по ступенькам, утащив за собой Скотти, которая волокла за собой кресло… Они добрались донизу и даже прошли несколько шагов по дороге, но потом Скотти все же остановила его.
— Ты не можешь идти за ним! Не можешь!
Хауэлл понял, что она права, и остановился. Они стояли возле домика и смотрели, как Бо бежал по дороге к ферме О’Койненов, бежал со всех ног. Время от времени он что-то выкрикивал, но разобрать, что именно, было невозможно. Они увидели, как он добежал до дома и ворвался в дверь.
И тут долина исчезла. У ног Хауэлла и Скотти снова плескалось озеро. Они стояли молча, не в силах пошевелиться. Затем в глубине озера произошел беззвучный взрыв, что-то ярко вспыхнуло, так ярко, что стало больно глазам… какое-то время пламя хаотично пульсировало, а затем медленно растворилось в темноте, и перед Хауэллом и Скотти снова чернела спокойная водная гладь. Луна скрылась. Цикады загомонили.
В небе брезжил рассвет. Хауэлл повернулся, чтобы помочь Скотти возвратиться в домик, и наткнулся на двустволку Денхема Уайта, лежавшую у края воды.
— Откуда она взялась? — удивилась Скотти.
Хауэлл поднял двустволку и проверил, есть ли в ней патроны. Пусто.
— Да я просто положил ее не туда, куда нужно, — пробормотал он.
  
Глава 39
 
— Расскажите еще раз, как работает ваш магнитофон, — в голосе капитана полиции штата Джорджия чувствовался скептицизм.
— Он управляется голосом, — снова объяснил Хауэлл. — Если его включить, он записывает только, когда что-то слышит, и сам устанавливает уровень записи. Мисс Макдональд ухитрилась включить его, когда я вошел в дом, и Скалли отвлекся на меня.
— Хорошо, поверю вам на слово, — согласился капитан.
Предзакатное солнце отражалось от эмблем на его воротнике.
— И вы утверждаете, что сразу после сделанной записи шериф Скалли бросил ружье, выбежал на причал и прыгнул в озеро?
— Прыгнул и поплыл, — уточнил Хауэлл. — Я пытался его остановить, но он меня не слушал и продолжал плыть.
— Мы нашли его тело примерно в миле от причала, — сказал капитан и покачал головой. — Думаю, следователь вынесет вердикт «самоубийство». М-да, на него это непохоже.
— Ему показалось, что он услышал звуки пианолы и увидел что-то на причале. После этого он начал палить из ружья, — пояснил Хауэлл. — Наверное, это была галлюцинация. Он выпил слишком много виски.
— Да, на записи никакой пианолы нет, — вздохнул капитан. — Должно быть, это действительно галлюцинация. Хотя вообще-то Бо Скалли был из моих знакомых чуть ли не самым уравновешенным человеком. Да, на него это совсем не похоже.
— Наверное, у каждого человека есть точка слома, — пожал плечами Хауэлл. — Он жил в страшном напряжении. Одно убийство Сазерленда чего стоит! А провал операции с наркотиками?
— Я бы не назвал это провалом, — возразил капитан. — Мы до сих пор ищем мебельный фургон. Правда, бюро расследований Джорджии арестовало подполковника авиации Национальной Гвардии Доббинса. Может, им удастся из него что-нибудь вытянуть?
— Советую сравнить его расписание тренировочных полетов с записями Скалли.