Возмездие

— А какое тебе могут предъявить обвинение?
Хауэлл подумал, что Маколиф — толковый юрист. Он не спросил: «А что ты сделал?»
— Обвинение может быть любым, но скорее всего меня объявят важным свидетелем. А может, подозреваемым в убийстве.
— Ты собираешься кого-нибудь убить?
— Во всяком случае, ты можешь поручиться, что я этого не делал.
— Меня это устраивает.
— Если тебе понадобится защита, позвони в Атланту Денхему Уайту. Все-таки он мой шурин.
— Джон, ты уверен, что тебе не о чем мне рассказать?
— Я расскажу, но сперва хочу задать тебе личный вопрос.
— Ладно, валяй.
— Почему ты так и не женился, Мак?
Юрист не ответил, а лишь посмотрел на Хауэлла, на его лице не отразилось никаких эмоций.
— Может, по той же причине, по которой не женился Бо Скалли?
Маколиф еще какое-то время не отводил взгляда.
— Какой из полдюжины ответов тебя устроит?
— Ладно, Мак. Извини.
— Джон, может быть, тебе не стоит на меня рассчитывать как на юриста, представляющего твои интересы?
— Не обижайся, Мак. Я знаю, ты верный товарищ. И с работой справишься прекрасно. Но просто в ближайшие сутки здесь столько всего случится, и я прошу тебя запомнить: кое-что может на поверку оказаться совсем не таким, каким выглядит с виду.
У Хауэлла мелькнула мысль, что он разговаривает цитатами.
— Ты что-то темнишь, Джон. Что должно случиться?
— Ну, я всего не знаю… а может, вообще мне известна лишь малая часть. Но события уже развиваются. Эрик Сазерленд мертв.
Маколиф подскочил, как ужаленный.
— Ты серьезно?
— Видимо, покончил с собой. Я сегодня утром обнаружил его труп.
Маколиф был потрясен.
— Где?
— У него дома. В кабинете. Он выстрелил себе в лицо из ружья.
— Ты его обнаружил? Но что ты там делал?
— Я хотел задать ему несколько вопросов про О’Койненов.
— О, черт!
— Да, у него это было больное место, не правда ли? Когда все немного успокоится, я думаю, нам с тобой надо сесть и поделиться соображениями.
— Пожалуй, я поеду к Сазерленду, — сказал, поднимаясь из-за стола, Маколиф. — Почему бы нам с тобой завтра не пообедать вдвоем?
— Хорошая идея: к тому времени у нас обоих появится больше информации. Скажи, Мак… Бо знает о том, что Сазерленд написал в завещании?
Маколиф пристально посмотрел на Хауэлла.
— Я точно не знаю, но мне кажется, он догадывается.
И юрист ушел.
Хауэлл же направился к телефону-автомату, установленному в дальнем конце заведения Бубы, и позвонил в контору шерифа. Трубку сняла Скотти.
— Бо все еще у Сазерленда?
— Да. Что там случилось, Джон?
— Потом скажу. Теперь слушай меня внимательно: Скажи: «О, нет!» И с выражением, словно ты действительно взволнована.
— О, нет! — воскликнула Скотти и перешла на шепот. — Что стряслось?
— Так, теперь ты должна повесить трубку и сказать Салли, что твой отец заболел и тебе надо немедленно выехать в Атланту.
— Но я не могу! Когда Бо вернется, начнется сумасшедший дом.
— Делай, как я тебе сказал. Уезжай из конторы, но ни домой, ни ко мне ехать не надо. Отправляйся к Келли и поставь машину так, чтобы ее не видно было с дороги. Я буду тебя ждать. Поняла?
— Хорошо, как ты скажешь.
Хауэлл повесил трубку и поехал к дому Келли. Он домчался быстро и, свернув на маленькую дорожку, припарковал машину на заднем дворе, чтобы ее не было видно с шоссе. Леони вышла навстречу Хауэллу с черного хода.
— Что это? — не очень-то гостеприимно спросила она.
— Многое уже случилось, — сказал Хауэлл, — а еще больше должно случиться, — он взял ее за руку и ввел в кухню. — Во-первых, мне стыдно за ту сцену в торговом центре. Я прошу прощения. Мне кажется, я тебя понимаю и хочу помочь.
— Мне не нужна твоя помощь, — ледяным тоном ответила Леони.
— Нет, нужна, — возразил Хауэлл. — Однако, сейчас мы не будем с тобой спорить. Эрик Сазерленд умер, и, думаю, Бо Скалли попытается до конца дня меня разыскать. Могу я остаться здесь до темноты? Вряд ли он сунется сюда.
Как и ожидал Хауэлл, Леони была потрясена.
— М-м… давай… конечно… А что…
 
— Потом. Сначала мне нужно кое-что узнать, и я надеюсь на твою помощь. Тебе неизвестно, почему расстроилась помолвка Бо с Джойс О’Койнен?
Леони покачала головой.
— Нет.
— А почему младшую дочь, Кэтлин, забрали из школы?
— Не знаю. Мне было лет восемь, когда все это случилось. Дома все перешептывались, но я так и не поняла, что произошло.
— Тогда мне придется поговорить с твоей матерью.
Леони покачала головой.
— Не получится. Она спит, а я не хочу ее будить. Право же, она в плохом состоянии, Джон.
— Леони! — раздался слабый зов из спальни мамы Келли.
— Минутку, — сказала Леони и пошла к матери.
Хауэлл нервно расхаживал по кухне. Вскоре Леони вернулась.
— Ладно, можешь зайти, но совсем ненадолго. И, пожалуйста, не надо ее волновать.
— Постараюсь. Слушай, я думаю, ты знаешь про Скотти… она вот-вот приедет сюда. Ты не возражаешь, если она тоже немного побудет у вас?
Леони пожала плечами.
— С какой стати мне возражать?
Хауэлл глубоко вздохнул и пошел к маме Келли.
  
Глава 34
 
Хауэлл положил худую руку Лорны Келли обратно на кровать и мгновение глядел на нее. Она дышала неглубоко, но спокойно. На губах ее, похоже, блуждала улыбка. Странная история: всякий раз, приходя к Лорне, Хауэлл ожидал, что ему откроется нечто сверхъестественное, а она сообщала ему нечто очень простое — то, что она знала давным-давно и не считала важным — и эти сведения оказывались недостающими звеньями, без которых никак не получалось стройной картины.
Когда Хауэлл вернулся в гостиную, Скотти уже была там. Они с Леони сидели в противоположных углах комнаты.
— Твоя мать спокойно спит, — сказал Хауэлл и посмотрел сперва на одну женщину, потом на другую. — Насколько я понимаю, вы уже познакомились.
— Ты выяснил то, что хотел? — поинтересовалась Леони.
Хауэлл улыбнулся.
— Твоя мать уверяет, что да. Ты же ее знаешь. Но кое-что мне еще надо выяснить. Она почему-то сказала, что это ее последний день на земле.
Леони кивнула.
— Значит, так оно и есть. Я, пожалуй, позвоню отцу Гарри.
Скотти вмешалась в их разговор:
— Почему ты меня вызвал? Что случилось?
— Я думаю, Бо постарается сделать так, чтобы сегодня вечером мы выбыли из игры, и теперь у него подходящий предлог.
Хауэлл рассказал им о том, как он сегодня утром приехал к Эрику Сазерленду.
— Поскольку именно я обнаружил труп, а мы с тобой как бы сообщники, он нас задержит для проведения дознания. Наверное, Бо подождет до вечера и попытается нас арестовать. Надеюсь, он поверит, что ты отправилась в Атланту. А завтра, провернув свои делишки, он нас отпустит. Насколько я понимаю, после этой операции он решил завязать, не так ли? И тогда его уже ни в чем не удастся обвинить.
— Он будет ужасно зол, когда вернется и не застанет меня, — сказала Скотти. — В конторе полный дурдом. В последний час жители города оборвали телефон: всем хочется выяснить, что случилось с Сазерлендом.
Хауэлл рассмеялся.
— О, Господи, Скотти! По-моему, ты боишься, что тебя уволят! Ты же все равно работаешь в конторе шерифа последний день, что ты так разволновалась?
Скотти повеселела.
— Да, ты, пожалуй, прав!
— Боюсь, я совершенно не понимаю, что тут творится, — сказала Леони.
Хауэлл объяснил, кто такая Скотти и чем она занимается в Сазерленде.
— Мы подозреваем, что Бо намерен провернуть сегодня ночью в аэропорту какую-то операцию, и если нам удастся поймать его с поличным, тогда Скотти получит сенсационный материал, а Сазерлендский округ — нового шерифа. Кстати, отсюда можно дойти до аэропорта лесом?
Леони кивнула.
— Конечно, но это очень долго. Здесь нет тропинок. А идти придется примерно полмили. Ну, может, чуть поменьше.