Возмездие

— Это было большое несчастье, и мне не хотелось бы его обсуждать… тем более, в доме мистера Сазерленда, — он взял жену под руку. — Надеюсь, вы нас извините?
И не дожидаясь ответа, парочка удалилась.
— Думаю, тебе больше не стоит затрагивать эту тему в гостях у Эрика Сазерленда, — сказала Скотти.
— Да, то была тактическая ошибка, — согласился Хауэлл.
Они еще примерно полчаса побродили по дому, протискиваясь между преуспевающими горожанами и обмениваясь с ними банальными фразами, заглянули в столовую и в кабинет Сазерленда, где стояли книги в кожаных переплетах и красовались английские ружья, изготовленные на заказ. То и дело Хауэлл встречал почитателей его таланта. Увидев в столовой Бо Скалли, Хауэлл издали помахал ему рукой. Шериф тоже его поприветствовал, однако внимание Скалли было поглощено беседой с доктором Макгинном и его женой, которые смотрели довольно угрюмо. Когда бокалы Скотти и Хауэлла наполовину опорожнились, опять неизвестно откуда материализовался Альфред и долил немного шампанского.
Скотти извинилась и вышла в туалет, а Хауэлл слонялся по широкой террасе на задах дома, выходившей на большую, слегка наклонную лужайку, которая спускалась к озеру. Там Хауэллу повстречался Энда Маколиф, выглядевший на удивление импозантно в новом костюме.
— За четвертую власть! — крикнул Маколиф, поднимая бокал.
Хауэлл подумал, что юрист, должно быть, немного навеселе.
— За правосудие, — откликнулся он и тоже поднял бокал.
— Мой друг, а вы вполне транспортабельны… особенно если вспомнить, в каком вы были состоянии, когда мы с вами встречались в последний раз, — заметил Маколиф.
— Верно, — кивнул Хауэлл. — Мне теперь даже бег с препятствиями нипочем. Правда, если они не очень высокие.
— Так выпьем же за медицину, — предложил Маколиф и снова поднял бокал.
— Медицина тут ни при чем, — возразил Хауэлл, чокаясь с ним. — Это чистое знахарство.
— Вы шутите? — пораженно воскликнул Маколиф.
— Отнюдь, — покачал головой Хауэлл, — и я вам очень благодарен за то, что вы меня направили по нужному адресу. С меня причитается хорошая выпивка, — сказал Хауэлл и подумал, что на самом деле он вообще-то должен нанять его для раздела имущества с Элизабет.
— Бог мой, Джон! Мне и в голову не пришло, что вы туда отправитесь. Я просто так сказал… Неужели это помогло?
— Сами посудите, — Хауэлл замахнулся, словно играя в гольф. — Я теперь, как огурчик!
— Матерь Божья! Ну, и как там все было?
— По-моему, там довольно мило. Никаких домовых. Правда, мама Келли, похоже, скоро покинет грешную землю.
— Да, я тоже слышал. Стало быть, вы и прелестную Леони видели, да?
— Да.
— Ах, парни вокруг нее так и вились, стоило их родителям отвернуться. Кое-кому удавалось залезть к ней под юбку, но жениться никто не женился. Жаль, конечно, но с другой стороны, кому охота связываться с девицей, у которой в семье было такое?
Хауэллу сразу стало не по себе.
— Должен заметить, адвокат, у вас очень преуспевающий вид.
— О, у меня появился новый клиент, — ответил Маколиф, кивнув в сторону Эрика Сазерленда, стоявшего в другом конце террасы.
Хауэлл удивился.
— А я-то думал, вы единственный человек в городе, который может позволить себе роскошь не связываться с ним. Как же ваши принципы?
Он хотел пошутить, но Маколиф воспринял его слова серьезно.
— Моим принципам осточертело питаться жареными курами Бубы, — отрезал он. — Старик предложил мне серьезное дело, я и согласился.
Маколиф опорожнил бокал, и Альфред подошел, чтобы наполнить его снова.
— Я решил не бороться с ним в открытую, а разорить его моими гонорарами, — продолжал адвокат. — По-моему, это более подходящий способ, как вам кажется?
— Спорить не стану. — Хауэлл срочно пытался придумать, как бы сменить тему разговора. — Послушайте, вы не знаете, где бы мне раздобыть карту этой местности? Карту тех времен, когда здесь еще не было озера…
Маколиф пронзительно поглядел на Хауэлла.
— Не думаю, чтобы такая карта сохранилась, и потом… на вашем месте я бы не стал расспрашивать про нее.
 
— Почему? — невинно поинтересовался Хауэлл. — Почему это может кому-то не понравиться? Меня просто интересуют здешние края, вот я и хочу узнать о них побольше.
Маколиф понизил голос и проговорил очень серьезно, он почти протрезвел:
— Послушайте, Джон, вы суетесь в дела, которые вас не касаются. Наверное, это я виноват, ведь я рассказал вам всякие байки и послал вас к Келли. Поэтому я хочу дать вам хороший совет. Идите домой, займитесь книгой, а когда закончите, возвращайтесь в Атланту. Держитесь подальше от Келли и не болтайте никому про этот идиотский спиритический сеанс. И ради бога, не задавайте глупых вопросов про карты да про то, как тут все было, когда не было озера. Вас это не касается. И никого больше не касается! Оставьте это в покое, ладно?
Хауэлл смешался и не сразу сообразил, что сказать.
— По-моему, у вас было совсем другое отношение к этому, пока Эрик Сазерленд не стал вашим клиентом, — наконец нашелся он.
Маколиф гневно нахмурился, но сдержался. Он взял Хауэлла за руку повыше локтя и сжал.
— Джон, вы хороший, умный человек, и я с удовольствием с вами общался. Но больше мне нечего вам сказать. — Маколиф отвернулся и вошел в дом, оставив где-то по дороге свой бокал.
Хауэлл удивленно глядел ему вслед. Он считал, что разбирается в людях, и Маколиф казался ему волевым, упрямым человеком, которого не так-то легко заставить плясать под свою дудку и уж тем более подкупить. И если у адвоката вдруг завязался роман с Эриком Сазерлендом, на то должны существовать веские причины, которых он, Хауэлл, просто не знает.
«Мак, — мысленно обратился он к адвокату, — трудно придумать более неудачный способ заставить меня отказаться от моей затеи».
Хауэлл спустился по ступенькам на лужайку и пошел вниз по холму, направляясь к озеру.
Но на полпути, ярдах в пятидесяти от воды, вдруг заметил справа, среди деревьев, маленькое строение. Оно было похоже на домик для гостей, и Хауэлл подошел к нему. Остановившись у большой стеклянной двери, он заслонил рукой глаза: их слепил свет, отражаясь от стекла. Все помещение занимала одна большая комната, обставленная как офис. Хауэлл увидел стальной стол и прочую офисную мебель. В углу стояла чертежная доска. Хауэлл попробовал открыть дверь, но она оказалась заперта.
— Далековато вы ушли, мистер Хауэлл, — раздался сзади чей-то голос.
Хауэлл вздрогнул и обернулся. На траве стоял Эрик Сазерленд, в руках он держал бутылку шампанского.
— Давайте я наполню ваш бокал и, прошу вас, составьте мне компанию: я хочу прогуляться к озеру.
Хауэлл подошел к Сазерленду, и они вместе принялись спускаться по холму, однако мысли Хауэлла были поглощены тем, что он увидел в офисе. Стена, у которой стоял письменный стол, была завешана картами.
  
Глава 17
 
Хауэлл рассказал Скотти о своем разговоре с Эндой Маколифом. Они уже пообедали и пили кофе с коньяком: после банкета у Эрика Сазерленда Скотти и Хауэлла постоянно тянуло выпить.
— Будь я проклят, если мне понятно, что здесь творится. Но я непременно выясню! — сказал Хауэлл.
Скотти усмехнулась.
— Проснулся инстинкт репортера?
— Да, наверное. Мне кажется, работая журналистом, я докапывался до истины в основном потому, что не мог вынести: как это кто-то знает то, что мне неизвестно?! А теперь у меня создалось впечатление, что здесь все знают то, о чем я понятия не имею. И мне это не нравится, — Хауэлл отхлебнул большой глоток бренди. — Но забавнее всего другое… Мне кажется, я тоже что-то знаю, но никак не могу понять, что именно.
— И ты опять хочешь, чтобы я это выяснила?
— У тебя есть кредитные карточки каких-нибудь магазинов?
— То есть?
— Нет, не такие карточки, как «Мастер Чардж», а из универмагов.
— Есть, конечно. Целый бумажник. Тебе что, понадобилось купить шорты или еще какое-нибудь барахло?