Она принадлежит мне (СИ)

Неожиданно оказавшись на воздухе, мне и в голову не пришло попытаться убежать.
Но этого и делать не было смысла, ведь мы вскоре оказались в помещении. Айзек развязал мои глаза, и я увидела перед собой дверь.
— Вот ванная. Займи сколько времени тебе нужно. Я положу полотенце и свежую кофту возле двери.
Когда я вошла в ванную, тёплый воздух окутал меня, обеспечив кратковременную передышку от суровой реальности снаружи. Вид бегущей воды был роскошью, о которой я и забыла. Дрожащими руками я разделась и встала под струи воды, наслаждаясь ощущением чистоты и обновления. Пар заполнил пространство, позволяя мне забыться в нём.
Всё, что происходило казалось таким сюрреалистичным, что я всё ещё не могла в это поверить. Доказательством было лишь несколько маленьких красных капель, стекающих по моей ноге.
Слёзы смешивались с водой, как будто сам душ оплакивал всю безысходность положения. Я цеплялась за надежду, что эта кратковременная передышка каким-то образом залечит раны, что вода унесет тяжесть вины и омерзения. Но в глубине души я знала, что это была всего лишь временная отсрочка, мимолетное бегство от суровой реальности, которая ждала меня за пределами этих стен.
Когда капли воды прочертили дорожки по моему телу, я не могла не почувствовать, как ко мне подкрадывается чувство пустоты. Боль изнутри ела меня заживо. Я подняла руку и стала наблюдать как в мою ладошку скапливается вода и медленно стекает на пол.
Мы сидели на кухне вместе с мамой. Она нарезала овощи на ужин и параллельно помогала мне с домашним заданием. Увидев, что я задумалась над чем-то, она обратилась ко мне, усаживаясь возле:
— Кристал, что случилось?
Я не ответила ей. Не хотела.
Она нежно погладила меня по спине.
— Дорогая, посмотри на меня. Что случилось?
— Нина сегодня сказала, что я не смогу выиграть олимпиаду. У меня не хватит сил.
— Жизнь может быть трудной, малышка. — ответила она, и её голос был пронизан мудростью и теплотой, — Но сила заключена внутри тебя. Не давай никому препятствовать тебе. Ты победишь, я уверена. Она тебе не подруга раз не поддерживает тебя.
— Но почему она так сказала?
— Потому что неуверенность в себе заставляет понижать других людей, чтобы на их фоне казаться лучше. Не обращай на неё внимание.
***
Придя в себя после душа, я стала засматриваться в каждый уголок, чтобы найти, что же могло мне помочь выбраться отсюда, но ничего найти не удалось. Лишь средства личной гигиены.
Когда я высушилась, Айзек подвёл меня к маленькому столику, уставленному разными блюдами. Аромат теплой еды наполнил воздух, пробуждая голод, который слишком долго подавлялся.
— Приятного аппетита. — пожелал Айзек, располагаясь напротив меня.
Со сдержанным оптимизмом я села и начала смаковать горячую еду, которая таяла у меня во рту.
Когда мы закончили с едой, Айзек стал убирать стол.
— Тебе понравилось? — спросил он.
— Д-да. Спасибо большое.
На его лице заиграла искренняя и гордая улыбка.
— Мясо по рецепту моей бабушки. Конечно, не так хорошо, как его делала она. Она могла стоять на кухне часами и следить за процессом. — разговаривая, он забрал тарелку из моих рук.
Как он может так спокойно беседовать со мной, словно мы просто знакомые?
— Ну, раз мы поели, можем устроиться в гостиной. Обычно я люблю почитать после ужина. Я подумал скрасить твоё пребывание здесь и почитать тебе.
— Хорошо.
========== 13 ==========
Кристал Мартинез.Месяц назад.Айзек провёл меня в гостиную. В комнате царила уютная атмосфера, приглашавшая меня устроиться поудобнее и расслабиться. Мои глаза осматривали помещение, отмечая всё, что украшало это пространство.
 
Не знаю, чего именно я ожидала, но всё выглядело намного гостеприимней.
Мягкий зелёный диван стоял на видном месте в центре комнаты с мягкими подушки и тёплым пледом, накинутым поверх. Круглый диван так и кричал о своём удобстве, а его приятный зелёный оттенок придавал комнате нотку живости среди всего коричневого.
В углу комнаты стоял маленький столик, украшенный простой, но изящной вазой со свежими цветами. Я подошла поближе и наклонилась понюхать цветы. Нежный аромат окутал меня сразу. Это был сладкий запах, насыщенный и приторно сладкий.
Айзек молча наблюдал за моими действиями. На его губах играла лёгкая улыбка. Он скрестил руки и облокотился об дверной косяк.
— Это розы и цветы лаванды. — пояснил он, — Их приятный аромат успокаивает разум и способствует расслаблению. Если они тебе понравится, я могу сорвать тебе ещё цветов.
Я нахмурила брови, озадаченная ответом Айзека. Несоответствие между присутствием цветов лаванды и его заявлением о том, что он собирает их здесь, смутило меня.
— Но лаванда растёт не в этих краях, да и сейчас не сезон. — заметила я.
Айзек довольно ухмыльнулся, еле заметно откидывая голову назад.
— Ты права. У меня есть свой собственный маленький сад, где я выращиваю разные растения, в том числе лаванду. Возможно, она растет не так хорошо, как в своей естественной среде обитания, но жаловаться тоже не могу. Как видишь, выглядит она довольно хорошо. Может однажды я смогу показать тебе свой маленький уголок. — ответил он мечтательно, — Ты всё ещё стоишь, усаживайся где удобно.
Возле меня стояли два кресла, находящиеся по бокам камина. Их потёртый, но привлекательный внешний вид подходил идеально под атмосферу.
Я невольно стала представлять, как Айзек сидит здесь по вечерам и читает.
Не одиноко ли ему приходится?
Манящий огонь в камине мягко освещал комнату, отбрасывая танцующие тени по стене. Звук потрескивающего огня был тихий и монотонный, но прислушиваясь к нему можно было поймать себя за тем, что он полностью погружал тебя в себя. И вот, ты уже ни о чём не думаешь, лишь наблюдаешь, как танцуют языки пламени.
— Кристал? — позвал меня Айзек.
— А? Да? Прости, я задумалась. — ответила я и расположилась на диване.
Вдоль одной стены от пола до потолка тянулись высокие книжные полки, заполненные обширной коллекцией книг. Айзек прошёлся глазами по книгам, и выбрав одну, сел рядом со мной.
В его руках был потрёпанный экземпляр книги «Голода» Кнута Гамсуна. Он прочистил горло и начал читать вслух, его голос звучал уверенно и мелодично.
История в книге повествовала о писателе, снедаемого голодом и отчаянием. Голос Айзека нёс весомость каждого предложения, подчёркивая внутреннее смятение главного героя и мрачность его окружения. Я обнаружила, что была полностью втянута в повествование, испытывая муки голода, одиночества и неустанное стремление к художественному самовыражению.
Как же приятно было его слушать.
Но по мере того как продвигались главы, я заметила, что взгляд Айзека изредка падал на меня, изучая мою реакцию.
Когда пятая глава закончилась, Айзек резко закрыл книгу и отложил её в сторону, его губы изогнулись в слабой улыбке. Комнату окутала тишина, нарушаемая только звуком моего собственного дыхания, тяжёлого от смеси замешательства и интриги.