Она принадлежит мне (СИ)

— Это правда, но рак — всего лишь один из примеров. В жизни есть много болезненных вещей, но нам нужно испытать эту боль, чтобы по-настоящему ценить хорошее. Это как в поговорке: «Нет радуги без небольшого дождя».
— Я просто никак не могу согласиться с тем, что рак необходим для свободы воли. Должен же быть способ получше.
— Кристал, подумай об этом. Если бы мы жили в мире без болезней, что бы мотивировало нас искать лекарства и решения этого? Что могло бы подтолкнуть нас к улучшению самих себя и нашего понимания мира? Именно перед лицом невзгод мы обретаем силу и жизнестойкость. Рак может быть ужасной вещью, но он служит определенной цели. Это напоминает нам о хрупкости жизни и о том, как важно ценить каждое мгновение, которое у нас есть. Без этого мы были бы потерянными, самодовольными и застойными.
Я глубоко вздохнула.
— Ну почему тебе всегда есть что сказать?
Он засмеялся и, притянув меня к себе, поцеловал в макушку.
*** Айзек предложил мне пойти в горную часть леса. Поэтому, когда наступила солнечная погода, мы собрались и отправились в путешествие.
Я была в восторге от окружающей нас красоты. Деревья были высокими и пышными, а воздух свежим и одурманивающим. Журчание близлежащего ручья добавляло моменту безмятежности.
Айзек шёл впереди меня, так же разглядывая местность.
По мере того, как мы поднимались выше, вид становился всё более захватывающим. Я чувствовала себя так, словно нахожусь на вершине мира, окружённой объятьями природы.
Но затем моя нога поскользнулась на шатком камне, и я, спотыкаясь, двинулась вперед. Я почувствовала, что падаю, и приготовилась к твердому приземлению, но прежде чем я успела коснуться земли, сильные руки Айзека подхватили меня.
Он крепко прижал меня к себе, его сердце билось рядом с моим. Когда я раскрыла глаза, то увидела беспокойство, отразившееся на его лице. При такой близости, его глаза были похожи на глубокий синий океан, приглашающий меня нырнуть и исследовать его глубины. Наши лица разделяли считанные миллиметры, и я чувствовала его прерывистое дыхание на своих губах.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула, чувствуя себя смущённой и возбуждённой. Но Айзек только улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица. Его глаза были прикованы к моим губам. Мне кажется, он тоже не смог сдержаться и наклонился, чтобы поцеловать меня. Сначала это был мягкий и нежный поцелуй, но вскоре он стал более интенсивным, и его руки, которые держали меня, стали сжимать меня сильнее, притягивая меня ближе к нему. Наши губы двигались синхронно, и мне показалось, что время остановилось. У нас обоих перехватило дыхание, и мы пристально смотрели друг другу в глаза. Но Айзек не отпускал меня.
— Ты такая сладкая, Кристал. Я не могу насытиться тобой. — сказал он почти шепотом.
Я засмущалась и почувствовала, как по моим щекам разлился румянец.
— Давай продолжим. — сказала я, отстраняясь.
Он протянул мне руку.
Мы ещё долго гуляли, пока не устали и не решили остановиться.
Солнце медленно садилось, заливая горизонт тёплым сиянием. Вдохнув свежий горный воздух, я повернулась к Айзеку, который стоял рядом и любовался видом.
— Это потрясающе. — сказала я, чувствуя, как по лицу расплывается улыбка.
Он кивнул в знак согласия.
— У природы есть способ напомнить нам, насколько мы на самом деле малы в великой схеме вещей.
— Да. — сказала я, — Среди такой красоты действительно чувствуешь себя таким незначительным.
Мы постояли в тишине ещё несколько минут перед тем, как уйти, просто наслаждаясь видом. Это было напоминание о простых вещах в жизни, которые могут приносить столько радости.
— Я такая голодная. Ты тоже?
 
— Ещё бы.
— Пошли домой тогда.
Как только мы вернулись, я побежала на кухню. Разогревая сковороду на плите, я улыбнулась Айзеку:
— Я собираюсь показать тебе секрет приготовления самого вкусного сыра на гриле. — сказала я.
Он поднял бровь, смотря на меня.
— Я весь во внимании.
Я усмехнулась.
— Дело не только в рецепте, там всё просто, но и в памяти, которая к нему прилагается. Когда я была ребенком, моя мама постоянно готовила мне бутерброды с сыром на гриле. Это была наша маленькая традиция. Она добавляла немного чесночного порошка и паприки в сливочное масло, а затем намазывала это на хлеб. Это было так вкусно.
Айзек прислонился к стойке, наблюдая за тем, как я намазываю хлеб маслом и добавляю сыр.
— Это звучит потрясающе. — сказал он, — И выглядит очень аппетитно.
Я улыбнулась, выкладывая бутерброды на сковородку. Масло шипело и таяло.
— Что ж, тогда тебя ждёт угощение. Просто подожди.
Пока мы ждали готовности бутербродов, я рассказала Айзеку ещё несколько историй о своем детстве. Когда бутерброды были готовы, мы сели за стол и откусили по кусочку. Глаза Айзека расширились от удивления.
— Вау! Это невероятно. — сказал он, — Твоя мама действительно знала, что делала.
*** После купания, я отнесла все мои полотенца на стирку и пошла просить новые у Айзека. После того как я постучалась, и он не открыл, я решила зайти и самой быстро забрать их. Будучи впервые в его спальне я поняла, что она отличалась от моей. Стены были выкрашены в приглушённый голубой цвет, а кровать была аккуратно застелена белыми простынями. Я заметила стопку полотенец на стуле в углу комнаты и подошла, чтобы взять одно.
Когда я потянулась за полотенцами, то услышала позади себя шорох. Я обернулась и увидела Айзека, стоящего в дверях и смотрящего на меня пристальным взглядом.
— Ты напугал меня. Прости что без спроса, мне нужно было только полотенце. — стала оправдываться я.
Айзек ничего не сказал. Он просто шёл ко мне, медленно и обдуманно, пока не оказался всего в нескольких шагах от меня. Я чувствовала его дыхание на своей коже, а по спине пробежала дрожь.
Не говоря ни слова, он протянул руку и забрал у меня полотенце, бросив его на пол. Он положил руки мне на талию и притянул меня ближе, прижимаясь своим телом к моему.
— Ничего страшного. Мой дом — твой дом. — прошептал он, его губы коснулись моего уха.
Меня бросило в жар, и я больше не могла сопротивляться ему.
Он жадно впился в мои губы, поглаживая мою спину. Я запускаю руки ему под рубашку и стаскиваю её через голову. Его сердце бешено колотилось в груди. Он бросил меня на кровать, нависая сверху. В его помутнённом взгляде горела похоть и вожделение.
— Я больше не могу этого выносить. — шепчет он, когда проводя руками по моим волосам и целуя выглядывающую из-под одежды часть моей груди.
Я полностью теряюсь в этом новом ощущении. Настолько сильно, что я почти не замечаю, как он задирает мою ночную рубашку и обнажает мою грудь. Он снял её с меня и бросил на пол рядом со своей рубашкой. Я чувствую тепло его тела рядом со своим обнаженным животом и грудью. Он берёт сосок в рот и дразнит его языком, слегка покусывая зубами мою чувствительную кожу.
Мне чертовски страшно и волнительно.
Мы прижимаемся сильнее, и я чувствую, как его пульсирующий член прижимается ко мне. Отчего я начинаю сильнее нервничать.
Айзек взрослый мужчина, и мне стыдно признаваться ему, что я всё ещё девственница. Желание было слишком сильное, чтобы тратить время на разговоры.