Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться! (СИ)

Правда, сильно напрягало, что спускаться придется мало того, одной, так еще и во тьме, а потом подниматься обратно. Но сейчас я верила — непременно справлюсь. Просто не могу иначе. Рина Флорейнс не может позорно убиться, пытаясь в ночи сбежать из карцера. Мама точно не одобрит, а я себе давно пообещала, что не позволю себе ее опозорить. И держала слово. Только вот Боевая академия спутала все планы. Тут было очень сложно не опозорится самой и не опозорить маму — истинную леди до кончиков ногтей.
Я перевалилась через приоткрытое окно. Захлопнула створки и рухнула на кровать, пытаясь унять запоздалую дрожь в руках. Половина пути пройдена. И верю, вторая половина дастся мне проще.
Я успела до ужина. Останется сбежать после. В темноте можно не опасаться быть замеченной, но вот шансы загреметь вниз серьезно возрастают. Придется быть вдвойне осторожной.
Когда наша Грифониха сама явилась меня проверять и принесла поднос с едой, я приняла максимально горизонтальный и скучающий вид.
— Как у тебя дела? — поинтересовалась она и поставила поднос на тумбочку у кровати.
— Прекрасно. — Я пожала плечами, но подниматься не стала. Зачем? Пусть лицезрит меня в тоске.
— Ты ведь понимаешь, что это вынужденная мера?
— Да мне, если честно, глубоко наплевать! — призналась я и все же рывком села на кровати. — Вы посчитали, что я заслужила это наказание? Я его отбываю, что еще от меня хотите? Ну не спасибо же, в самом деле? Смысл ходить и спрашивать, насколько я прониклась? Ни на сколько. Лежу, изучаю потолок, думаю о жизни.
— И какие мысли посещают твою светлую голову? — Грифониха упорно на мои провокации не поддавалась.
— Все как одна, позитивные, — сказала я. — Но делиться ими с вами я точно не буду. Меня мама учила, что настоящая леди должна держать собственные мысли при себе. По крайней мере, с малознакомыми людьми.
— Но ты теперь не леди, Рина, ты — боевой маг.
— Ничего не знаю. Стаж леди у меня больше, не обессудьте. А сейчас можно я поем и лягу спать. Думать мне уже надоело.
Грифониха поняла, что разговор у нас с ней не складывается и удалилась. А я быстренько съела все, что было на тарелках, понимая, что вот сейчас во мне очень сложно заподозрить леди. Отставила тарелки и настроилась на то, чтобы снова сбежать. Полумала и уложила на кровати одело так, чтобы издалека оно напоминало мою сиротливо сжавшуюся в комочек фигуру, погасила свет и на дрожащих ногах шагнула на узкий парапет. С ужасом понимая, что кроме темноты меня поджидает еще одно испытание — дождь.
Сердце замирало, когда я осторожно переступала по скользкому парапету и хваталась дрожащими от страха руками за влажные камни.
Одно неловкое движение, и я сорвусь вниз. Вокруг мелкий, моросящий дождь и темнота. Небо затянули плотные тучи, не видно даже луну. От этого создается впечатление, что крадешься в густом, черном молоке.
Я преодолела первую часть пути и спрыгнула на скользкую от воды черепицу крыши. Отдышалась, стараясь унять дрожь в руках и ногах, так мешающую движению, и осторожно поскользила дальше.
Мне нужно было подобраться к краю крыши, чтобы с нее спуститься ниже, нащупав ногами шаткую лестницу. В первый раз меня страховал Сильх, когда возвращалась, я все видела, потому что лезла вверх, а сейчас была одна, в темноте, под дождем и очень хотелось повернуть назад.
Но там тоже был дождь, темнота и страх. Так что без разницы, куда двигаться. Вокруг меня завывал ветер и швырял в лицо намокшие волосы, а я скреблась к своей сомнительной цели и думала о том, что адреналиновое сумасшествие Сильха заразительно. Иначе как объяснить то, что я рискую жизнью лишь бы насолить Адаму и доказать, что я лучшая, прежде всего себе.
Я почти добралась до края, осторожно спустила ноги и начала на животе сползать ниже, пытаясь встать на первую ступень длинной лестницы. Но то ли перепутала место, то ли ступень оказалась ниже, то ли еще что-то пошло не так, но я не могла нащупать ногами опору, а руки скользили по влажной черепице. Я вцеплялась в нее изо всех сил, но пальцы разжимались. Я и так не отличалась сильным хватом, а удержать свое тело, цепляясь за влажный край крыши и вовсе не могла. Испуганно старалась ухватиться, но все равно полетела вниз.
 
Даже страха не было, было только обреченное понимание того, что это конец. Мне попросту не выжить.
Но тогда, когда я должна была рухнуть на мощеную дорожку во дворе академии, что-то произошло. Меня плотным кольцом обнял белесый туман. Он затормозил мое падение и не дал разбиться, а медленно и плавно опустил на мостовую.
— Я не позволю тебе умереть, Рина, — шепнул мне на ухо голос Элоизы. — Ты еще не нашла, кто меня убил…
— Спасибо… — пробормотала я. — Спасибо…
— Не благодари… — прошелестели листья. — Сегодня ночью мы пойдем туда, где мне убили. Поняла?
— Как скажешь… — Я не собиралась спорить, сейчас я готова была сделать для Элоизы все, что угодно. А найти ее убийцу я пообещала еще вчера. Только вот я совсем не детектив и не представляю, как это сделать.
— Рина!
Я вздрогнув, развернулась и заметила бегущего ко мне по тропинке Сильха. Его светлые волосы намокли и прилипли ко лбу, а на лице застыло встревоженное выражение.
— Ты что тут делаешь? — удивилась я. — У тебя же у самого сейчас очередной акт балета, устроенного Адамом. Ты должен быть со своей группой.
— Вот вместе и придем. Ты еще более сумасшедшая, чем я…
— Чем ты? — хмыкнула я.
— Чем я предполагал, — поправил меня Сильх. — О чем ты думала, когда полезла на мокрую крышу?
— Ни о чем, — призналась я. — Я просто не знала, как на ней опасно.
  
Глава 12
 
С Сильхом мы расстались у развилки дорог. Он отправился к своей группе, а я к тому месту, где меня должны были ждать девчонки с Тварью.
Дождик почти закончился. Намочил мне волосы, едва не убил и перешел в едва заметную морось.
— А что если Рина не придет? — услышала я встревоженный шепот Альмы.
— Придет, — уверенно ответила ей Зейна. — Ты же слышала, что сказал Сильх. Она придет обязательно.
— А я вот не очень доверяю разным фейри! — возмущенно прошипела Рианна. Только время теряем, вместо того, чтобы готовиться к завтрашним занятиям.
Мои девчонки ждали меня, как и было оговорено возле кладбища с ручными мертвецами. И, как всегда, спорили. Даже на душе потеплело.
— Разным фейри доверять, безусловно, не стоит, но этому конкретному можно, — подала голос Сабрина. — Но успех зависит не только от Сильха, а вот Рине я доверяю чуть меньше…
— Ну и зря! — фыркнула Зейна. — Рина нас ни разу не подводила.
— Тяф, — подтвердила Тварь, тоненьким, но звонким голоском. Подруга не стала накладывать на нее заклинание. И правильно, наш символ должен быть громким.
— А вот и я!
Ничего умнее придумать не получилось. С этим воплем я и выскочила из-за кустов, напугав и девчонок и Тварь.
Альма с визгом отпрыгнула в сторону, налетела на Рианну, которая, как кегли, повалила двух своих молчаливых, преданных подружек.
Пока они, ругаясь, возились в мокрых кустах, Тварь вывернулась из рук Зейны и с заливистым лаем кинулась ко мне. Влетела с одного прыжка на грудь, я еле успела подхватить ее лохматое вертлявое тело и радостно облизала мне все лицо.
— Ну можно было бы и без этого обойтись!
Я прижала Тварь к себе одной рукой, а другой брезгливо вытерла с лица слюни. Зейна не смогла сдержать смех, когда передавала мне небольшую черную сумку-переноску. По нашим замыслам наличие Твари должно было до некоторого времени остаться в тайне.
— Мы уже опаздываем, — брюзгливо напомнила Рианна, которая выбралась из кустов и сейчас упорно счищала с подола платья травинки и листву.
— Так это же прекрасно! — жизнерадостно отозвалась я, наконец-то упаковав в переноску сопротивляющуюся Тварь. — Не будем нарушать традиции. Пусть Адам насладится мгновением триумфа, тем сильнее будет его разочарование.