Измени со мной (СИ)

– Дело не в тебе.
– А, – хмыкаю. – Познавательно, – киваю раздраженно.
Направляюсь к двери.
– Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой. Не садись за руль в таком состоянии, – прилетает в спину.
И так все спокойно, будто я каждый день узнаю о его изменах. Будто ничего экстраординарного не случилось. Все зашибись, мать его! Все просто супер!
– Да пошел ты со своей заботой, – повернувшись к нему, отвечаю.
Нащупываю на безымянном пальце кольцо, которое жжет кожу. Сдергиваю его и кладу на рядом стоящую тумбу.
– Я подаю на развод, – говорю, полностью уверенная в правильности этих слов.
– Я не дам тебе развод, – отвечает холодно.
Не придаю значения его словам, дергаю за ручку дверь и выхожу, хлопнув дверью.
Вниз спускаюсь на ватных ногах, абсолютно ничего не чувствуя. Хотя нет. Боль. Боль пробивается сквозь эту вату. Но я пока ее не осознаю. Шок.
На крыльце меня ждет мужчина в костюме.
– Ждана Игоревна, – идет мне на перерез, – Антон Сергеевич сказал вас отвезти домой.
– Я на машине, – хочу его обойти, но мне снова преграждают путь. – Я сказала: сама доеду! – вскрикиваю, понимая, что меня не слышат и слышать не собираются.
– Ждана Игоревна, давайте не будем привлекать к себе внимание? – говорит жестче.
Я смотрю на прохожих, которые поглядывают в нашу сторону. Репутация мужа… конечно. Зачем ему подкидывать проблем и разговоров?
Не отвертеться мне от навязчивой заботы Загорского. И это жутко бесит. Изменил. Он мне изменил! И неизвестно, сколько раз… Полтора года, боже! Полтора года я была слепой дурой! Любила его… а он спал с другой. Я детей хотела, а у него ребенок есть! А я мечтала подарить ему первенца. Наивная идиотка. Боже…
Меня подхватывают под руку и ведут за собой. Открывают дверь машины, помогая забраться внутрь. Я поддаюсь, не сопротивляюсь. Все это бесполезно. Скандал неизбежен. Тогда пусть он будет дома. Наверное. Если буду его ждать. Но нет, не буду. Больше я этого человека не хочу видеть. Я больше не буду сидеть и ждать его как собачка.
Дома оказываюсь почти через пол часа. Меня провожают до самой квартиры.
– Не забудь отчитаться перед своим хозяином, – говорю молчащему все это время мужчине и захлопываю входную дверь перед его носом.
Сама же без сил приваливаюсь спиной к двери. Сползаю на пол и даю волю эмоциям, которые так невыносимо давили в груди все это время. Меня рвало на ошметки, а он спокойно говорил. Признался. И никаких извинений. Никаких оправданий. Вообще ничего. Холодный цинизм. Это такая любовь? Что есть любовь? Что?
Рыдания рвутся наружу. Скулю… всхлипываю. Реву в голос. Обидно. Жутко себя жалко. Чувствую себя выброшенной, недолюбленной маленькой девочкой.
  
Глава 8
 
Вадим
Пару дней тупо забиваю на учебу. То в клубе тусуюсь, разгребая с парнями бумаги, то к матери заезжаю. Выслушиваю ее, веду себя, как примерный сын. Нет, я не гоняю, нет, я не пропускаю занятия. И у меня все по высшему разряду. Я со всем справляюсь, и помощь отца мне нахер не нужна. Все зашибись. Мать мало во что верит. Иногда кажется, что и в меня она несильно верит. Поводов для этого у нее море, так же, как и аргументов. Увы, не в мою пользу. Но я не мальчик и прекрасно отдаю отчет своим действиям.
Но с вечера заваливается ко мне Стася.
– Я сегодня останусь у тебя, – влетела в квартиру, скинула сумку и упала на кровать.
– Алё, – закрываю за ней дверь и приваливаюсь плечом к стене. – С какого хрена, интересно?
– Вот и я думаю, с какого хрена тебе вдруг интересно? – огрызается эта коза.
– А с того, что ты собираешься тусить у меня. Ты ворвалась в мое личное пространство. Так что отвечай, Аид. Иначе отправлю обратно в твое же подземелье.
– Добрый братик, ничего не скажешь, – фыркает девчонка и садится, уставившись на меня.
– Давай, жги.
– Я разругалась с отцом, – выпаливает мелкая.
– Кто бы сомневался, – усмехаюсь. – И что за повод? Ты же вроде у него в любимчиках, в отличие от меня.
 
– Он не хочет, чтобы я встречалась с Пашкой, – вздыхает и дует губы.
– Это с каким таким Пашкой? – удивляюсь. Давно ли отца интересовало, с кем его дети гуляют?
– Ты его не знаешь, – отворачивается.
– Это как раз-таки и любопытно. Просвети, дорогая.
– Я познакомилась с ним в клубе.
– В каком клубе?
– В твоем, – закатывает глаза.
– Как ты оказалась в моем, блять, клубе? Я тебе говорил, чтобы ты там не появлялась?
– Ты сейчас будешь мне нотации читать или выслушаешь?
Примирительно молчу.
– В общем, парень неплохой, и он мне даже нравится. Но из простой семьи. А у папы бзик, сам знаешь. Так возмущается, будто я за Пашку замуж собралась.
– А ты не собралась? – решаю уточнить. Ну так, на всякий случай. Стаське девятнадцать и замуж ей точно рано.
– Ты дурак, да? Нафига мне это надо? Я не собираюсь хоронить свою жизнь, – фыркает.
Может, и хорошо, что она такого мнения о семейной жизни. Видимо родительский пример стал фундаментом такого решения.
– И в итоге-то что?
– Ночую у тебя. Не хочу его видеть. Отца, имею ввиду. Так что… – вздыхает, – тебе придется спать на полу, – пожимает плечиками.
– Зашибись – картина маслом, – качаю головой и прохожу к барной стойке. – С тебя тогда ужин, – отфутболиваю ей же условие. – Раз оккупируешь мою кровать, ванную и свободное пространство.
– У тебя его, кстати, не так-то и много, – выдает коза.
– Радуйся, что есть это.
Утром просыпаюсь от тычка под ребра.
– Аидище, отвали, – буркнул и накрылся покрывалом.
– Просыпайся, Вадя, нам учиться еще ехать, – смеется дурында и закрывается в ванной.
Я же поворачиваюсь на спину и стону от боли во всем теле. Болит каждый сустав. Такое себе удовольствие – спать на полу, на одеяле. Спасибо, подушку кинула мне.
Поднимаюсь со скрипом, пересекаю комнату и ставлю чашку в кофемашину. Пока варится кофе, закуриваю.
– Фу, – фыркает сестра, выйдя из ванной. – А говорил бросил.
– Бросаю. Это разные вещи.
После под надзором сестры быстро собираемся и выезжаем в сторону института. Паркую машину. Пару раз по дороге Стася разговаривает с мамой, убеждая, что она действительно эту ночь провела у меня. И что, может быть, вернется сегодня домой.
– На связи, братик, – посылает воздушный поцелуй и, закинув рюкзачок на плечо, бежит навстречу к подружкам.
Я же, не торопясь, направляюсь следом.
– Потеряшка, – нахожу одногруппников. Обмениваемся приветствиями.
– Ты снова как всегда, – фыркает Седой, появляясь рядом.
– Ага, – хмыкаю, пожав руку другу. – Чего нового?
– Ничего, – отмахивается.
Первые две пары проходят как всегда. Я даже умудряюсь сделать пару заметок в телефоне.
– Потянуло на знания? – подкалывает кто-то из ребят.
Ржу в ответ.
Следующая пара у Загорской. Заполняем аудиторию. Ловлю взглядом каждого вошедшего в двери. Но все они – не она.
Спустя пару минут в аудиторию входит профессор. Я слегка удивлен. Лужников направляется к кафедре, окидывает взглядом присутствующих и начинает лекцию.
– А где? – удивляюсь я.
– А, ты про училку-то? – усмехается Седой. – Вчера ее не было. Лужников предыдущие две лекции вел. Девки его спрашивали, куда делась новенькая, он сказал, что на больничном. Вроде должна выйти на следующей неделе, – говорит, а я реально понимаю, что ждал с ней встречи. – Ты из-за нее что ли приперся?
– Ради тебя, придурок, – усмехаюсь и прокручиваю в голове тот день, когда она была сама на себя не похожа.
Телефон в ее руках выглядел бомбой замедленного действия. Потому что, глядя в него, она бледнела на глазах. Она всех отпустила и так и осталась сидеть, не шевельнувшись. Уйти я не смог. И своим присутствием ее напугал. Не хотел…