Переплетенные судьбы (СИ)

— Что теперь? — тихо спросила я.
Верджил не ответил, лишь медленно распустил завязки на моей одежде.
Это была лучшая ночь в моей жизни, после которой ушли все сомнения. Я окончательно поняла, что люблю этого мужчину.
* * *
Наутро я пошла в деревню, чтобы отдать выполненный заказ Сесилии. Как всегда, взамен я получила свежий хлеб и мясо. С чудесным настроением я направлялась обратно домой, все той же привычной тропой. Всю дорогу я думала о Верджеле и прошлой ночи, о нашей помолвке и совместном будущем. Я остановилась у того самого камня, напоминающего формой сердце. С благодарностью посмотрела на валун и кивнула, как бы говоря: «Спасибо». Я собиралась идти дальше, но увидела, что возле моей землянки толпятся люди в одеждах воинов столицы… Дыхание сбилось, я замерла, думая, что же делать дальше, как кто-то схватил меня за плечо и потащил за большой камень. Я хотела закричать, но мне закрыли рукой рот. Это оказался незнакомый мне мужчина преклонных лет, но очень крепкий и сильный. Он произнес:
— Клан Бранд благодарит вас за спасение Верджилиуса. Вот ваша награда.
Мужчина отпустил меня и вытащил из-под серого плаща звенящий монетами мешочек, но я не взяла его. Тогда он оставил награду на выступе валуна и продолжил говорить:
— Вы очень помогли Верджилиусу и заслуживаете эту щедрую плату. Однако он скоро станет главой клана, и для вас не будет места в его жизни. Берите деньги и уходите. Никогда не появляйтесь в этом доме, не пытайтесь его искать, иначе умрете. Вам все понятно?
Я медленно кивнула, и мужчина ушел. Быстрым шагом он направился к землянке, возвращаясь к остальным. Я сползла вниз по раскаленному от солнца камню. Прячась за ним, наблюдала за происходящим у моего дома. Я хорошо рассмотрела людей у зеленого холма, они еще долго толпились и никуда не уходили.
На закате, когда воины, наконец, убрались, я осознала происходящее. Поняла, что больше никогда не увижу Верджила, не услышу его голоса, не почувствую тепло его тела.
А когда начало темнеть и похолодало, я забралась на самый верх еще горячего каменного сердца. На нем все также виднелись следы крови, не смытые дождем. От ее вида в моей груди образовалась сквозная дыра. Хотелось заткнуть ее, прикрыть чем-то. Тогда я поджала ноги, обхватила их руками и опустила голову на колени. Тихо плача, я сжимала свои тощие голени так крепко, как только могла. Я чувствовала нескончаемую боль от предательства и жалость к себе. А немного позже на смену этим чувствам пришла злость. Чтобы остыть, я даже несколько раз ударила себя головой о собственные колени.
* * *
Утром я забрала мешочек с монетами и навсегда покинула свою землянку. Наверное, это к лучшему, ведь валуны будут напоминать мне о Верджиле. Я должна была догадаться, что однажды он исчезнет, что я лишь случайность в его безупречной жизни. Но я поверила ему, раскрыла душу и отдала сердце. Он говорил, что никуда не уйдет без меня. Сделал мне предложение и обещал прожить со мной жизнь. А, в конце концов, мы даже не попрощались…
  
Глава 4
 
Прошло около года. У меня новое жилище и я все еще делаю мази и масла для Сесилии. Сегодня я должна отнести ей очередной заказ.
Набросив на плечи накидку, я выдвинулась в путь. Прошло немало времени, прежде чем боль поутихла. Хотя мысли никуда не делись: не было ни дня, чтобы я не вспомнила Верджила. Он крепко засел в моей голове. Я люблю его, но пытаюсь ненавидеть. Сколько раз я пробовала выбросить его перстень, но всегда возвращалась за ним: доставала из огня, колючек и болот. Я все еще ношу это кольцо на своей шее, все еще вижу сны об этом мужчине, и все еще плачу, вспоминая о нем. В дороге тяжелее всего, мысли лезут в голову и не на что отвлечься. Иногда я не замечаю, как начинаю вращать пальцами подаренное им украшение. Вряд ли я могу считать эту вещицу своим оберегом, скорее уж наоборот, но и избавиться от нее никак не выходит.
Наконец я дошла до деревни. Тут последнее время также неспокойно. На улице поубавилось милых пар и бегающих детей. Люди выглядят грустными и усталыми.
 
Когда я вошла в лавку Сесилии, то увидела там двоих мужчин. Они кричали на старуху, а та перепугано им что-то объясняла, но ее слова только сильнее злили мерзавцев. Один из них даже ударил ногой по деревянной полке, от толчка с нее попадали все склянки. Женщина завизжала, и тогда второй грубо схватил ее за немощную руку. Не выдержав, я вмешалась:
— Что здесь происходит?! Отпустите ее, она же слабая старушка!
— А мне плевать, кто она такая и сколько ей лет, — зашипел схвативший Сесилию мужчина. — Все владельцы лавок будут платить мне или останутся ни с чем!
Сесилия завопила:
— Я все выплачу, как только продам хоть что-то! Клянусь! У людей сейчас нет денег, вот они ничего и не покупают!
— Меня это не волнует. Если у тебя ничего не продается, то я сожгу твою лавку!
— Держите, — произнеся это, я протянула мужчине мешочек с монетами, который мне дал тот старик у камня год назад.
Я привыкла жить без денег, поэтому так и не нашла им применения. Обирала тут же выхватил у меня из рук мешок, развязал шнурок и обомлел. Тогда я добавила:
— Этого должно хватить, чтобы вы навсегда отстали от Сесилии.
— Откуда у тебя такие деньги, деревенщина? — спросил один из мерзавцев.
— Сняла с трупа одного богатого человека, — объяснила я. — Повезло.
— Ладно, — нехотя согласился мужчина. — Старуха может жить спокойно.
Получив деньги, обиралы сразу отстали от Сесилии. Когда они выходили из лавки, я поняла, что лицо второго мне до боли знакомо, но я не предала этому значения и просто обрадовалась тому, что они мирно ушли.
— Амелия, ты меня спасла! — заговорила Сесилия с облегчением в голосе. — Бери взамен все что захочешь! Спасибо тебе огромное, моя дорогая!
— Я возьму только то, что мне причитается за принесенные мази.
— Такой кошмар творится в деревне, — продолжила старушка, не слыша меня. — Говорят, что у этого Братства есть связи, поэтому воины столицы не знают обо всех их бесчинствах. Будь осторожна, когда сюда приходишь. Мне-то мало осталось, а ты еще совсем молодая.
* * *
Обменяв склянки, я попрощалась со старушкой и вышла на улицу, где снова увидела этих мужчин. Только теперь их было в два раза больше. Я узнала двоих из них: это они много лет назад убили моих родителей. Мерзавцы сменили облачения воинов столицы на серые невзрачные мантии, но я их все равно признала. Ладони сами сжались в кулаки. Но что я могу?.. Стоило бы просто уйти, опустив глаза, но навязчивая мысль о мести пульсировала в голове и затмевала здравый смысл. Взяв в правую руку острый самодельный ножик, я направилась к ним. Один из мужчин заметил меня и прокричал:
— А ты еще кто?!
Я не ответила. Подойдя поближе, я замахнулась ножом, но он с легкостью остановил мою руку и только рассмеялся:
— А вот ты кто, ты дура!
Расхохотались и остальные. Один из мерзавцев сорвал с моей головы капюшон, и все замолчали. Все они замерли и принялись сверлить меня безумными взглядами. Опять. Тот, что держал меня за руку, выглядел особенно одержимым. Он произнес:
— Какая ты сладкая. Знаешь, я не буду на тебя сердиться.
Он выдрал у меня из руки нож и бросил на землю. Другой мужчина тут же пихнул моего обидчика в плечо и громко заговорил:
— С чего ты взял, что она будет твоей?!
— Но не твоей же!
Встрял и третий:
— Может, просто разделим?
— Она моя! — закричал четвертый.
Они начали ругаться. Ругань переросла в потасовку. А потасовка в драку. В процессе я услышала их грязные слова обо мне и то, что они собираются сделать со мной после. Испугавшись такого исхода, я попыталась сбежать. Но сделать мне это не удалось: то один, то другой останавливали меня, не прекращая при этом пихать друг друга. Они хватали меня за руки все крепче, швыряли и перетаскивали как трофей. Казалось, еще немного и разорвут на части.