Переплетенные судьбы (СИ)
— Его не существует…
— Послушай меня, Лилиан, — еще строже буркнул он. — Пожалуйста, прекрати перебивать. Я долго искал тебе пару, прежде чем понял, что ты уже сама отыскала себе идеального супруга.
— Бьёрк? Ты о нем? Ему плевать на меня, отец.
— Несколько лет назад, после того инцидента с ворами, я вызвал Бьёрка к себе, чтобы заключить с ним сделку. Тогда я понял, что он на все готов ради тебя. Я дал парню уважаемую фамилию, массу возможностей, а взамен потребовал лишь одного: отстать от тебя до тех пор, пока я не сочту его достойным моей дочери.
— Что?..
— Бьёрк принял нерушимый обет и поклялся молчать о нашем с ним уговоре. Честно говоря, я думал, что за годы вашей разлуки, ты позабудешь этого паренька и повстречаешь благородного мужчину. Я не мог и представить, что Бьёрк так преуспеет ради тебя, станет достойным членом клана, как и не думал, что ты будешь столь сильно по нему горевать. Бьёрк сдержал данное мне обещание, принес честь и славу клану Дей и стал достойным женихом моей единственной и горячо любимой дочери.
— Этого просто не может быть…
— Бьёрк поклялся всегда любить и оберегать тебя. Он обещал, что сделает для тебя все, что потребуется, даже если ты его возненавидишь за это. Он знал, что за годы молчания ты можешь повстречать другого, но был вынужден хранить нашу тайну. Я не должен был вас разлучать, но я думал…
— Я тебе не верю отец! — я прервала его откровение, не в силах больше слушать. — Ты не мог так поступить со мной!
— Прости меня, я всего лишь хотел как лучше.
— Бьёрк годами истязал меня молчанием и все из-за тебя!
— Умоляю, дочь, прости меня. Мне очень жаль, что я отнял у вас эти годы. Надеюсь, ты сможешь однажды понять старика, — голос отца начал слабеть.
— Отец! Отец не смей прощаться! — внезапно мне стало плевать на наше с ним разногласие. — Отец!
Но он больше не слышал моих слов, сколько бы я его не звала. Поняв, что отца больше нет, я даже не заплакала. Боль оказалась настолько сильной, что в какой-то момент я перестала осознавать происходящее.
Я покинула его покои. В коридоре меня остановила Арлета и схватила за плечи. Женщина плакала и сквозь слезы пыталась произнести:
— Лили… Эймар… Он еще…
— Нет, — отрезала я, не глядя на няню.
Арлета впала в истерику, а я, еле волоча ноги, побрела дальше. В холле первого этажа собрались несколько представителей клана Дей, что жили неподалеку. Все они начали приносить мне свои соболезнования, но я их не слышала и просто шла вперед.
— Я должен огласить последнюю волю почившего Эймариуса Дея, доблестного защитника провинции Дэнги и отдавшего свою жизнь за ее жителей, — послышался голос нотариуса Геста, который громко зачитывал всем присутствующим завещание моего отца. — С уходом Эймариуса клан унаследует Бьёрк Дей, после того, как обручится с Лилиан Дей.
Все заохали и заахали, а я даже не обернулась и просто ушла прочь из дома.
* * *
Я медленно шла по саду, цепляясь туфлями за высокую траву. Я не плакала, но была в прострации: словно это чужое тело, чужая боль, чужой день. Я дошла до площадки, где тренировалась все детство с наставником Мэлмором. В траве я нашла тренировочный клинок, подняла его и нацелила острием на деревянный манекен. Мне хотелось выпустить всю боль, ярость, избить эту деревяшку, но рука не поднялась. Тогда я выронила клинок и осела на землю, так и не проронив ни слезинки.
— Так и думал, что если не у клена, то найду тебя здесь, — послышался голос Бьёрка где-то позади. — Как ты, Лилиан?
— А как ты думаешь? У меня только что умер отец, — обернулась я. — А ты, наверное, счастлив, что станешь главой клана, — зачем-то я начала язвить.
Бьёрка не разозлили мои слова, напротив, на его лице читалась скорбь и искреннее сочувствие. Он подошел ко мне совсем близко, глубоко вздохнул и опустился на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Соприкоснувшись со мной взглядом, он произнес:
— Я знаю, что сильно обидел тебя, и если ты не желаешь этого брака, то я не буду настаивать. Я только хочу, чтобы ты знала: я никогда не забывал все то, что ты для меня сделала. Кем, благодаря доброте маленькой девочки, стал бездомный сирота. Кто знает, где б я сейчас оказался, если бы не ты, может даже не среди живых. Я буду вечно тебе благодарен, Лилиан Дей, девочка, которую я полюбил с первой нашей встречи и навсегда.
Договорив, Бьёрк поднялся с колен, развернулся и собирался уйти, как вслед за ним я вскочила на ноги и громко заявила:
— Я хочу! — Бьёрк повернулся в мою сторону. — Хочу за тебя замуж…
* * *
Мы поженились всего через месяц после похорон отца. Это была скромная церемония в кругу самых близких людей. Было слишком рано праздновать, но клан настоял: он не мог существовать без своего главы. А Бьёрк стал прекрасным наследником: справедливым, мудрым и уважаемым. Никто не осмелился напомнить ему о неблагородном происхождении, хотя поначалу недовольных было много, но затем, увидев его самоотверженность и старания, все в клане приняли и полюбили его. В провинции Дэнги воцарилось спокойствие и безопасность. Простые жители также благоволили Бьёрку, слагая истории о его подвигах, ведь не каждый день безродный попрошайка с дороги становится главой клана и женится на самой завидной невесте во всей провинции.
Моего отца никто не забыл. В тот год, в провинции родилось много детей, которых назвали Эймариус: таким образом, простые жители хотели отдать дань уважаемому человеку, умершему за свой народ.
А что до меня, то я стала счастливой девушкой, которая, наконец, обрела любовь.
Глава 25
Три кошки
Меж двух холодных морей простирается великая Империя, покрытая лесами и полями, а имя ей — Валентия-Росс. Когда-то этот континент славился тем, что не был похож на все остальные. Здесь жила магия, а сами земли долгое время были сокрыты от глаз других народов. Все изменилось, когда Валентия-Росс гостеприимно открыла свои порты иноземным кораблям.
Закрытая от внешнего мира Империя, выстроенная на собственных законах и традициях. Это территория веками была поделена между множеством кланов. Распределено было все: земли, города, водоемы, поля и люди, работающие и живущие там. Кланы жили богато за счет труда своих крестьян, а простым жителям гарантировалась защита от мародеров и вражеских кланов. В Валентии столетиями держался прочный мир, несмотря на сильную разрозненность среди разных слоев населения.
Все изменилось с появлением первого правителя, объединившего все земли в одну большую Империю. Рейнер Каронэлл — глава величайшего из кланов. Он силой покорил все остальные кланы и взял их под свой контроль. Кровопролитием Рейнер уменьшил власть и влияние других кланов на народ, разбил их армии и присвоил себе их земли. Те, кто склонил свои головы после поражения стали его союзниками, подчиненными, остальные же были уничтожены, а фамилии их кланов навсегда стерты из памяти народа.
Рейнер обогатил земли, открыв Валентию-Росс внешнему миру, чем еще сильнее укрепил свою власть. Торговые суды прибывали один за другим, а иноземные гости толпами ринулись на континент, ведь здесь было то, чего не найти больше нигде — магия. Мужчины преодолевали долгий путь по морю и все ради встречи с суккубами. Женщины же прибывали ради того, чтобы увидеться с колдунами, веря, что те за деньги сделают их вновь молодыми и привлекательными. Валентия-Росс выглядела заманчивой для иноземцев, но в тоже время и недоброжелательной. Валентийцы не любили перемены и чтили традиции, а с открытием себя внешнему миру магия начала постепенно угасать, отчего иноземцы не смогли прижиться и навсегда остались чужаками из-за моря, которых со временем становилось все меньше. Лишь единицы из них смогли обосноваться в этих диких землях, но полностью магия так и не вернулась в зеленые края.
В провинции, где вырос правитель и где располагался его клан, Рейнер отстроил город и провозгласил его столицей своей обширной Империи. Будучи честолюбивым человеком, он назвал ее Каронэлла, увековечив тем самым фамилию своей семьи. Новый порядок, установленный Рейнером в землях Валентии-Росс, также гласил: императором после его кончины сможет стать только его собственный наследник. Так было и так будет. С тех пор прошло почти четыре века, и никто не осмелился посягнуть на власть, завоеванную когда-то Рейнером, поэтому правление передавалось от отца к сыну и никогда не утекало из рук одного рода.