Музей магических артефактов (СИ)

- Благодарю вас, понемногу. Наверное, девочки рассказывали?
- Да, они очень довольны, обе.
- Госпожа Амелия, вы не подскажете, где можно найти горничную? Благодаря заботам госпожи Анны и вашей внучки я выгляжу, как тут у вас принято, но у меня нет никаких сил со всем этим управляться.
- Ни у кого нет, - усмехнулась бабушка. – Мы поищем. Я спрошу свою Сюзетт – она может знать кого-нибудь достойного, кому нужна работа. Можно ещё спросить у Софи – это моя невестка, но она не особенно задумывается о том, откуда берётся прислуга в доме.
Рите почудилось, или в голосе бабушки звучала насмешка на грани презрения?
Но разобраться не удалось, потому что позвали к обеду.
Кресло госпожи Амелии везла Сюзетт, госпожа Фонтен и Рита пошли следом. Столовая… хорошая такая столовая, что уж, но у Риты – больше. Дама-блондинка непонятных лет – вроде и младше Риты, но не понять, насколько – что-то щебетала проклятому графу. Обернулась, увидела их процессию, сощурила глаза.
- Ах, как я рада принимать вас в нашем доме, госпожа Маргарита! Живая легенда, надо же! Мы уже и не думали, что дом господина Гийома когда-нибудь обретёт хозяйку!
- Это Софи, моя невестка, - усмехнулась госпожа Амелия.
- Очень приятно, госпожа Софи, - кивнула Рита. – У вас чудесная дочь. Скажите, а что бы было, если бы дом ту хозяйку не обрёл?
- Формально – он стал бы собственностью города, - раздался мужской голос откуда-то сзади. – Фактически, наверное, его бы выставили на аукцион – потому что собственность должна приносить городу пользу, а не просто так стоять и разрушаться.
Рита обернулась – этого человека она, определённо, видела впервые. Он был благообразен и сед, наверное – возраста госпожи Амелии или даже госпожи Анны Фонтен. Увидев её интерес, он поклонился.
- Рад представиться вам, госпожа Маргарита. Меня зовут Анри Сюлли, и я в нашем городе занимаю должность судьи.
- Рада знакомству, - кивнула Рита. – И что там с формальностями? Они где-то записаны? Или так, очередная городская легенда?
- Записаны, - кивнул судья Сюлли. – Последний владелец, господин Люсьен Бодуан, знал, что умрёт, не оставив наследников, он-то и оставил завещание, в котором говорится чёрным по белому – если за сто лет после его смерти наследников не найдётся, то дом отойдёт городу. А если наследник найдётся – то он должен будет пройти испытание на добросовестность.
- И я могу посмотреть на это завещание? – скептически поинтересовалась Рита.
- Можете, оно хранится в ратуше, в зале заседаний городского совета, - кивнул судья.
Ну вот, опять котик-паразитик ничего ей не сказал. Или решил, что раз она есть – то уже всё, вопросов не будет? Так вот нет, ещё как будут!
Следующим в столовую вошёл уже знакомый Рите нотариус – господин Луи Буасси, и приветствовал всех собравшихся.
- Господин нотариус, можно вас на два слова? – Рита подошла к нему, едва не опрокинув юбкой пару стульев.
- Конечно, госпожа Маргарита. Выйдем в сад?
Оказывается, прямо из столовой можно было выйти во внутренний двор дома, в котором разбили очень симпатичный сад. О, какие георгины, нужно будет спросить – кто занимается разведением, и не поделятся ли парой-тройкой кустов. И дорожка – можно пройти по ней, сделать небольшой круг и вернуться к дверям в дом.
- Во-первых, вот ваши пятнадцать франков, - Рита протянула нотариусу заготовленные монеты.
- Вы побывали в банке, замечательно. А у меня есть для вас готовая расписка, извольте, - он дал ей небольшого размера лист бумаги, где было написано, что пошлина от неё получена.
Вот и отлично.
- А во-вторых, скажите, а что, разве здесь не в обычае хранить завещания в нотариальной конторе? – спросила Рита в лоб.
- В обычае, - подтвердил господин Буасси. – Но если речь идёт об обыкновенном завещании. Вы же, как я понимаю, интересуетесь завещанием Люсьена Бодуана, и оно, увы, хранится не у меня. Оно лежит под стеклом в ратуше, и всяк может его увидеть.
- Так сто лет и лежит, что ли? – возмутилась музейная душа Риты. – Что там от чернил-то осталось, все выцвели, наверное, и прочитать невозможно?
 
- Вовсе нет, - покачал головой нотариус. – Стеклянная витрина находится в деревянном ящике, и на этот ящик наложено охранное заклинание. Открыть крышку и посмотреть может всякий, но если её забыть закрыть, то через некоторое время она захлопнется сама. Никакого света, никаких человеческих рук.
- Разумно, - согласилась Рита. – Придётся и мне посмотреть. Скажите, вы будете готовы принять меня во вторник?
- Вторник? Да, пожалуй. А в какое время вы могли бы приехать?
- Господин Талон ждёт меня к полудню, а к вам я бы заехала перед ним. Скажем, за полчаса до полудня, вас устроит?
- Во вторник, за полчаса до полудня, - кивнул нотариус. – Вполне. Я буду готов и буду вас ждать, госпожа Маргарита. А сейчас пойдёмте, пока нас с вами не потеряли, и пока я не загубил вашу репутацию.
- У нас с вами деловые отношения, какая репутация, помилуйте, - усмехнулась Рита.
Они подошли к дверям, ведущим в дом, и Рите показалось, что кто-то отскочил из дверного прохода, услышав их шаги, штора так и заколыхалась. Уши грели, что ли?
За время их недолгого отсутствия в столовую добрался Валентин, с ним господин Талон, и ещё – журналист, который приезжал, и скромно глядящая в пол Эрмина, и ещё одна девица – побойчее, так глазами и стреляет – наверное, сестра Эрмины, Эжени. Кроме них, Рите представили местного священника отца Адриана и доктора, господина Курси. Видимо, весь цвет здешнего общества собрался.
- Прошу к столу, - сказала Софи Руа.
Место Риты оказалось между хозяином дома и Валентином – прямо почётная гостья, деваться некуда. Сесть пришлось на самый краешек стула, потому что иначе в этом волшебном платье того и гляди – юбка на голове окажется. И ногу на ногу не положишь, не выйдет. И не съешь много, потому что всё перетянуто…
А подавали суп-пюре, густой и приятный, из курицы, и к нему крошечные закусочные пирожки, и булочки, начинённые гусиным паштетом, и свежую зелень. После – жаркое из телятины, с горошком и запечёнными овощами. Говорили за столом о доме господина Гийома – весьма умеренно, расспрашивали Риту о том, как идут дела, а она знай твердила – понемногу, мы отлично справляемся. Когда мужчины поняли, что другого ответа от неё не добиться, перешли на политику.
Оказывается, в стране парламентская монархия, есть король из древнего магического рода, и к нему множество претензий от того, что он маг, а основная часть его подданных – не маги. Интересно, а если бы король не был магом, то было бы – наоборот? Маги предъявляли бы те претензии? Или как?
Но долго размышлять  не вышло, потому что посреди разговора господин нотариус, глотнувший перед тем вина из своего бокала, вдруг закашлялся и упал носом в тарелку. Захрипел и перестал дышать.
  
Глава 17. Такое случается очень редко
 
Дай кто в тот момент Рите виновника случившегося – она бы задавила его своими руками. Потому что нельзя вот так с живыми людьми вообще, даже если они распоследние паршивые гады, а господин нотариус ей гадом не показался. Всё по делу, без заносчивости и того, что на её далёкой родине называли гнилыми понтами.
Но что же дальше? Хорошо, что он успел заверить её документ. И принять пошлину, даже чек ей выписал. Но что там у него было за письмо – она уже, наверное, не узнает никогда.
Пока Рита хлопала глазами и соображала, вокруг царил хаос. Госпожа Софи обмякла прямо на господина графа и нервно вздыхала. Господин граф хладнокровно озирался, затем позвал слугу и передал хозяйку дома ему. Тот уже как-то там с чьей-то помощью справился.
 
Госпожа Амелия первым делом велела внучкам идти наверх. Эрмине – собираться ехать с госпожой Маргаритой, Эжени – посмотреть, чтобы никого из младших сюда не занесло.
Господин доктор вместе с господином банкиром и Валентином перенесли несчастного господина нотариуса из-за стола в кресло в углу, и Валентин – Рита это очень явственно увидела – щёлкнул пальцами на бокал, из которого бедняга пил, и тот исчез со стола. Интересно, это для того, чтоб сохранить улику, или как раз Валентин его и траванул? Но зачем бы ему?