Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая (СИ)
Маг еще дергался, извиваясь в путах Тьмы, а я продолжал прорубать дверь, расширяя проход, когда по залу прокатился мощный гул.
Стражи окончательно пробудились.
При сотворении им дали имена Мун и Равак. Их создали для контроля и удержания Духа Океана в первые годы его заточения. Главная проблема была в том, что пленник, доставленный из глубин Великого океана, буквально источал ману, по сути являясь ее живым источником. Аккумулируя и собирая внутри себя силу, он создавал немалую угрозу и пару раз был близок к тому, чтобы сбежать. Для решения этой проблемы и были созданы стражи, способные направлено поглощать ману, а если была необходимость — то и жизненную силу.
Позже, в дни Беды, первый жрец, активировав големов, едва не убил пленника, выкачав из него практически всю жизнь и пообещав довести дело до конца, если остальные не отступят.
Руки-воронки почти синхронно поднялись, и следом невидимые импульсы пронеслись через зал, буквально разорвав Бореалиса пополам, а потом эфирная плоть и потоки маны, струившиеся внутри духа, оказались всосаны внутрь жадных труб, заставив на миг ярче засверкать зеленоватые прожилки, покрывавшие их поверхность.
Удар ноги выбил кусок двери, закрывавший проход, как раз в тот момент, когда Полярного духа буквально разорвало на куски. Проскочив внутрь зала, я растерянно посмотрел на двух здоровенных големов, проделавших это, а в следующий миг удар пришелся по мне, припечатав к двери, с меня буквально начали сдирать нечто невидимое, но в то же время осязаемое. Сначала померкла защитная аура, потом на пол рухнула, рассыпавшись на куски, Пирамида поглощения, а затем угас Доспех четырех стихий.
Глава 18
Глава 18. Соддо
«Поглощение маны завершено. Перестройка. Поглощение жизненной силы враждебного объекта», — принятие решения в управляющих модулях големов заняло несколько секунд. Камни-поглотители изменили свой цвет с синего на красный…
Големы явно приготовились повторить атаку, когда Рарог, отвечая на призыв, пролетел через весь зал, вернувшись ко мне в руку. Хвала Хаосу и аспараи, не поскупившемуся на редкую и очень дорогую руну «Твир», позволяющую призывать утраченное оружие обратно!
«Объединить». Рукояти топоров, соприкасаясь, рождают зеленую вспышку и трансформируются в большой двуручный молот… Глаза големов меняют свой цвет на красный… « Мощь короля циклопов»! — я активирую способность легендарного оружия… Тело растет вверх и вширь, просторный зал внезапно становится тесным, а вместо двух глаз у меня остается один. На миг это дезориентирует, но нечто подобное я уже проходил в облике мантикоры… Руки-воронки вновь направлены на меня. Големы, загудев, начинают поглощать жизненную силу, струящуюся в теле циклопа, заодно срывая пласты кожи и снимая мясо с костей.
Боль полоснула подобно ножу, Священная ярость наполняет тело силой, и, утробно ревя, гигант бросается вперед, одновременно запуская махину, что он сжимает в руках, в короткий полет. Огромный молот проносится через весь зал, с размаху врезается в грудь одного из големов и сбивает его с ног, опрокидывая на спину.
Глаз прикрыт, торс превратился в окровавленный кусок мяса, слабость во всем теле, и только лишь ярость не позволяет остановиться и упасть. «Прыгай! Сейчас это единственный шанс выжить!» Зал тесен и мал, еще секунда-две — и всё, циклоп рухнет без сил, чтобы никогда не встать. Непослушное израненное тело тяжело прыгает вперед, ударяется о голема плечом, заставив того пошатнуться и разворачивая боком. Боль от столкновения переполняет циклопа, рождая новую волну ярости. Единственный глаз наливается кровью, и король великанов впадает в неконтролируемое бешенство: изо всех сил бьет сцепленными руками по не успевшему восстановить равновесие врагу, опрокидывает его на землю, после чего продолжает со всей дури лупить кулаками.
«Глаз. Глаз!!!» — мое сознание заперто в теле гиганта, ставшего берсерком, я практически потерял контроль над происходящим и лишь пытаюсь направлять процесс. Но циклоп не слышит меня, продолжая колотить по прочному телу голема. Видя, что оно не поддается, он двумя руками вцепился в голову и с силой потянул ее наверх. Мышцы взбугрились, кровь застучала в висках… что-то оглушительно щелкнуло и прочные крепления не выдержали, поддались. Циклоп, яростно ревя, уперся ногой в грудь врага и, усилив напор, с громким треском вырвал голову вместе со связкой проводов, похожей на позвоночник…
Победитель торжествующе взревел, потрясая трофеем, а через миг по нему вновь хлестнула иссушающая волна — первый голем, поверженный броском молота, несмотря на большую вмятину в корпусе и трещины, разбегавшиеся от нее, сумел поднять одну из рук-поглотителей. Великан содрогнулся, сгибаясь от боли, но все же упрямо шагнул вперед. Подхватив с пола брошенный молот, он с размаху ударил им по врагу, разнеся его голову на куски, разлетевшиеся по всему залу металлическими осколками… а затем ударил еще и еще, буквально вминая тело голема в пол и превращая его в бесформенную кучу обломков.
С надсадным хрипом циклоп в очередной раз вскинул молот, пытаясь разрушением изгнать боль, бушующую в теле, когда багряный, словно сотканный из крови луч-копье проткнул его насквозь, войдя в грудь. Копье буквально пригвоздило несчастного к стене, возле которой тот стоял. Второй луч через секунду прошил бедро… А следом измученное тело пропало. Третий всплеск крови пронзил пустоту…
Я еле дышу. Боль затопила все тело, парализуя волю и способность двигаться. Рана в груди, из бедра толчками утекает кровь, ставшие ватными руки не слушаются меня, и я не могу их даже приподнять, не то что добраться до зелий лечения… Все вокруг кружится. Кажется, я умираю…
«Тай, перехватывай контроль над телом, я не справляюсь, нужно лечение».
«Принимается», — голос симбионта еле слышен в глубине разума, а рука без моей помощи лезет в поясной карман. Вторая открывает пробку, и следом я ощущаю горьковато-сладкую жидкость во рту. Боль утихает, я чувствую, как нарастает плоть на груди, унимается жжение в бедре, а рука уже подносит ко рту следующий флакон с зельем регенерации.
Слабость, головокружение, боль еще не утихла, но я пытаюсь срочно сориентироваться. «Кто нас атаковал?» — спрашиваю у Тайвари. Не хочу бессильно лежать на полу, дожидаясь следующей атаки, которая наверняка нас прикончит.
«Скорее всего, это маг, сражавшийся с Бореалисом. Видимо, он не погиб», — ответила моя помощница.
— Демоны ада, живучий какой, — прошептал я, кое-как перевернулся на бок, и там, возле водоема, увидел колдуна, с трудом встающего с пола. Видно, что и ему изрядно досталось: одежда разорвана, сквозь дыры видны незажившие раны, грудь тяжело вздымается. Но, несмотря ни на что, пухляк сжимает посох с крупным камнем в навершии и пытается направить его на меня.
— Что, думаешь, победил? — прошептал я. — Этот бой еще не закончен.
Книга, Колесо обновления, применить. Бореалис, я вновь призываю тебя на службу! Полярный дух яростно загудел, перекрывая противнику обзор, и ошеломленный колдун испуганно заорал, вновь увидев врага, который, как он думал, уже повержен.
— Атакуй Тьмой, — скомандовал я Бореалису, откатываясь вбок и пытаясь взвести арбалет. Щелчок, болт улетел в сторону колдуна, чтобы удариться о новый магический барьер, на этот раз сотканный из алых капелек.
Возврат ! Но молот, выроненный мной в облике циклопа, остался неподвижен. Дьявол! Совсем забыл, что призыв доступен лишь раз в сутки! Бореалис, выполняя мой приказ, повторил атаку живой тьмой, принявшей на этот раз форму длинных темных щупалец, они рванули через зал и вновь уперлись в барьер. Оказавшись не столь прочным, как прошлый золотой, щит крови начал на глазах бледнеть — сгустки Тьмы стремительно его иссушали.