Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая (СИ)

Решение за мной. Нужно все обдумать. До начала турнира тридцать с небольшим дней, все это время я не планировал с кем-либо сражаться или кого-то спасать, максимум тренировки да небольшие вылазки за пределы Двойной Спирали. Без ассирэя в них я смогу обойтись. Решено.
«Действуй!»
Обжигающе холодное крошево скрипит на зубах, в голове будто бы взрывается ледяная бомба, вымораживая все. Мороз, парализуя, разливается по телу, но из груди навстречу расползающемуся холоду выплескивается жар, пламя родной силы, и стужа немного отступает. Битва началась, заставляя тело ассирэя сотрясаться от судорог.
Приказ, и мантикора пропадает, отходя в глубину сознания, чтобы продолжить борьбу уже там.
Четыре дня спустя…
Меня закрутили тренировки: бои, лавина новых знаний, жесткие проверки усвоенного, зубрежка и наработки рефлексов, и снова поединки, чтобы появилась возможность применить все это на практике. Шепчущий выжимал из меня все соки, не оставляя мне сил даже на самые простые мысли, а параллельно внутри ассирэй сражался со своим врагом.
И вот схватка завершена. Судороги борьбы с поглощенной ассирэем силой наконец прекратились. Я чувствовал его удовлетворение от того, что враг наконец побежден, хотя сражение и оказалось намного тяжелее, чем он изначально предполагал. Подросток явно переоценил свои силы. Легкой победы не получилось, это было тяжелое противостояние со своими успехами и поражениями. Я, встревоженный происходящим, призвал его на следующее же утро, но вместо грозного Стража богов передо мной явился обессиленный тяжкой болезнью зверь, не способный даже стоять на ногах. Он грустно лежал, а попытка встать мгновенно отняла у него остатки сил: дрожащие лапы просто не удержали могучее тело в броне, и мантикора рухнула на землю. В панике, не зная, что делать, я стрелой побежал в Дом Чаш, к единственному, кто мог бы хоть что-то подсказать мне или как-то помочь. Я был готов отдать право на любое количество вопросов, лишь бы получить ответ на этот один.
Дирус, молча меня выслушав, на несколько долгих минут отошел. Вернувшись, он принес большую чашу с горячим бульоном и водрузил ее передо мной на стол. А потом, чуть подумав, сказал:
— Это поможет лишь на время. Тут нужно что-то более мощное: особое лекарство или качественный экстракт Жизни, причем концентрированный, чтобы поддерживать силы в теле. Огонь и лед! — он покачал головой. — Чем ты думал? Пламя со временем, конечно, прогонит холод, просто тело раньше не выдержит этой борьбы.
Выйдя из таверны, я тогда сел прямо на пружинящую поверхность Двойной Спирали, привалился спиной к стене и начал перебирать возможные варианты. Шепчущий, у него наверняка что-то подобное найдется, но это значит снова залезать к нему в долги. Хозяин Дома Чаш — этот тоже своего не упустит, да и не лекарь он, не факт, что сможет помочь. Но я должен был что-то предпринять.
Кот, обмахнув хвостом, привалился к моему боку. Этот гуляка почти не появлялся дома, но каким-то чудом, услышав мои переживания, сразу же оказался рядом. Я разрешил защите сделать исключение на мыслеобмен с ним, его сознание тут же потянулось ко мне, спрашивая, что случилось, и я не побоялся ему обо всем рассказать.
Кот лишь насмешливо фыркнул на мои смятенные мысли. Зачем просить кого-то, если нужное у тебя уже есть? И прислал образ шишки из хранилища вещей с зелеными тягучими каплями масла, выступившими из нее. Это концентрированная жизненная сила, неудержимо манящая и пьянящая любого неподготовленного к ее поглощению. Трофей, оставшийся от погибшей команды собирателей сокровищ, который мог теперь спасти ассирэю жизнь.
Дальше был забег домой, куда уже были перетащены все вещи из хранилища. Я бережно собрал зеленоватые капельки с поверхности шишки и, следуя советам Кота, разбавил их водой. Мой усатый помощник сидел рядом и контролировал процесс. По расширенным зрачкам и напряженной позе было видно, как его притягивает смола, но он не попросил себе ни капельки. Когда все было готово, я вновь призвал ассирэя. Тот, обессиленный, даже не смог поднять головы, с трудом приоткрывая замутненные глаза. Затем он уловил запах эссенции Жизни, исходящий от воды, сравнявшейся по цвету с изумрудом. С трудом приоткрыв пасть, зверь лизнул жидкость, и по его телу пробежала животворящая волна силы. На это он отреагировал почти сразу: приподнявшись, надолго припал к чаше, выхлебал все до капли, а затем с аппетитом опустошил миску бульона. По всему его изнеможенному телу разлилось приятное тепло. Насытившись, ассирэй снова прилег, я почувствовал его желание заснуть и отозвал обратно в амулет.
 
Еще неделю спустя…
Так каждое утро в течение долгих дней мы вместе боролись с болезнью. Отрывая часы от столь необходимого при свалившихся на меня нагрузках сна, я вставал, стараясь не разбудить Саймиру, и спешил в Дом Чаш, чтобы успеть до тренировки. Дайнов хватало, и на заказы нужных блюд и вкусняшек для мантикоры я их не жалел. Затем в личный дом. Собрать все крупинки зеленоватой смолы, которыми щедро сочилась шишка, растворить их в родниковой воде, призвать ассирэя и напоить. Потом покормить и дать возможность подышать свежим морским воздухом, полюбоваться небом и облаками — это благотворно влияло на него.
Вчера он смог нормально ходить и попытался бегать. Даже вступление в Лигу не порадовало меня так сильно, как свободные шаги выздоровевшего зверя. Все наконец-то завершилось! Я облегченно выдохнул, только сейчас до конца осознав, как сильно переживал за друга все это время. Огромный камень, что я тащил последние дни, наконец спал с моих плеч. Стало так легко и хорошо, что захотелось петь. Вскочив на ноги, я радостно заорал во все горло, распугивая птиц на деревьях. Живой!!!
Ассирэй откликнулся сразу, стоило лишь мне его позвать, будто сам жаждал увидеть меня. Огромный зверь возник, широко расправив плечи и гордо подняв голову, явно красуясь передо мной: «вот он я, смотри какой!». Преодолев болезнь и выстояв в тяжелой борьбе с силой льда и стужи, Страж богов изменился: он стал больше, внушительнее, массивные могучие лапы сравнялись толщиной со стволом приличного дерева, когти могли поспорить размером с хорошим кинжалом, шерсть на шкуре стала гуще и из коричневой с теплым желтым отливом сделалась белоснежно-золотистой, а по кромке покрывавшей тело брони теперь бежал новый узор, напоминающий изморозь, появляющуюся на стеклах при первых морозах.
«Какой ты у меня стал красавец!» — не выдержав, мысленно шепнул я, получив от ассирэя отклик в виде целого моря ликования и благодарности — он ничего не забыл. Затем зверь оглянулся: ему явно не терпелось увидеть свое преображение. Я подсказал ему путь до озера, и мантикора, радуясь вновь обретенной силе, помчалась туда, распугивая по пути птиц и диких хрюшек.
Добежав до воды, ассирэй долго любовался собой в ее отражении, то поворачиваясь боком, то наклоняя голову, чтобы лучше рассмотреть узор на броне. Затем коротким прыжком он оказался возле небольшого дерева, взмах лапы, и оно улетает в сторону, распадаясь на части в воздухе. Моего друга прямо переполняло от радости. Он оглянулся по сторонам, подыскивая, на чем бы еще опробовать свою силу, и сгорая от нетерпения прямо сейчас с кем-нибудь подраться. Я вынужден был его осадить: «Уже забыл, как чуть не умер, поглотив чуждую тебе энергию? Тогда ты тоже думал, что легко с ней справишься».
От моих слов молодой зверь виновато опустил голову. Он недооценил врага, ошибся, не смог правильно сопоставить силы и очень меня этим подвел.
«Больше так не поступай, — мысленно шепнул я. — Лучше не вступать в сражение, если не уверен, что в нем победишь. Пока ты жив, у тебя всегда много вариантов, чтобы что-то изменить, только у смерти дорога в один конец».
Я чувствовал мысли ассирэя: недавний триумф над демоном сильно окрылил его, позволив считать себя почти непобедимым, так что все произошедшее после поглощения ледяного кристалла стало хорошим уроком как для него, так и для меня. Болезнь и борьба со стужей сблизили нас, позволив намного лучше понимать друг друга…