Новогодний фей (СИ)

То, что к ночи я все равно отправлюсь к ней — было делом решенным. Поэтому, скрепя сердце, заставил себя отвлечься от преследующих меня мыслей о Тальяне и отдаться работе. До чего же оказалось велико мое удивление, когда в самый разгар я увидел в толпе ребятни, резвящейся у елки, знакомый силуэт и рыжие кудряшки.
Я широко улыбнулся. Не может быть! Во мне смешались и радость, и надежда, и смущение от того, что который день предстаю перед интересующей меня девушкой в виде бесполого нечто в кружевной юбчонке и венком в распущенных волосах. Позор!
Хотелось, наконец, доказать Тальяне, что я — мужчина, причем, не абы какой, а способный о ней позаботиться!
Невысокая полная фигурка действительно оказалась Тальяной. Она с удовольствием включилась в игру и вместе с ребятней скакала вокруг елки, водила хороводы, пела песни. Меня словно и не замечала. Тогда зачем она здесь? До этой коварной мыслишки я в тайне загордился, что девчонка специально разыскивала меня, но теперь здорово засомневался. Этой чудной конопушке хватало сущей мелочи, чтобы рассмеяться или пуститься в пляс. С нее станется прийти на площадь просто повеселиться. Она же загадывала сделать сегодняшний день самым счастливым.
Стоп! О чем я думаю! Она же в любой момент как появилась, так и убежать может. Ее здесь ничего не держит, а потому…
— Тальяна! — я подлетел к девчонке и, схватив на руки, закружил. — Как дела? Справилась сегодня с задуманным?
— Привет, фей! Ты меня напугал, — она звонко рассмеялась, запрокинув голову и показывая ровные белые зубки. — Сегодня действительно случился лучший день в моей жизни. Все сложилось просто идеально!
— Поможешь раздать подарки?
— А можно?
— Ну…, - я сделал вид, что задумался, — в обмен на свидание, думаю, можно.
— Договорились!
Тальяна шустро организовала детей на загадывание желаний и выстроила в очередь на получение подарков. Мне оставалось только протягивать желающим волшебный мешок. С шутками и розыгрышами мы быстро осчастливили местную малышню, которая, сжимая в ручонках заветный пакет и бурно обсуждая полученное, расходилась к не менее довольным родителям.
— Странно, — я заглянул в мешок, прекрасно понимая, что ничего в нем не обнаружу, — он должен был исчезнуть, как только все дети получат свои подарки.
— Выходит, что кого-то обделил? — заволновалась Тальяна и закрутилась вокруг себя, высматривая обиженного ребенка.
— Наверное. Но не здесь. Вот только как такое возможно? Сестра говорила, что все, кто не получил свой подарок раньше, обязательно соберутся вечером у Новогодней ели на Детской площади.
— Не смогли подойти?
— Возможно.
— И что делать собираешься?
— Пока ничего. Путеводный ошейник сам укажет.
— Ошейник? Ты о чем вообще?
— А! Не обращай внимание. Это я так обозвал «путеводную нить», которая направляет фей к детям. Иначе как находить тех, кто ждет свое новогоднее чудо?
— Ты обозвал такое полезное волшебство ошейником?
— Ну… В общем, эта штука не из приятных, если ее не слушаться по первому зову.
Взгляд Тальяны спустился с моего лица на шею.
— Я-а-асно, — протянула она, видимо, заметив следы от «путеводной удавки». — Издержки профессии?
— Ага. — Я еще раз окинул площадь взглядом. Кажется, больше нет претендентов на исполнение желания. — Пойдем?
— Куда? — заинтересовалась Тальяна.
— Ты мне обещала свидание, помнишь?
Она кивнула, шаркнув ножкой по снегу, мерцающему в свете иллюминации.
— Как на счет…, - я вдруг засомневался в уместности своей идеи. Девушки, как правило, предпочитают дорогие и пафосные места. Сестра вон ради ресторана на Великом острове собственного брата феей обрядила. Как Тальяна воспримет приглашение в развлекательный парк, где мы каждый год отмечаем с друзьями праздник?
— М?
— …Серебристых гор, — набравшись смелости, выдал я.
И без того не маленькие глаза Тальяны стали увеличиваться в удивлении.
— По-детски, да? — поспешил я признать свою оплошность.
— Это там, где Замерзшее озеро и танцы на коньках? — уточнила она.
 
— Да.
— Где ледяной лабиринт и бои со снежками?
— Да.
— Где аттракционы с горными лодочками и гигантскими сосульками?
— А еще катание на снежных вихрях, левитация над пропастью, замороженные мостки…
— А-а-а! И ты еще спрашиваешь? Да я всю жизнь мечтаю туда попасть!
— Серьезно? — Я с удивлением наблюдал, как хлопает в ладоши и прыгает от радости смешная рыжая девчонка. Шапка с огромным помпоном съехала ей на нос, а дурацкая сумка хлестала по мягкому месту, привлекая к нему не только мое внимание.
Я ревниво обхватил Тальяну, успокаивая и пресекая дальнейшее буйство.
— То есть, ты согласна?
— Еще бы! Только мне нужно переодеться.
Не может быть! Она предпочитает тот же вид отдыха, что и я? Просто невероятно!
— Да, конечно. А мне закончить работу. Поэтому сейчас слетаем к тебе, ты потеплее оденешься, а я за это время попробую найти ту самую соню-засоню, которая проворонила последнюю раздачу подарков у елки.
— Под «слетаем» ты имел в виду…, - насторожилась Тальяна.
— …именно слетаем. — Я заставил крылья позади себя затрепетать и приподнять меня над землей. — Ты же говорила, что не боишься высоты. К тому же, мы с тобой уже вчера летали.
— Да, — неуверенно согласилась она. — Я и не боюсь. — А потом добавила, похоже, больше успокаивая себя, чем меня: — Ни капельки!
— Вот и отлично! Держись! — Я подхватил Тальяну на руки, вынуждая обнять меня за шею. Ее лицо оказалось настолько близко, что дыхание перехватило, а мысли отвлеклись от полета. Я рассматривал нежную кожу с очаровательными веснушками, придающими девичьему облику особую трогательность, яркие травянисто-зеленые глаза в фисташковую крапинку, таинственно поблескивающие при свете елочной гирлянды, чуть приоткрытые розовые губы с детским абрисом, магнитом притягивающие к себе, манящие. И позабыл обо всем на свете. Осталось лишь одно желание — немедленно прижаться к этим мягким губам, почувствовать их вкус, нежность…
Я вздрогнул, когда Тальяна меня тихонько позвала:
— Фей. Не получается, да? Я слишком тяжелая? — трагично прошептала она. И тут же начала оправдываться: — Но я почти ничего не ела, особенно в сравнении с прошлым разом…
— Нет, все в порядке. — Я с трудом протолкнул в горло глоток воздуха и соврал: — Я просто настраивался на полет.
Взмыв в небо, я ненадолго оглох от девчачьего визга. Было непонятно: кричала Тальяна от страха или восторга. А, быть может, от всех переполняющих ее эмоций сразу. Она с удовольствием рассматривала с высоты птичьего полета как людей, так и архитектурные здания. Совершенно случайно пролила бальзам на мое самолюбие, расхваливая некоторые сооружения, созданные непосредственно мною. Любовалась небом, щедро усыпанным в этот час яркими звездами на чернильном зимнем небосклоне.
А я любовался ею и пытался не сбиться с пути.
Мы не долетели до ее дома буквально квартал, когда «путеводная нить» запульсировала, намекая на необходимость снижаться.
— Кажется, где-то рядом ребенок, оставшийся без подарка, — обреченно сообщил я Тальяне.
— Так лети к нему! Скорее! — Она не на шутку встревожилась. За меня переживает? Или за малыша?
Ребенок к нашему с Тальяной удивлению обнаружился вовсе не в собственной кроватке, как ему полагалось бы, и даже не дома. Семилетний малец стоял в одиночестве, кого-то высматривая на немноголюдной, плохо освещенной улице. Потерялся?
Тальяна зашла мне за спину, видимо, опасаясь напугать мальчика. Все-таки фея — самое безобидное существо во всем магическом мире, поэтому главная роль в переговорах досталась мне.
 
— Привет! — поприветствовал я мальчонку. — Ты чего здесь стоишь?
— Жду, — лаконично ответил тот с серьезным видом, но осматриваться перестал, полностью переведя свое внимание на меня.
— Кого?
— Тебя.
— Точно? — усомнился я, осматривая практически пустующую улицу. Как-то местечко не располагало к сказкам и чудесам.