Мой чужой лорд (СИ)

В свете искровиков стало куда очевиднее, что, получив драконью форму, Вэль не очень-то церемонился со здешними полами. Черный мрамор был побит и покрыт многочисленными царапинами, пятна сажи были и на стенах, и на колоннах, что держали потолок. Кажется, собираясь с силами, чтобы сжечь Эва, Вэль совершенно не пожалел жара. Жахнул во всю мощь своей новой драконьей сущности. Лэрви лежала ничком у дальней стены зала, у полок, заваленных всяким хламом. Какие-то свитки, много черных свечей и жертвенных кинжалов разной формы.
— Любопытно, — произнес Оракул, оглядываясь.
Высокий, безмятежный и будто совершенно неудивленный, Пресветлый стоял у портальной арки, и за ним она уже подернулась темной переливчатой дымкой.
— Вам рассказать, что тут было, Пресветлый? — негромко поинтересовался Вэль.
— Не стоит, лорд Гастгрин, я вижу, — невозмутимо откликнулся Оракул, бросая на Вэля взгляд сейчас своих почти бесцветных глаз.
Он читал магию. Оракул мог увидеть и услышать то, что магия видела или хотела ему сказать. Так, например, он узнал, что Вэль применял ко мне Подчинение. Ему было достаточно лишь оказаться в моих покоях в отцовском замке.
— Вы были великолепны, дорогая леди, — вдруг улыбнулся Оракул. — Значит, формула, что я вам дал, все-таки пригодилась? Впрочем, о чем это я? Иначе и быть не могло.
— Вы знали, что Фэй похитят? — с ярко выраженным недовольством поинтересовался Вэль.
— Будущее от меня закрыто, юноша, — Оракул покачал головой. — Вложить формулу вызова в разум вашей леди мне велела магия. Ей виднее.
— Я не согласен, что это того стоило.
— У драконов меньше прав на споры с магией, чем у кого бы то ни было, — Оракул едва заметно ухмыльнулся. — Привыкайте, лорд Гастгрин. И благословите судьбу, что вы не девушка, к ним требований побольше.
— Да уж спасибо, — ядовито откликнулся Вэлькор. — Вот только проясните мне, Пресветлый, какие темные духи мешали магии сообщить вам о том, что Дэлрей отдал весь свой гарем в распоряжение Хоора за Хладные Длани?
— Лорд Вэлькор, я далеко не так всеведущ, как вы полагаете, — мягко журя, как непослушного мальчишку, вздохнул Оракул. — Я — голос, глаза и уши только магии Кхата. И вижу я не все, а лишь то, что видела магия в месте, куда я пришел. Вы же знаете, магия умирает вместе с чародеем. Жертвы Эвора умирали, рассказать мне о его предательстве было просто некому. Вы думаете, столь многие культисты ходили бы по Джанху живыми, если бы я видел их суть? Если бы магия Кхата знала бы наверняка? Можете поверить на слово, если бы я знал, князь Дэлрей живым из Зала Совета не ушел бы. Магия почувствовала необходимость дать леди Фэй формулу вызова на поединок — кажется, у вас был смертельный обет, юноша? Вы клялись убить Эвора?
— Да, — неохотно кивнул Вэль. — Еще три года назад.
— Да, я помню, юноша, — Оракул кивнул. — Вы же и тогда добивались права на поединок с ним. Вот собственно из-за вашего обета магия и дала леди Фэй формулу. Я уже говорил, магия любит дракониц первого рождения. Видимо, иного способа сохранить для леди Фэй ее Запечатленного магия попросту не нашла.
Вот это было, пожалуй, чересчур откровенно. У меня запылали щеки. Вэль же удивленно уставился на меня. Кажется, у него даже лицо просветлело.
— Очень немилосердно с вашей стороны, Пресветлый, сообщать подобные вещи таким бесцеремонным образом, — тихо выдавила я.
— Честно говоря, дорогая, я полагал, вы уже сами признались, — усмехнулся Оракул. — Извините. Хотите, я сотру вашему лорду память и расскажете ему сами?
— Разве у меня сейчас нет драконьей неприкосновенности? — вскинулся Вэль. — Я понимаю, что есть маги-преступники, Пресветлый, но вы-то разве не должны чтить законы Кхата?
— Ах да. Припоминаю за собой такую обязанность, — безмятежно улыбнулся Оракул. — Спасибо, что напомнили, юноша. Увы, юная леди, не смогу поправить свою ошибку. Придется вам как-то с ней жить.
— Она выживет, — медленно протянул Вэль, не спуская с меня этого своего странного тяжелого взгляда. — Это я могу вам пообещать, Пресветлый.
 
— Какое счастье. — Нет, чем дальше, тем больше я сомневалась, что мой секрет был выдан старейшиной случайно. — Видите, юная леди, вам ничто не угрожает. Можете не переживать.
— Пресветлый, можем ли мы быть свободны? — говорил-то Вэль с Оракулом, а смотрел при этом на меня. — Меня, знаете ли, несколько вымотал этот вечер. Хотелось бы… Отдохнуть.
— Ну разумеется, — усмехнулся Оракул. — Я останусь, надеюсь, вы не против, лорд Вэлькор. Доставлю юную культистку на Трибунал, разберусь с остальными… Я думаю, вы можете заявить Совету иск о правах на Аллор, лорд Гастгрин. Как наследник драконьих обязательств Эвора, разумеется.
— Обязательно, — Вэль кровожадно усмехнулся. Было ясно, что от такого лакомого куска он просто так не откажется.
Политика, политика, а я вот была захвачена ужасно женскими проблемами. Куда мне идти. Вэль-то не дал знать, что готов меня принять. Но возвращаться в Элвиан… Без отца и Лэрви…
— Идем домой, — устало шепнул мне Вэль и, приобняв меня за плечи, подтолкнул к порталу. — У нас, в конце концов, был ужасно тяжелый вечер. И не факт, что он закончился. Еще не ясно, жив ли твой отец. Идем домой, Фэй, разберемся позже.

Я хотела было прижаться к нему от нахлынувшего на меня облегчения, но Вэль остановил меня легким покачиванием головы. Принять он меня принял, но, кажется, не простил…
Ладно. Хотя бы принял. А там… Я же не сдамся. Неужели он откажется от меня сейчас, зная, что значит для меня больше, чем весь остальной мир вместе взятый? Хотя… Может, ему и не нужна дура, так не уверенная в его силах и решившая ему солгать в самой сокровенной истине. Вэль не любит ложь. Он не приемлет ее ни в какой форме…Кхат, как же паршиво… Дай мне это все выдержать, потому что сейчас мне кажется, что я быстрее сдохну от тоски.
— Лорд Вэлькор, — окликнул Оракул, когда мы уже почти шагнули в портал. Вэль обернулся, обернулась и я.
Темная густая пыль, клочья магической энергии клубились под раскрытой ладонью оракула, сплетаясь в черного энергетического маленького дракона. В такой форме я впервые видела магию Вэля…
— Сдается мне, вы кое-что потеряли, — усмехнулся Оракул и сделал неуловимое движение, бросая черного дракончика в нашу сторону. Он врезался в грудь Вэля и исчез без следа. А следующий пас Оракула втолкнул нас обоих в портал, тут же за нами и погасший.
  
Глава 46. Раскаленная
 
— Пресветлый, вы что, издеваетесь?
— Пожалуйста, юноша, — насмешливый голос откликается по истончающейся телепатической нити. И все прощание!
Оракул ничего не хочет объяснять, это все воля магии и Кхата? Ой зря, Солнцеликий, у Вэля же не заржавеет самому себе гордыньку потешить. Это ж надо! Его сочли достойным и с него не взяли положенную плату. А между тем не в одном талмуде, посвященном суду Кхата, таких оговорок не было. Впрочем, Вэлькор точно не жаловался. И он рот не откроет и дополнять талмуды не поторопится. Обойдутся без знания, что могут быть исключения. Вэль же обошелся.
Но как же хорошо…
Со своей магией, не с драконьей обрезанной. Вэль, честно говоря, впервые ощутил, насколько сильно драконам не додавали классической магии. Нет, конечно, как дракон, он был совершенно неопытен и при должном старании наверняка смог бы добиться сносной по силе эмпатии или телепатии, но это все равно бы и рядом не стояло с возможностями Вэля как чародея. И как же хорошо, что его магию ему же и вернули.
Что самое дивное — как будто и не было никакой дуэли, как было и не подкосил Вэля Джалкин, магический резерв уже не походил на решето, и сейчас Вэль, пожалуй, смог бы еще пару разиков набить Дэлрею его недодраконью морду. Ах, какая жалость, что Дэлрей не феникс, а то такое ж счастье — перерождается прямо там, где помирает, и можно снова убивать!
 
Интересно, как много будет недовольных морд в Драконьем Совете, когда Вэль в первый раз явится туда как заседатель? А когда станет известно, что он умудрился и собственную магию сохранить? Предвкушать собственное триумфальное явление в Зал Совета было приятно. Хотя и глупо.