Мой чужой лорд (СИ)
Она выворачивала все наизнанку. Заставляла заседателей Совета смеяться, злиться на Дэлрея и проникаться симпатией к Вэлю. Вэль ощущал это на уровне эмоций и подозревал, что и сам сидит с глуповатой удивленной физиономией. Он многого ожидал, в душе надеялся, что Фэй все-таки не захочет развода, но не думал, что она сможет вести себя вот так непринужденно.
— Фэй, тебе больше не надо меня защищать, — вдруг ровно и громко произнес Эвор, перебив девушку, отвечающую на вопрос Оракула.
Сказать, что Фэй остолбенела от этого вопроса, — ничего не сказать. Замерла, побледнела, вцепилась пальцами в край кафедры.
Защищать? Дэлрей что, пытается заявить сейчас, что Фэй по-прежнему его защищает?
С одной стороны, Вэлю страшно захотелось все-таки нарушить регламент процесса и размазать Дэлрея кровавыми узорами на этом белом мозаичном полу, с другой… А если это так и есть?
— Да как ты смеешь… — свистяще прошипела Фэй. — Как ты смеешь вообще открывать свою лживую пасть, Эвор Аиш Дэлрей Аллорский. Я? Защищаю тебя?
— Да брось, Фи, — Дэлрей дернул плечами, и Вэль явственно увидел, как перекосило Фэй от его обращения. — Он запугал тебя, да? Угрожает убить меня, так, если ты воспрепятствуешь этому разводу? Ведь за этим он дал тебе эмпатическую печать? Чтобы ты могла лгать, глядя в глаза Совету?
Эмоции менялись мгновенно. Неприязнь, куда более крепкая, чем сформированная Фэй симпатия, вновь начала поднимать голову. Недоверие… Как просто Дэлрей победил Фэй…
Цепочка печати, которую Фэй рванула наотмашь, лопнула с характерным гулким звоном. Эмоции. Ее эмоции хлынули наружу. Вэль даже подался чуть вперед, потому что именно по ним — свежим, ярким, чистым — безумно скучал все это время.
— Мой муж дал мне печать только из своей любви ко мне, — с ненавистью выдохнула Фэй, глядя на Дэлрея. — Тебе этого, разумеется, не понять, Эв, сомневаюсь, что ты вообще способен уважать хоть чьи-то чувства, кроме своих. Вэлькор позволил мне иметь от него секреты. Признал мою свободу уже в этом. И раз уж ты заговорил про искренность, Эв, оцени мою честность сейчас. Потому что я требую, чтобы Совет занялся действительно важным делом. А именно — рассмотрел право моего мужа на поединок с ублюдком, исполнившим Обратную Пляску в пределах магических границ Дернхельма. За этим я здесь, пресветлый князь. Ну-ка скажи, сказала ли я сейчас хоть слово неправды?
И в звонкой тишине, повисшей в зале, Фэй резко развернулась на каблуках и, подобрав подол синего платья, шагнула к Вэлю. Так и не забрав печать с кафедры.
В принципе… Сейчас Вэль впервые в своей жизни мог сказать Дэлрею спасибо… Он чуял чувства Фэй. И не ликовать от этого у Вэлькора попросту не получалось. Он ощущал не все, частично, большую часть она все-таки успела припрятать за эмоциональную границу. Но и малого было более достаточно.
Всей этой нежности, трепета — отнюдь не боязливого, вызванного одним лишь прикосновением пальцев Вэля к её запястью. Она будто таяла, стоило только к ней прикоснуться. И щечки девушки, которая понимала, что больше ей прятаться не удастся, наливались румянцем. Но все же она пошла на это. Лишь бы отстоять свои слова, свои цели. Лишь бы отстоять его — Вэлькора. Осталось только попросить нож поострее, чтобы вырезать из собственной груди сердце и вложить его в эти нежные пальцы. И это было бы меньшее, из того, чего она была достойна.
— Ох, Фэй, — пробормотал Вэль, с трудом заставляя себя сфокусироваться на происходящем в зале, а не на чувствах жены. Кого-то ждет долгий разговор, когда они наконец доберутся до дома. И не только разговор.
Этим планам сейчас мешало только одно — все еще нужно было добиться права убить Дэлрея. Какая жалость, что процессы драконьих судов нельзя было разделить на отдельные части… Вэль с присущей ему наглостью не отказался бы, если бы ему дали и с женой … поговорить, и Дэлрея прикончить.
Глава 34. Разочарованная
На счет развода Фэй и Вэлькора больше не заикнулся ни один дракон. Фэй победила Дэлрея. На самом деле у цветочка был явный дипломатический талант: она мастерски умела заговаривать зубы и добиваться необходимого лично ей. Интересно, сколько раз она применяла этот навык с Вэлькором?
Ну по крайней мере, она не хотела развода, и он больше не угрожал ни ей, ни ей и Вэлькору.
А вот с правом на дуэль, которое потребовала Фэй, было гораздо хуже…
Вэль практически сразу почуял сопротивление Совета этой идее. Ну да, потерять целого дракона, потерять одного из своих, пусть и нарушившего закон, им не хотелось.
— У лорда Гастгрина было право и возможность убить князя еще во время поединка. Он не воспользовался ими. Значит, Совету не обязательно выбирать в качестве карающей меры именно высшую, — обеспокоенно тараторил вскочивший с места князь Кархимский, ближайший сосед Аллора. Видимо, торопился выслужиться перед Дэлреем.
Да, не воспользовался. Вэль выбрал жизнь Фэй и сделал бы это снова, даже если бы его обет, данный матери Алианы, истекал уже завтра.
— Ну, вы еще скажите, что мы должны Эвору это спустить, — насмешливо произнес лорд Эрхос — пожалуй, самый молодой дракон из присутствующих на Совете. — Действительно, зачем нам обращать внимание на запрет Обратной Пляски, мы же чрезвычайно щедры, нам не жалко ни жизни леди Фэй, ни нашего собственного огня, отданного Дернхельму. Лорд Гастгрин добросовестно выполняет свои обязанности перед Советом. Платит налог, защищает своих драконов, истребляет культистов.
— Он расстроил союз двух драконов, — вскинулся Бейс Кархимский, а Вэль лишь усмехнулся.
— Да брось, Бейс, что он там расстроил? На этих двоих же без зависти смотреть невозможно. Лично мне хочется уже добраться до своей жены и вспомнить лихие молодые годы самого первого рождения, — хохотнул граф Алексис Варрийский, давний торговый партнер Вэлькора. Кто-то явно пытался выбить себе ценовые послабления. И это у него получалось…
Вэль особенно не настаивал. Он стоял у кафедры, слушал, как драконы переругиваются между собой, и касался пальцами черной звезды на порванной цепочки. По губам блуждала слабая улыбка. Столько всего за один только день. Наблюдать за кислой физиономией Дэлрея было просто в удовольствие. Он еще с первого отказа Фэй не смыл пятно с пострадавшего самолюбия, а тут она просто растоптала его планы в свой адрес. Шутя. Играючи. Уделала Дэлрея на его же поле, поле дипломатического полувранья-полуправды. Кто ожидал этого от тихой затворницы Фэй? Даже Вэль не ожидал, а уж он-то был в курсе того, что Фэй терпеть не может, когда её лишают возможности выбора. С ним-то она свыклась далеко не сразу. Лишь только когда он сам сдался, когда ощутил, что она может не только воевать с ним. А еще когда едва ее не потерял. Это не могло не повлиять.
Фэй, Фэй, Фэй. Маленькая ведьмочка, околдовавшая Вэля лишь только взглядом, а сейчас сводящая с ума тем, какой она оказывалась на самом деле. Сосредоточиться на драконьем споре удавалось довольно плохо, хотелось-то всего лишь отстраниться от всего этого и сделать еще хоть один глоток ее чувств. Ее тепла, ее приязни, ее страсти. Хотя нет, вряд ли одного глотка хватит…
Вот вроде надо было сосредоточиться на процессе, но Вэль не особенно прислушивался к разразившемуся среди драконов дискуту. Он и так знал, что нет. Не дадут ему права на поединок с Дэлреем. Это ощущалось по общему настроению.
Они не реагировали на обоснованные факты, самым главным фактом было то, что не было прописано в запрете Обратной Пляски никакой конкретной кары, все оставлялось на волю Совета.
Логика у Совета была “безупречна”. Раз лорд Вэлькор не убил посягнувшего на его земли дракона — значит не счел необходимым именно кровью смывать нанесенное ему оскорбление. Последствия Обратной Пляски? Так ведь ликвидированы. Юная княжна Тэлонис, леди Гастгрин постаралась, все убрано без следа. Сейчас-то что предъявлять? Ах, княжна чуть не умерла? Так это вовсе не вина князя, это вина культистов, лорд Вэлькор, примите меры, больно разгулялись у вас эти ублюдки, вы же беспокоитесь о своей жене, да?