Мой чужой лорд (СИ)
Утро начинается с того, что я нахожу себя под тяжелой рукой собственного мужа, и, пока я сонно копошусь и пытаюсь разлепить глаза, Вэлькор тихо урчит, обвивая меня руками с хищностью кракена. А затем опрокидывается на спину, а я оказываюсь прижата к его груди. А руки Вэлькора… Нет, не на моей заднице (опомнись, Фэй, леди так не выражаются). Даже наоборот — драгоценный супруг нарочно держит руки выше моей талии, смотрит мне в глаза и насмешливо улыбается. Мол, не прикопаешься, дорогая. Не прикопаюсь, да. А от его ладоней, осторожно поглаживающих меня по спине, по моей коже во все стороны разбегаются стайками мурашки.
— С добрым утром, Вэлькор.
— Ну что, поцелуешь? — со смешком шепчет Вэль. В уме его так называть уже получается. А вот вслух — все еще не смею. Боюсь. Боюсь, что все внезапно возьмет и поменяется, что вернется тот Вэлькор, что швырял меня на колени, что срезал мои волосы… Четвертый день мы в Вэрштайре, строго говоря я замужем почти месяц, но все еще никак не могу избавиться от этого постоянного ожидания подвоха. Не бывает так просто.
— Ты соблазняешь собственную жену? — хихикнула я. И все-таки потянулась к нему, опустила ладонь на его кожу, ощутила, как бьется под ребрами его сердце. Гулко. Часто.
— О да! Еще как соблазняю, — Вэль перекатился, укладывая меня на простынь спиной, и со вкусом приложился к моим губам. Кхат, ты что, решил, что хватит с меня неприятностей и можно насыпать супружеского счастья? А сразу было нельзя, да?
Никогда не спала без одежды, но мне пришлось привыкнуть (ладно, с “пришлось” я так-то кокетничаю). И к этим вездесущим наглым лапам моего муженька — тоже “пришлось”. Для любовных утех полагается ночь? Ну не знаю, что там полагается, а меня вполне себе соблазняли почти каждое утро. При свете солнца, с любопытством подглядывающим в окна. И чтобы солнцу точно было на что посмотреть, Вэлькор вечно отбрасывал одеяла подальше — ему видите ли еще не хватало, чтобы я от него прятала собственную наготу.
Мне порой кажется, что я попала в другой мир, а не попросту сменила княжество отца на лордство своего мужа. Здесь ужасно много людей, никому и даром не надо следить за тем, чтобы я уклонялась от общения с мужчинами, я даже успела один раз слетать к матери с момента прибытия в Вэрштайр. А между прочим, сейчас это было дальше, и теперь пересечение мной магических границ лордства нужно было согласовать с расположенным между Элвианом и Дернхельмом мелким графством. И согласовывал этот вопрос Вэлькор. И никаких дополнительных следящих чар он на меня не навешивал. В теории я даже могла не возвращаться, хотя… Нет, наверное, в этом случае Вэль бы спохватился. И вот в этом случае вряд ли бы удалось избежать его ярости.
К завтраку мы, увы, опаздываем. Как можно опоздать к завтраку, если ты тут хозяин, лорд и все такое? Очень просто. Ведь мой муж тут не единственный хозяин, есть еще его сестра. Старшая.
Мелира.
Ох, не передать в двух словах, как с ней сложно. Это какая-то гарпия, невесть как оказавшаяся в шкуре симпатичной девушки. Не удивительно, что она все еще не замужем…
Да, если вы не поняли — с сестрой моего мужа у меня не срастается. То ли я все делаю не так, но Мелира убеждена — я плохая партия для ее брата. И демонстрирует она это всякий раз, когда мы с ней видимся. Часто, короче говоря. Потому что мы с ней и живем в одном замке, и завтракаем, и обедаем, и ужинаем.
Вот и сейчас, когда мы наконец спускаемся в столовую, Мелира смотрит на меня так, будто я у нее украла бесценные родовые артефакты, и теперь весь род Гастгрин обречен на вымирание.
— Вы опоздали, — ядовито замечает она. — На двадцать минут, Вэлькор. Может быть, твоей жене стоит меньше уделять внимания своим нарядам, чтобы не опаздывать?
Обращается к брату, а смотрит на меня. Безумно раздражает эта ее манера. За четыре дня моего пребывания в Вэрштайре прямо ко мне она не обратилась ни разу. И эта придирка насчет одежды… Один раз переоделась, когда заметила расползающийся шов на платье, которого не заметила Мелира. И да, пока я переодевалась — меня ждали. Мелира же решила, что я придумываю и мне просто захотелось лишний раз помодничать.
— Да, я тоже так думаю, — Вэлькор-предатель усаживается во главе стола, а, когда я бросаю на него острый взгляд, ухмыляется. — Дорогая, начинай уже завтракать голышом. Опаздывать не будем, правда не исключено, что мне будет не до еды.
— Меня будут видеть слуги, — мне хочется кинуть в это бесстыжее чудовище чем-нибудь тяжелым, но стоящий на столе подсвечник слишком хорош собой, чтобы быть погнутым об голову моего драгоценного муженька. И все-таки губы слегка улыбаются.
— Всегда было интересно, могут ли слепые выполнять свои обязанности столь же добросовестно, как и зрячие. — Вэлькор кровожадно ухмыльнулся.
— Брат! — тоном истинной пуританки простонала Мелира, и Вэлькор, по-прежнему улыбаясь, приступил к завтраку. Именно после этого и начинала прием пищи его сестра. Таков был этикет, да. Просто я-то росла несколько иначе. Ну и отец сроду к завтракам не задерживался. Отец соблюдал приличия. Приличия? А? Какие такие приличия? Не говорите этого слова при Вэлькоре — он на него ужасно громко ржет. Прямо как конь.
После завтрака я обычно предоставлена самой себе. Да я вообще почти все свое время предоставлена самой себе, потому что Мелира не желает меня подпускать к ведению Вэрштайрского домохозяйства, она тут чувствует себя богиней, хотя… Хотя по закону я вообще-то стою выше нее. Я — леди, жена лорда, а Мелира — его незамужняя сестра и, вообще-то, строго говоря, — иждевенка, ага. Наверное, именно поэтому я ей так не нравлюсь. Потому что все, что у нее есть, вообще-то по закону принадлежит ее брату. А теперь и мне, да. И да, Мелире будет дано хорошее приданое, если она вообще соберется замуж, только очереди из женихов не наблюдается. И нет, я не буду ехидничать вопросом “почему”. Это ж я — дракон, и у меня был всего один день в жизни на замужество. У людей были совсем другие законы.
И все же я Мелиру раздражаю. Это было слишком очевидно — с первого же обмена взглядами, когда я и Вэлькор опустились на портальной башне, на которой долгожданного лорда встречали.
Я лишь один раз смогла зажать Мелиру в угол и потребовать объяснений. Тогда Мелира, глядя сквозь меня и обращаясь к стоящей за моей спиной статуе, поведала о том, что ей в принципе не нравятся вертихвостки вроде меня. Что может ее брат и увлекся мной, но она-то, мол, видит всю мою фальшивую сущность. Что я, мол, предам Вэлькора сразу, как только смогу. Уже предала — помешала его возмездию, спасла ублюдка Дэлрея. И сейчас его отвлекаю, не даю ему сосредоточиться на важном.
Я не выдержала. Вспылила. Поинтересовалась, с каких пор важным стала месть за предательство женщины, ведь даже при участии Эвора бывшая невеста Вэлькора была как минимум неверна. Мелира меня ответом не удостоила, но с той поры демонстрировала мне еще большее презрение, чем до этого.
Вэль объяснил мне, что Мелира очень дружила с Алианой, его бывшей невестой, и вообще старательно сглаживал острые углы нашего с Мелирой общения. Но он же не мог сделать всего, так? Да и объяснил он мне только это. Почему Мелира себя так высокомерно ведет — осталось загадкой. Ну дружила она с бывшей невестой Вэлькора и что с того?
Все же я не успеваю себя чем-то занять после завтрака. Хотела дойти до башни магов, попросить наладить телепатический канал для меня и Лэрви, чтобы я могла не только слышать ее, но и видеть (а такие дальние переговоры мне были не по зубам). Маги Дернхельма относились ко мне чуть дружелюбнее моих семейных, и это даже обидно. Есть ощущение, что они побаиваются моего мужа, и потому не спешат меня огорчать.
Но как я уже сказала — дойти до башни магов я сегодня не успела. На лбу зажглась огнем драконья метка — алое родимое пятно.
Тут же зазвенела телепатическая нить моей связи с Вэлькором.