Мой чужой лорд (СИ)
— Не волнуйся, Фэй, милая, — беспечно улыбнулся Эвор. — Я уже побеждал этого сопляка раньше. Он проиграет и сейчас. И не прикоснется к тебе и пальцем.
Вэль усмехнулся. Ох, Дэлрей, давай, распускай свой хвост, распускай пышнее. Тем приятнее тебя будет ощипать, как курицу.
Глава 3. Спасающая
Знаете, если бы от Вэлькора Дернхельмского так издалека не разило пренебрежением и высокомерием — то я, может быть, даже заинтересовалась его предложением.
Он был хорош, очень хорош собой. Нет, он не был этаким ярким слепящим солнцем, коим был Эвор, но… Но он был хорош.
Он был младше Эвора лет на пять, но породу потомственного дворянина можно было разглядеть даже вопреки этой юности. И лицо, как будто выточенное скульптором с изящным вкусом, — тонконосое, живое, выразительное. Губы — четко очерченные, едко ухмыляющиеся чуть ли ни с первого его шага на венчальную дорожку. Обаятельный, ехидный, высокий, широкоплечий…
Особым его украшением были волосы. Густая, смолисто-черная грива, не убранная, не зачесанная, лежащая на плечах, свободно ниспадающая аж до пояса. Волосы оттеняли лицо Вэлькора, придавали ему изящности, благородства и совсем чуть-чуть хищности,
Синий цвет Дернхельмских стягов Вэлькора украшал. Прямо подчеркивал внутреннее благородство черт его лица, придавал облику лишнего мужества, и — прости меня, Эвор, — на контрасте с Вэлькором мой жених действительно казался разряженным фанфароном.
И на самом деле та шутливая непотребная сценка, которую Вэлькор мне подбросил телепатически, была, конечно, скабрезной, но… Но да, интересно. Мне было интересно, что за мужчину я вдруг заинтересовала, особенно если он внезапно так не похож ни на Эвора, ни на моего отца.
Нет, правда, поймите меня правильно. Это можно было бы счесть интересом с первого взгляда. С учетом того, что мужчин я до этого видела разве что пятилетками, детьми дворни, понятно, что симпатичный молодой парень, который внезапно обратил на меня внимание, не заинтересовать просто не мог. Не настолько, чтобы я взяла и бросилась к нему на шею, в конце концов — вариант Эвора был безопаснее, но… Но на краткий миг я была даже польщена и подумала, что, может, и неплохо было бы, если бы лорд Дернхельма выиграл этот поединок.
А потом…
Потом вскрылись мотивы Вэлькора, и мне стало тошно. Великий Кхат, вот за что мне это, а? Как будто мне было мало Эвора, который приобретал меня у моего отца как игрушку. Нет, серьезно. Думаете, я не знала про гарем его наложниц? Знала. Мне пришлось свыкнуться с мыслью, что у своего супруга я буду далеко не единственной женщиной. Ну это же право каждого мужчины на разнообразие. Тем более «потребности мужчины-дракона не могут быть устроены одной женщиной», так кажется? Неженатым драконам разрешали гаремы. И женатым разрешали, на самом деле.
Мое право и мои потребности никого не интересовали. Их магия не регламентировала. У меня был долг. Эвору не нужно было рожать стынущему Джанху новых драконов. Ему их нужно было только зачать. Куда больше Эвора интересовали земли Элвиана, которые грозили стать моими после смерти отца. Ну и конечно, еще одну “статуэтку” в коллекцию Эвор тоже хотел. Не сказать, что меня не коробило от такого отношения, но… Но долг, да. Я не могла подвести ожидания отца. Мой брак должен был быть выгодным.
Кхат, ну вот скажи какого, вообще, Темного ты это все делаешь? Почему нет такого симпатичного мужчины, что обратил бы внимание на меня, а не на мои земли или моего жениха — как бы иронично это не звучало.
Если бы мне не нужно было выбирать, я бы сказала, что желаю и Вэлькору, и Эвору обоюдного поражения. Чтобы не достаться никому.
Да, вообще-то я бы вспылила даже из-за заявления Эвора. Да-да, того самого, про наложницу. Да, меня это положение вещей выводило из себя. Вопреки долгу, да. Он у меня должен был быть единственным. Сам же Эвор мог при мне сказать, что у него имеются наложницы, с которыми он спит “из милосердия”. Прелестно, просто прелестно.
Понятное дело, что Вэлькору я победы не желала совершенно. Я выросла в компании Эвора, я знала его как облупленного, я могла им управлять. Он был мне привычен. Да, относился как к вещи, но все-таки с уважением. Хоть с каким-то.
Лорд Гастгрин же… Нет, это неописуемо. Ему было на меня совершенно плевать, я была для него вещью Эвора, которую он намерен был отвоевать. Притом прямо невооруженным глазом было видно, что он не привык себе в чем-то отказывать. Как выходить за такого замуж? Да еще и с четким осознанием, что моим этот мужчина тоже никогда не станет.
Да, если бы у меня была возможность — я бы послала к Темным обоих мудаков, но этой возможности у меня не было. Пришлось наблюдать за дуэлью и раздираться в противоречиях, втайне надеясь, что оба эти придурка друг друга угробят. Кстати, а что тогда? Я могу выйти замуж только сегодня. Отец спешно бросится искать среди гостей неженатого дракона или магика? Могу себе представить, сколько кандидатур найдется и какого они будут качества… Хотя что-то я размечталась, может, еще помечтать, что найденный магик влюбится в меня с первого взгляда? Ох, Фэй, кажется ты сегодня с утра сама в душе посмеивалась над такими мечтами Лэрви.
Наверное, вечером мои служанки будут возбужденно тарахтеть, наверняка будут расспрашивать меня об этом поединке, ведь “О-о-о-о, госпожа Фэй, два красивых мужчины сражались за вашу руку, это так романтично, о-о-о-о”. Ох, если бы романтично. Ох, если бы. Вот почему эти двое не могли пожениться друг на друге? Ну а что, я бы с удовольствием телами поменялась с кем-нибудь из них, если бы предложили. Они друг друга стоили, два самовлюбленных идиота.
От магии Эвора у меня шел по коже мороз. Энергетический, главным образом. Отзывалась внутренняя дракониха, шевелилась, норовила покрыть кожу золотистой чешуей, толкнуться от земли и материализовать наконец свое гибкое, тяжелое тело, насладиться дивным чувством полета.
Подпространство для дуэлей пустое. Белый песок под ногами, голубое небо над головой. Здесь нет ни души, и этого места — тоже нет, оно создано моим отцом, и мы вернемся в венчальный зал, как только поединок будет окончен.
Облик Эвора-дракона мне нравился больше, чем человека. Он был яркий, синий, с белоснежными гривой и гребнем из острых тонких шипов вдоль по всему длинному телу. С длинными, ярко-красными прядями по бокам головы. Контрастный Эвор-дракон всегда бросался в глаза, и вот в этом не было ничего неестественного, не то, что его обычный, чересчур броский человеческий вид. Глядя на гигантского Эвора, выписывающего над полем боя восьмерки, и Вэлькора, который совершенно не изменился и рядом с драконом казался беспомощным котенком — мне было интересно, на что вообще надеется лорд Дернхельма? Что припасено у него для этого поединка?
Маги Кхатского ордена… Я читала о них, но не так чтобы много. Самый известный и самый престижный магический Орден Джанха. Они развивали эмпатию, стремясь походить на драконов, они могли управлять любой стихией по выбору, при глубоком изучении. В общем, сильные чародеи может и не были драконами, и не могли участвовать в Драконьих Плясках, но вполне могли соперничать с отдельными представителями избранников Джанха. Поэтому и была оговорка во всех брачных требованиях для драконов.
Избранником дракона мог стать только сильный маг или другой чародей.
Облик подготовившегося к поединку Вэлькора изменений не претерпел. Почти.
На лице его светились руны, которых я прочесть не могла. Две полосы рун посреди каждой щеки сбегали вниз, к шее, и там уходили под воротник белой рубашки, в которой он остался после того, как сбросил на руки своего герольда медно-коричневый камзол. Ткань рубашки была плотной, но я была уверена — рунные линии продолжаются и под ней.
Новый образ от Вэлькора — он, обнаженный по пояс, занимается магией, и да, руны были и на широкой груди, и мускулистой спине. И там, на рельефном торсе рунных линий становилось больше, и светились они нестерпимо… Мешали мне пялиться, да…