Мой чужой лорд (СИ)
— Мне надо было дать вам умереть? — Фэй скептически нахмурилась. — Я знаю законы поединков. Вы мой муж, я — это вы. Моя магия — ваша магия. Я поступала по закону. Вы видите в этом оскорбление?
— Нет, Фэй, не вижу, — Вэль вздохнул, прикрывая глаза. — Вот только я бы предпочел, чтобы ты была подальше от Камархана. Тогда и культисты бы тебя не поймали.
Хотя это было не совсем так. Культистов замечали в разных провинциях Дернхельма.
— Я не знала, — виновато произнесла Фэй. — Но вы — мой муж. Без вас мой долг не будет выполнен. Не могла же я дать вам умереть.
Кто бы знал, как Вэлю поперек горла были эти разговоры про долг. Ему ужасно хотелось, чтобы Фэй повторила свое: «Ты мне нужен живой» — искренне, без оглядки на свои драконьи обязанности. Но она-то не виновата. Это Вэль сошел с ума, а Фэй — всего лишь следует судьбе, предначертанной ей от рождения.
— Как погода? Как сады? Все ли последствия Обратной Пляски удалось ликвидировать? — осторожно спросила Фэй, явно отвлекая Вэля от темы ее вмешательства в драку с Дэлреем.
— Ты немного перестаралась, кажется, у нас обычно в этом месяце несколько прохладнее, но сады в порядке. Спасибо, Фэй, — Вэль сжал её ладони, в который раз задевая взглядом прикорнувшую в вырезе жены эмпатическую печать. Хоть бы искорку эмоций уловить, так нет же — все глушит проклятый артефакт. Хороший, кстати, вырез. Красивый. Прямо потворствующий Вэлькору нарушить наказ матери.
Девушка удовлетворенно кивнула, а затем ощутимо пошатнулась. Вэль лишь сильнее стиснул её талию, поддерживая. Ох, не оправилась она еще, совершенно не оправилась.
— В постель? — тихо шепнул Вэль, и Фэй кивнула, недовольно прикусывая губу. До кровати Вэлькор ее донес на руках. Телекинезом отбросил одеяло в сторону, опустил жену на простынь, помог выпутаться из халата.
На Фэй в тонкой сорочке невозможно было смотреть. Ткань была тончайшая, чтобы не раздражать нежной кожи, и как следствие — просвечивала везде, где только можно. И хотелось только ослепнуть, потому что ну нет, нельзя, она еще не настолько окрепла.
— Вы можете полежать со мной? — кротко произнесла Фэй.
Вэль еще никогда так быстро не раздевался. Ну не ждать же пока она начнет его уговаривать. Вэль и этой-то просьбы не ожидал, искренне уверенный, что всеми своими вывертами характера и интригами отморозил Фэй малейшие зачатки симпатии к самому себе. Но попросила же! И оно стоило того, по крайней мере, нырнув к ней под одеяло и придвинувшись к жене так, чтобы и возбуждение не спалить и чтобы можно было её легонько приобнять.
А Фэй…
Взяла и придвинулась к Вэлькору еще ближе, опустила свою белоснежную головку ему на плечо, коснулась пальчиками голой кожи на груди, выписывая на ней какой-то несложный узор.
Вэлю хотелось зажмуриться и развязать себе руки. Расстояние между ним и Фэй было всего ничего, а он — истерзанный этими тревожными тремя днями ожидания — хотел крепче сжать жену в своих руках, а потом… А потом самым приятном способом убедиться, что она не сон, а его теплая живая вожделенная женщина. Но нельзя же было её так утомлять, она и так походила на бледную тень, Вэль и так едва вытянул её из забвения.
— Откуда ты знаешь гортийский?
Голос у Фэй мягкий, а Вэлю, плавящемуся от её близости, чудовищно сложно заставить шевелиться мысли в голове.
— Два года ученичества я провел в Ухл-Горте, — отстраненно произнес он, пытаясь дышать спокойно. У Фэй округлились глаза.
— Но з-зачем? — удивленно уточнила она.
— В Джанхе не было живых магов, укротивших эмоциональную энергию так, чтобы с ее помощью можно было победить дракона. — Вэль усмехнулся. — Лучше Темных этим искусством никто не овладел.
— Но там же нельзя находиться без платы.
— Ага, — Вэль двинулся чуть ближе, зарываясь носом в белоснежные волосы Фэй. — Два года я прожил без единой эмоции. На полном эмоциональном нуле. Ни хорошего, ни плохого. Чтоб ты понимала, после возвращения я первым делом влез в драку, чтобы почувствовать хоть что-то. Мне тогда сломали нос. Это было больно, но ярко. Но обучение того стоило, сама понимаешь.
Духи знали магию как никто. И не только магию. Ни один Джанхийский чародей не дал бы Вэлю столько, сколько дал ему мастер Эррат. Собственно, мало кто из чародеев Джанха смог бы обратить вспять ритуал истощения дракона. И Вэль не задавался — он просто знал себе цену.
Судя по опешившему личику Фэй, она до сей поры воспринимала магический дар Вэля как нечто данное ему свыше. Как забыла, что вообще-то в одном поединке Вэль Дэлрею проиграл. Нет, у магии была цена. Много труда и два пустых выматывающих года одной непрерывной серости, когда даже порадоваться своим успехам Вэль не мог — эмоции за него ощущал мастер. Именно после Ухл-Горта Вэль и начал ценить откровенность без эмоциональных границ и подлинный вкус эмоций. У эмпатов Джанха было больше границ, они ненавидели нарушение личного пространства, Вэль же границу личного пространства в принципе не проводил. И печать-то носил не из скрытности, а потому что его эмоции были слишком сильные и громкие для большинства его собеседников.
— И стоило оно того? — тихо спросила Фэй. — Вот сейчас, когда ты уже убил Эва…
Вэлькор раздраженно глянул на неё. Он по-прежнему был для Фэй “милорд”, а Дэлрей — “Эв”. И как-то сама собой эта проблема не решалась.
— С чего ты взяла, что я его уже убил? — поинтересовался он с искренней досадой. Не адресованной жене, но все-таки вполне отчетливой и имевшей право на жизнь. Ничего не двигалось с места. Ни отношение Фэй к Вэлю, ни планы на убийство Дэлрея.
Фэй удивленно моргнула. Такого ответа она не ожидала.
— Твой Эв родился даже не в рубашке, а в полном рыцарском доспехе, — едко буркнул Вэлькор, чуть отодвигаясь от Фэй и подкладывая под затылок ладони. — Культисты прижали тебя, когда я его добивал.
— И ты… Выбрал меня? — недоверчиво спросила Фэй. Ты. Первый раз “ты”, сказанное ею без враждебности. Случайно? Или она и сама хочет сближения?
— Разумеется, — Вэль вздохнул и прижал Фэй к себе. — И никак иначе, милая. Живая ты в тысячу раз ценнее мертвого Дэлрея.
Фэй тихонько уткнулась носом в плечо Вэля, часто задышала, пытаясь переварить. Ну да, наверное, ей это все было ново, но сейчас уже Вэль менять не хотел. Она знает, что важна для него, пусть знает и насколько. Куда уж бежать — влюбился в собственную жену. Не беда. Беда в том, что это все наглухо безответно.
А глаза-то у Фэй были усталые.
— Быстро вымоталась, да, звездочка? — шепнул Вэль.
Фэй недовольно запыхтела, как сердитый нахохлившийся ежонок. Вот тебе и грозная дракониха с хвостом наперевес. На такую смешную Фэй даже сердиться за её “Эва” было невозможно. М-да. Ну и влип ты, Вэлькор Руэрдэ Гастрин Дернхельмский. Совершенно спятил. Скоро с рук ее есть начнешь. Хотя плохо ли это?
— Попробуй уснуть, — настойчиво посоветовал Вэль.
Фэй вздохнула, но кивнула, перевернулась на другой бок и прижалась к Вэлю всем телом — спиной и ягодицами. Ох…
Тело среагировало быстро. Дурное дело нехитрое же. И член воспрял, и жар в крови закипел.
Фэй хихикнула, это было совершенно точно. Как и то, что она завозилась, собственной пятой точкой задевая возбужденный член Вэлькора. Знала, что он сейчас поостережется настаивать на своем, и доводила до ручки. Зараза, и какая же жалость, что её сейчас даже не ущипнешь за эту самую аппетитную ягодицу. И когда только успела нахвататься?
Глава 25. Поправляющаяся
Как бы я ни старалась не разбудить при своем пробуждении Вэлькора, он всегда просыпался одновременно со мной. Это я понимала по тому лишь, что он плотнее прижимал ладонь к моему животу, стоило мне лишь шевельнуться. Будто и вообще не спал.
Я не спешила вставать, лежала, вслушиваясь в ровное дыхание мужа, касалась пальцами подвески на шее.