Мой чужой лорд (СИ)
Вэлькор, к моей неожиданности, не выглядел разгневанным. Либо упоминание Эвора его не так уж и задело, либо мысли его сейчас занимали совершенно иные думы.
Он с пару секунд любовался на суетящихся в комнате служанок, затем глянул на меня и качнул головой в сторону входа в спальню.
— Пойдем, поговорим, Фэй, — телепатический тон Вэлькора был удивительно спокоен. И зачем выходить в спальню? Если… Если Вэлькор опять потащит меня в постель, что мне делать? Отбиваться? Имеет ли смысл, если проще перетерпеть в расчете что все это — работа на выполнение долга? Да и имелся бы у меня хоть какой мотив бы для того сопротивления. Муж. Он мне — муж. Мужчина, который должен стать отцом моего ребенка. Как бы мне не было страшно думать о всякой близости с ним, нет у меня причин ему отказывать. Пока нет.
— Сядь, — негромко велел Вэлькор, после того как выйдя за ним в спальню, я с минуту стояла перед ним, вытянувшись в струнку. Если я что-то и успела понять, так это то, что лорд Дернхельма терпеть не может неподчинения. Нет, в принципиальных вопросах, я бы не стала ему уступать, но не стоило превращать эти отношения в войну. Возможно, в перспективе это могло дать плоды. Подмахнуть его самолюбию сейчас, с заделом на будущее. Нет, я не буду дурой и не буду устраивать истерик. И так слишком часто прорывались эмоции — как за завтраком, после его заявления о том, что якобы он жаждет увидеть на моем лице улыбку. Лэрви восторженно телепатически запищала, а вот меня прорвало на возмущенное замечание.
Я все-таки села, сложив ладони на коленях и глядя на Вэлькора выжидающе. Он же, уселся в кресло напротив, рассматривал меня, и я явственно видела в его лице недоверие. Кажется, моя уступчивость его напрягала. Ну… Нельзя сказать, что его интуиция его подводила.
— Знаешь, наверное, я все-таки с тобой ужасно неправильно начал, Фэй, — медленно произнес Вэлькор. Я лишь чудом удержалась от того, чтобы уже мне не глянуть на него с удивлением. Нет, серьезно, это было странно.
Нет, все-таки мое удивление просочилось за эмоциональную границу, и Вэлькор его почуял, потому что усмехнулся.
— Тебе не стоило вмешиваться, правда, — ровно произнес он. — Я ждал этого поединка три года, и моя победа была обусловлена очень многими жертвами. А ты решила взять и все это сорвать. И теперь, вот как хочешь, но я должен найти другой путь, а это весьма непросто. Был ли я рад, что мои усилия развеяны в прах одной глупой девчонкой?
Мои щеки вспыхнули. Нет, не от стыда. От ярости. Он по-прежнему не понимал причин для моего заступничества. Сдержаться было непросто, аж ладони в кулаки сжались.
— Сейчас я не требую твоего понимания, Фэй, — буднично, даже с легкой скукой заметил Вэлькор. — Серьезно. Пока ты не понимаешь моих причин — не поймешь и меня самого. Ну а объясняться у меня нет никакого желания.
— То же самое я могу сказать и вам, милорд, — прохладно заметила я. Честно говоря, меня бесконечно раздражала его фамильярность. Он должен был… Да он много чего был должен, но пока отец не выслал мать, они всегда обращались друг к другу на “вы”, по-крайней мере прилюдно. Даже после высылки, когда мать приезжала ко двору, отец вел себя с ней уважительно. Вэлькора же будто крестьяне воспитывали или просто ему было плевать на какие-то нормы этикета.
— Да, можешь, — ровно откликнулся Вэлькор. — У тебя были причины вступаться за Дэлрея. Хоть мне и омерзительно думать, что кто-то может видеть в его жизни смысл — я могу принять существование твоего мотива. Для тебя же лучше будет, если твои мотивы — не в сердечной симпатии, потому что почувствуй я что-то такое — тебе действительно не поздоровится, Фэй.
— Самое забавное, что это вы говорите тоже отнюдь не из какой-то сердечной привязанности, — едко заметила я. Нет, не смогла удержаться. На самом деле сдержаться у меня получалось в одном случае из десяти. Позор. Но что поделать, Вэлькор меня бесконечно раздражал своей грубостью, своей самовлюбленностью, зашкаливающей самоуверенностью. Капризный мальчишка, обладающий слишком могущественной магией, считающий меня за что-то вроде своей пригодной для удовлетворения игрушки.
— А тебе бы хотелось, чтобы дело заключалось в чем-то другом? — насмешливо уточнил Вэлькор. — Да. Ты — моя жена. Если мне не удалось отомстить Дэлрею по-нормальному, значит буду использовать тебя, чтобы хотя бы уесть его самолюбие. Он ведь тебя хотел. А ты теперь моя. Сойдет, пока я не найду нового повода для поединка.
Если бы я только могла — я, пожалуй, ему врезала, до того ненавистно мне было такое отношение. Все, что он делал в любой момент, все было только для того, чтобы уесть Эвора. А я… А меня можно держать за дешевую девку.
— Ну вот опять, — тихо вздохнул Вэлькор, и я все-таки подняла на него взгляд, которым до того сверлила пол, скрывая собственное раздражение.
Вэлькор выглядел недовольным, потер виски, а потом чуть склонился вперед, упираясь ладонями в колени и глядя на меня.
— Меня снова уносит не туда. Прости, — неожиданно мягко произнес он. — Все-таки мы муж и жена теперь. Имеет смысл наладить отношения. Как ты считаешь?
— Разве не это я сказала вам утром? — устало спросила я. Нет. Верить ему? За гранью разумного. После того, что он заявлял только что. Просто он хочет… Чего?
Понравиться мне?
Заставить меня в себя влюбиться, чтобы поглубже досадить Эвору? Ну… Может сработать, конечно, если хоть на секунду допустить, что я — идиотка. И забуду и подчинение, и срезанные косы, и “на колени, Фэй”. Люди не умеют меняться, а Вэлькор Дернхельмский был совершенно не тем типажом мужчины, который мог меня заинтересовать.
— И ты должна бы оценить, что я не пропустил твои слова мимо ушей, — хладнокровно парировал мой муж. — Серьезно, после того что ты для меня сделала, я мог бы в принципе тебя не слушать.
— Я оценила, — бесстрастно произнесла я.
Вэлькор встал, шагнул ко мне, скользнул пальцами по моему подбородку, заставляя поднять к нему лицо.
— Ну ведь врешь же, — его голос звучал сухо, под стать пронзительному взгляду. — Ты мне врешь, Фэй, и честное слово, лучше вообще ничего не говори, чем вежливо ври.
— Нет. Я не вру. Я говорю с опережением, — глядеть на Вэлькора сверху вниз было неудобно. Взгляд так и норовил зацепиться за черты его лица, а мне этого не хотелось. Не сейчас. Я еще даже не пришла в себя после консумации. Будь он хоть тысячу раз привлекателен, не могу простить эмоционального подчинения, не могу забыть навязанных чувств и чертовых долгих, бесконечных минут, когда он заставил меня вести себя как распутная дешевка.
Он смотрел на меня долго и молча, не убирая пальцев от моего лица, и честно говоря, по моей коже бежали мурашки. Хотелось отодвинуться и уклониться от его руки.
— Ты же хочешь навестить… Эвора? — имя моего бывшего жениха Вэлькор выдавил сквозь зубы, с отчетливой неприязнью.
— К чему вопрос? — раздражение поднималось все сильнее. Еще чуть-чуть, и я взорвусь, а потом… А потом снова неприятности. Вэлькор вряд ли среагирует спокойно.
— Я думаю, тебе этот визит разрешить, — Вэлькор это выдохнул единым предложением, практически без пауз. Я аж язык прикусила. Было прямо очевидно, что ему это далось с титаническим трудом. Но все же он это сказал… И…
— Вы серьезно?
Вэлькор отвел взгляд.
— Не очень бы хотелось, но да, — он говорил очень неохотно. Но говорил. Говорил!
И… И я ему верила. Хотела верить. Хотела верить, что все-таки возможен тот мир, в котором я и Эвор останемся друзьями, в конце концов, он действительно много для меня значил. Хотела верить, что… Что раз уж так распорядилась судьба и Вэлькор оказался моим мужем, ему не обязательно превращать мою жизнь в ад.
— И… И что я должна за это сделать?
После утреннего “на колени, Фэй” — это была на самом деле самая рациональная моя мысль. Вэлькор Дернхельмский не казался мне человеком, готовым пойти на уступки просто так.