Мой чужой лорд (СИ)
Все-таки Вэль шуганул от себя прислугу, когда они полезли к его волосам. Торопливо расчесался сам, убрал волосы в хвост, затянул шнурком узел потуже. И хватит. Нет, в Дернхельме у него был свой человек для подобных действий, но чужие слуги действительно раздражали.
Когда Фэй вышла к Вэлькору и остановилась у дверей своих покоев, Вэль и сам замер разглядывая свою жену. Он думал, Фэй останется в том своем зеленом платье, но к завтраку она вышла в голубом с шнуровкой на груди, и пальцы так и тянулись к этим шнуркам, норовя их распустить.
Раздери ее Кхат. Фэй будто издевалась. Нет, это не был дернхельмский синий, это был цвет мягкой лазури, такой нежный, что Фэй казалась каким-то изящным цветком. Красивым, удивительным цветком.
Шею Фэй закрывало изящной полосой белого кружева расшитое жемчугом колье. Воздушное, легкое — и отлично справилось с задачей спрятать синяки на красивой шее Фэй.
Вэлькору хотелось дать себе оплеуху. Он совершенно не мог сосредоточиться на важном, он слишком откровенно пялился на княжну Тэлонис. Хотя нет, сейчас уже — леди Тэлонис Дернхельмскую. Хотя княжеский титул у Фэй оставался, все равно основным был тот титул, который Фэй достался от мужа.
Фэй молчала, глядя на Вэля своими серьезными хрустальными глазами. На её сосредоточенном личике Вэлькору ужасно не хватало улыбки.
С Эвором Фэй была иной. Живой и довольной своей судьбой. Вэлькор чудом не задохнулся от яростного приступа ревности, когда вспомнил такую живую Фэй, какой она была на церемонии, улыбающуюся, явно телепатически кокетничающую с Дэлреем — довольным, уверенным, что все желаемое в этом мире принадлежит ему по умолчанию. Вэль же видел от неё только бунт, безразличие — и больше ничего. Спасибо, хоть все-таки завелась сегодня утром, а то самолюбие уже возмущенно выло, что Вэль без принуждения женщине удовольствие в постели приносить разучился.
И все-таки Фэй — женщина Эвора Дэлрея. Такая чужая, что её хотелось придушить. Она могла встать на колени. Ублажить Вэлькора любым способом, который он мог от нее потребовать. Но все это — во имя её чертова магического долга. А на Вэлькора она и не смотрела вовсе. Лишь сквозь. И… Как же это раздражало, аж в горле першило.
Вэль шагнул вперед, зажимая Фэй между дверью и собственным телом, жадно впиваясь поцелуем в губы жены. Если б мог — овладел бы так, языком через рот. Заставил бы хныкать и скулить от удовольствия, чтобы у Фэй все сводило от желания…
Великий Кхат, какой же сладкий рот. Пробовал бы и пробовал, прикусывая эти нежные губки, пробуя на вкус летящие из-за эмоциональной границы искры ярости.
Фэй была бессильна против этого. Она не имела права отказывать в этом. Да ей никто бы не дал. Вэлькор впивался пальцами в ее волосы, давил на затылок, не давая отстраниться.
Наверное, он заигрался. Не было необходимости устраивать все это. Можно было уже решить вопрос с местью Дэлрею, уничтожить его, а потом освободить Фэй от этого брака. Но отказывать себе сейчас в этих губах и в этой женщине Вэлькор не желал.
— Отец ждет, — полузадушенно выдохнула Фэй. Меньше… Меньше давай ей пауз, Вэль, зачем ей вообще дышать?
Нет. Она права. Князь действительно ждет. И всему нужно знать границы.
Завтракали в малой столовой зале, кажется, князю не нравилось, когда его время с семьей проводилось в главной, просторной столовой. Пусть эта, малая, в роскоши совсем не уступала той столовой, в которой вчера бушевали пирующие. Впрочем, почему только вчера, наверняка сегодня еще тоже будут.
Князь Тэлонис не был в духе, это было очевидно, хотя Вэлькор и невольно восхитился тем, как хорошо Джалкин держит эмоциональный барьер. Лишь только барабанящие по темному дереву пальцы князя выдавали в нем какое-то внутреннее напряжение. Ну это не было удивительно. Вчера Вэлькор спутал планы не только Дэлрею, но и князю. И вообще-то Джалкину бы ему за это спасибо сказать, если Вэль правильно догадывался — судьба Фэй ожидала незавидная. И знай девчонка об истинной натуре своего бывшего женишка, может, и вела бы себя иначе. Может, даже была бы благодарной. На краткий миг даже захотелось ей рассказать правду, но Вэль не был уверен, что истина такого рода не сломает Фэй. Да и… Поверит ли? Кто для неё Вэлькор? Человек, сломавший ей жизнь, превративший её брак в фарс и фестиваль унижений. А кто для неё Эвор? Единственный мужчина, который допускался в её жизнь? Друг, привычка, иллюзия приятной заманчивой жизни.
Единственным более-менее живым человеком во время завтрака была сестра Фэй. Она болтала почти без умолку, и именно от разговоров с ней Фэй начала слегка улыбаться. А Вэль же пытался завтракать, смотреть в тарелку, жевать пищу — и ощущать её вкус.
Что же это за напасть такая? Ну женщина. Ну ладно — красивая женщина. Разве это повод так забываться? Испытывать такое удовлетворение от того, что при разговоре с сестрой лицо Фэй будто слегка расслабилось, и да — улыбка на её губах заставляла что-то в душе вздрагивать.
Это действительно походило на магию, на проклятие — будто Фэй Вэлькора околдовала. Чем? Когда? И если так — то почему сама была настолько равнодушна?
— Вы так задумчивы, лорд Вэлькор, — все-таки сестра Фэй была странным и совершенно отчаянным созданием. — Будет ли неучтиво с моей стороны спросить, что за думы вас терзают?
— Будет! — Ровно произнесла Фэй, будто одергивая сестру.
— Ну отчего же, — усмехнулся Вэль. — Я думаю, о том как необыкновенно хороша ваша сестра, когда улыбается.
Фэй было чрезвычайно легко смутить. Она аж воздухом подавилась, а на её светлой коже вспыхнули красные пятна. Вэль, ухмыляясь, выдержал этот разъяренный взгляд. Вот они — чувства, которых ему так не доставало. Да, злость, да, ярость, но хоть не это ледяное безразличие.
— К чему весь этот цирк, Вэлькор, — телепатически поинтересовалась Фэй с прохладцей. — К чему тебе пытаться делать вид, что ты взял меня не как трофей?
— Не имей привычки отвечать за меня, — Вэль лишь дернул бровью. — Может, и Дэлрея ты за меня прикончишь? А что, ты — дракон, тебе можно.
Естественно, это была ирония, Вэль понимал, что у него просто нет такого “пряника”, которым он мог бы заставить Фэй сделать подобное. Но Фэй побледнела, сильнее сжала вилку, уткнулась в тарелку. Будто восприняла всерьез.
А Вэль почувствовал себя идиотом. Хотя, а что ему было говорить? Что сказанные им слова — лютая, беспощадная, к его самоуважению, правда? Нет уж. Либо девчонка сама это поймет, либо нет, — Вэлькор ей эти вожжи в руки вкладывать не хотел. Сейчас она еще не чувствует, насколько глубоко он в неё влип, так, что как не пытается избавиться от наваждения, — сходит с ума еще сильнее. А если почувствует, если поймет, насколько мало ей нужно, чтобы он ощутил желание уступить… Нет, это недопустимо.
— Сестрица, Эвор уже довольно неплох и просил тебя его навестить, — безмятежно произнесла Лэрви, и вилка Фэй выпала из ослабевших пальцев. Она запаниковала настолько, что Вэлькор учуял этот ее страх даже при проведенной Фэй эмпатической границе. Ну… Повод был, да. Девчонка это наверняка понимала.
— Пожалуй, я сыта, — едва слышно выдохнула Фэй и вылетела из столовой с такой скоростью, что Вэль даже не успел ее телепатически одернуть. В конце концов, она лгала — Фэй едва притронулась к еде, ее настроение явно было за гранью нормального.
Вэль задумчиво опустил вилку на тарелку. Идти за Фэй? Ну а какие еще у него варианты? Можно, конечно, доесть самому, а потом пойти за ней, но, зная самого себя, Вэль понимал, что в этом случае разнос Фэй спустя время он устроит куда более беспощадный, чем сейчас, пока он еще не успел себя накрутить из-за того, как Фэй отреагировала на одно только упоминание имени Эвора. А ревность-то поднималась, просыпалась — хотя нет, она даже не засыпала.
— Лэрви, иди к сестре, — сухо произнес князь Тэлонис, и Вэлькору пришлось отвлечься от раздумий. Вряд ли это было просто так. Князь явно хотел что-то Вэлю сказать. Ну, если он намерен "по-отечески" выразить свое недовольство, то ему придется это свое намерение заткнуть куда поглубже.